До меня здесь кто-то уже побывал. И не просто побывал, а даже начал разрабатывать жилу афинита, которую я присмотрел себе.

Начал да не закончил. Потому что прямо сейчас, оставаясь невидимым (надеюсь) в кустах я наблюдал, как один-единственный спиттер с маниакальным упорством раз за разом надувался и выплевывал зеленую жижу в бурильную установку, возвышающуюся над кристаллом минерала.

Большим кристаллом, надо сказать. На все пять сотен потянет, и вряд ли он таким был изначально — скорее вырос после Экватора.

Бурильная установка тоже не шла ни в какое сравнение с теми экземплярами, что я видел до этого — намного больше, массивнее и даже будто бы более сложно устроена. Возможно, именно это всё и позволяло ей до сих пор держаться под кислотным (или чем они там плюются) душем от спиттеров, но и её запас прочности не бесконечен. Установка уже очевидно дымилась нехорошим черным дымом, где-то искрила переплавленная проводка, и единственное, пожалуй, что спасало механизм от полного уничтожения — то, что прямо сейчас он не работал. Судя по ярко алеющей кнопке, всё полезное из жилы машины уже вытянула и теперь ждала лишь подтверждения отправки ресурса от квестора.

Вот только не было рядом никакого квестора. Следы пребывания квестора в виде нескольких мертвых тварей, среди тел которых и прыгали спиттеры, пытаясь уничтожить бурилку, — были, а самого квестора не было. И никто не пытался защитить установку, убив тварей или хотя бы отвлекая на себя.

Ловушка? В теории, конечно, возможно, но на практике — очень маловероятно. Ловушку мало просто поставить, надо еще дождаться, когда в нее кто-то попадет, а в условиях тотальной нехватки времени это явно не выигрышная стратегия. Пока ты сидишь и ждешь, а не попадется ли кто-то в ловушку, остальные закрывают контракт за контрактом и оставляют тебя далеко позади. Такое можно представить, если предположить, что у кого-то есть личный интерес подловить именно меня, но этот вариант тоже невероятен — я тут в первый раз, никому дорогу перейти не успел… А кому успел — те остались на станции, и на поверхность так и не высадились.

— Вик? — раздался в гарнитуре слегка обеспокоенный голос Бадабума. — Все нормально? Чего замер?

— Да вот, красотами любуюсь. — ответил я. — Скажи мне — то, что я вижу, может быть ловушкой?

— А что ты видишь? А, ты про хвост?

— Чей хвост? — не понял я, внимательно вглядываясь в спиттеров, потому что они единственные тут были с хвостами. — Тварей?

— Да нет, при чем тут твари! — крякнул Бадабум. — «Хвостом» называют вот такие оставшиеся после неудачливого квестора контракты. Которые они изначально не могли вывезти, но все равно попытались, понадеявшись на чудо.

— И нахрена это делать?

— Это тоже стратегия, со своими плюсами и минусами. — просто ответил Бадабум. — Среди профессионалов немало тех, кто игнорирует маленькие контракты и сразу двигается ближе к центру Ламинара, к добыче пожирнее. Зачастую прямо со стартовым пистолетом. Сразу начинают с месторождениями на пять сотен например, чтобы побыстрее накопить на первую покупку, но не всегда заканчивают, как видишь. Одна ошибка, одна лишняя тварь, на которую ты не рассчитывал — и ГГ.

Действительно, звучит как стратегия. Странная, не совсем логичная, но имеющая право на существование в рамках того, что уже больше спорт и шоу, чем добыча и война. Хорошо, когда у тебя есть ГГ, который всегда организует тебе вторую, третью и все последующие попытки. Не повезло в этот раз — повезет в следующий.

— Значит, «хвост»… — пробормотал я, снимая с пояса вард и втыкая его в землю. Хвост или не хвост, а проверить никогда лишним не будет, тем более, что мне это ничего не стоит.

Вард развернулся и заработал, а я открыл карту и убедился в том, что кроме меня и двух серых точек ничего в радиусе его действия нет. Заодно обратил внимание, что круги, обозначающие зоны покрытия других вардов — тех, что я поставил раньше, — исчезли. Вот и отлично, у меня как раз были серьезные сомнения насчет того, что варды работают бесконечно — как раз и убедился, что это не так.

Закрыв карту, я взялся за трофейный ракетомёт и наконец-то произвёл первый боевой тест оружия. Стрельба вхолостую и даже по камню не в счет, это совсем другое дело и не даёт никакого понимания реальных возможностей. Зато сейчас у меня перед глазами прыгали и надувались целых две цели, в каждую из которых я засадил по ракете.

Эффект оказался примерно таким, как я и ожидал. Спиттеров моментально вывело из строя, оторвав им половину конечностей, но не убило. Они все еще дергались и пытались плюнуть — уже не в установку, а в меня, — поэтому я потратил еще две ракеты на то, чтобы их добить.

И внезапно оказалось, что это весь мой доступный боезапас. С одной стороны оно и логично — в магазин, который длиной не превышал ствол, сильно много ракет на запихнешь, но с другой как-то прямо совсем мало получается. Теперь понятно, почему Динара так часто перезаряжалась — два тестовых выстрела на поляне плюс четыре сейчас, это всего шесть. Особо не разгуляешься.

Не очень здорово получается. Пулей можно зарядить в голову твари, и она сдохнет моментально, от первого же попадания. Максимум — от второго.

Ракетой если зарядишь в голову, тоже наверняка сдохнет сразу же, но ракетой еще поди попади — она же медленная по сравнению с пулей, любая афинская тварь успеет состариться и сдохнуть собственной смертью за это время. Вот и получается, что единственная актуальная тактика для этого оружия — стрелять или прямо под ноги противникам, в том числе и тварям, или чуть повыше, в тело. А это, даже если попадешь, вовсе не гарантирует моментальную смерть твари, максимум — ее выход из строя. К тому же, если монстры стоят плотной толпой, то пострадают только те, кто стоит близко к взрыву, послужив живым щитом для всех остальных. В то время как пуля наоборот может пробить тварь навылет и зацепить ту, что стоит за ней.

К тому же, пуль в оружии ну никак не шесть, а обычно побольше.

В общем, оружие интересное и по-своему оправданное, но не моё. Если бы не проблемы, оставил бы себе «Бандита», а пока что придется справляться с тем, что имеем. Может, мне повезёт найти «хвостатого» квестора-неудачника и забрать какую-нибудь приличную пушку с него.

— Получен позитивный опыт. — сообщил кит, когда твари перестали дергаться. — Десять единиц. Получены кредиты. Десять единиц.

Я подошел к бурильной установке, из которой валил уже такой густой дым, что она была похожа на древний паровоз, разбившийся о внезапно оказавшийся на пути нерушимый кристалл афинита, и хлопнул по красной кнопке. Транспортная капсула исправно вылетела в небо, и кит подтвердил успешное закрытие контракта:

— Контракт выполнен. Получены кредиты. Двести кредитов.

И строчка с контрактом на афинит тоже изменилась, и счетчик теперь показывал, что добыл я уже тысячу единиц, а для следующего уровня надо еще пятьсот. Если повезет найти еще один такой же «хвост» — будет отлично, но вероятность этого, конечно, исчезающе мала. Мне и так крупно повезло, что я наткнулся на это место и смог без усилий закрыть контракт.

Я снова проверил рейтинг и оказалось, что с моими медальками я поднялся уже на одиннадцатое место! Еще чуть-чуть — и вполне могу пролезть в десятку лидеров, хотя на топовые места, конечно, претендовать не получится даже в теории — у Нико, переместившегося на третье место, сейчас было в два раза больше медалек, чем у меня, а у Норада, который продолжал удерживать первое место — в два с половиной!

— Дом, кто такой этот Норад, который на первом месте? — спросил я, оглядываясь по сторонам в поисках капли ГГ с квестором-неудачником внутри. — Случайно не местная звезда какая-то?

— Можно и так сказать. Один из первой двадцатки квесторов на станции. Из тех, кто сейчас на поверхности, он самый первый претендент на первое место… Впрочем, это ты и сам видишь.

— Угу. — я наконец заметил между деревьями то, что искал, и направился в ту сторону. — Как он действует?

— Убивает монстров и закрывает контракты. — хихикнул Бадабум. — Иногда отправляет в ГГ других квесторов. Не поверишь, но других способов выйти на первое место, просто не существует!

— Нет, я имею в виду… В чем его секрет?

— Он быстрый. — просто ответил Бадабум. — У него отлично и с тактикой и со стратегией, он прокладывает правильные маршруты и быстро по ним движется. А еще он везучий.

— В каком смысле?

— В прямом. Ему часто везет высадиться так, что рядом оказывается много контрактов, и ему не приходится тратить время на пустые перемещения.

— Везучий? Или «везучий»? — уточнил я, четко выделив тоном кавычки.

— Если ты намекаешь, что ему кто-то подтасовывает высадки, то нет, это невозможно. Ни одна корпорация не имеет доступа к капсулам, да и квесторы, в общем-то, тоже, кроме как перед высадкой. Ими занимается специальная команда, в честности которых сомневаться не приходится. Уж поверь мне, они — последние, кого можно было бы обвинить в каких-то подтасовках.

Я не стал ничего отвечать, потому что как раз подошел к застывшей капле ГГ и со всех сторон ее осмотрел. Результат оказался неутешительным — у квестора оказался только массивный тяжелый револьвер, и неизвестное умение, похожее на фонарик, только без линзы, зато с крупной красной кнопкой на конце.

— Дом, что это? — спросил я, беря «фонарик» в руки — благо, для этого не нужно было сбрасывать ни одно из своих умений.

— Орбитальный удар. Судя по цвету кнопки — массовый. — пояснил Бадабум. — Не знаю, видел ты или нет, но на станции установлена огромная пушка, «Богдан» постарались, для исследования возможности вскрытия интересующих их жил без непосредственной высадки. Когда планету накрыл ШТОРМ, пушка, ясен перец, осталась не у дел, но квесторы дали ей вторую жизнь. Светишь этим фонариком на какую-то точку на поверхности, жмешь кнопку, и через три секунды туда обрушивается смерть прямо с орбиты. Существует в двух вариантах — первый накрывает окружность радиусом сорок метров и перезаряжается минуту, второй — вдвое меньше.

— Перезаряжается вдвое меньше? — уточнил я.

— Всё вдвоем меньше! — радостно ответил Бадабум. — И зона обстрела, и перезарядка!

Что ж, теперь понятно, как этот бедолага смог продержаться против такой большой кучи тварей, которые к тому же были дико злы из-за Экватора. Он быстро набил себе первые две сотни, чтобы купить это умение, и с его помощью почти смог выкопать кристалл на пять сотен. Да вот беда — в чём-то ошибся, и в итоге — ГГ.

На «фонарике» нашлась еще одна кнопка — маленькая, заподлицо с корпусом и такого же цвета, поди еще найди! Чисто ради интереса, я нажал ее и из «фонарика» вырвался тонкий луч красного лазера. Я развернулся к поляне, на которой все еще дымилась выработанная установка и посветил лазером на другую ее сторону — как раз сорок метров будет примерно, — после чего нажал кнопку на торце.

Земля и деревья там, куда я светил, моментально окутались странным оранжевым сиянием, которое обтекало их силуэты, как диковинный газ.

— Это еще что такое? — удивился я вслух, и Бадабум тут же отреагировал:

— Указатель зоны обстрела. По факту его не существует, просто кит проецирует его для тебя. Ну и для всех остальных, у кого есть киты — тоже.

— Чего? То есть, киты умеют предупреждать о том, что сейчас туда ударит артиллерия?

— Точно, братец! А то одно время, еще когда указателей не было, эти бомбардировки по метовости превосходили вообще всё остальное, и коллегиально решили снизить их эффективность таким вот образом.

Я только хотел было возмутиться, что подобный ход не то что снижает эффективность, а вовсе сводит ее на нет, но в этот момент четыре секунды истекли, и на лес обрушился орбитальный залп.

Обычные кинетические снаряды, судя по всему, осколочно-фугасного типа, расцветили цианово-охряной лес более привычными для глаза оттенками. Каждый снаряд в отдельности взрывался не очень мощно — примерно как граната, которую я выкинул ранее, но зато их было очень, очень много! Лес буквально потонул в разрывах, затрещали и заскрипели попавшие под огонь деревья, и добрый десяток прямо на моих глазах повалился, подрубленный прямо у основания ствола.

Грохотать все это дело, конечно, должно было знатно, но почему-то этого не происходило. Звук разрывов, конечно, никуда не делся, но создавалось ощущение, что я слышу от силы половину настоящей громкости, которая при неудачном стечении обстоятельств вполне могла бы меня оглушить.

Впрочем, учитывая, что кит проецировал вокруг меня защитное поле, не удивлюсь, если он и приглушать входящие звуки умеет тоже. И не удивлюсь второй раз, если узнаю, что это тоже было сделано для снижения «метовости» орбитального удара — чтобы не случалось ситуаций, что весь Ламинар узнает о том, что где-то умение было применено, и бежит туда посмотреть, что происходит.

Обстрел длился четыре секунды, и, когда он закончился, я смог оценить масштабы повреждений. Конечно, будь у меня цели для атаки, демонстрация получилась бы более наглядная, но и так сойдет — по деревьям тоже можно сделать какие-то выводы. И по всему получалось, что орбитальный удар, как и любая другая артиллерия, не работающая с корректируемыми снарядами, довольно неточная вещь. Где-то воронки от попаданий были такими глубокими, что сразу становилось понятно — туда попал не один снаряд, и даже не два, — зато в других местах деревья стояли так, словно ничего рядом с ними только что не взрывалось. Может, их и посекло осколками — с такого расстояния не видно, — но это мелочи. Как и падающие с неба листья, сорванные взрывами.

В общем, штука исключительно для борьбы с тварями, которые не знают, что такое орбитальный удар и не видят подсветки области атаки, поэтому я без сожаления выпустил «фонарик» из рук и взялся за револьвер.

Большой, длинный и тяжелый — длиннее и тяжелее даже «Гремучника», что уж говорить о моем стартовом пистолете. Барабан на восемь патронов, массивный ствол и тугой спусковой крючок — буквально все в нем кричало о том, что это не оружие, а воплощенная брутальность.

— «Отбойник». — прокомментировал Бадабум, правильно истолковав мое молчание. — Стартовое оружие «Богдана».

— Стартовое? — я сперва даже не поверил его словам. — Вот эта елда — стартовое оружие?

— Да, представляешь? Жуткая отдача, приличные повреждения, малая пробивная способность. Имеет несколько интересных модификаций, с помощью которых его например можно превратить в снайперскую винтовку у нас дома, что называется.

Я прицелился в ближайшее дерево из «Отбойника» и спустил курок. Бадабум не обманул — отдача и правда была конская, и, не держи я рукоять так крепко, обязательно выпустил бы ее из пальцев. Попадание пришлось в край дерева, и в нем образовалась огромная вмятина с торчащими по краям щепками, словно в ствол угодила горизонтальная молния.

Нет, точно не мое оружие — слишком мало в нем тактической гибкости, слишком оно… закостенелое, скажем так. Монолит, который невозможно сломать, но и приспособить под что-то кроме того, для чего его задумали — тоже невозможно.

Что ж, я хотя бы получил с неудачливого квестора «хвост» в виде недокопанного кристалла, и на том спасибо. Я без сожалений бросил в траву «Отбойник» и снова открыл карту, прикидывая, куда направляться дальше.

Но едва я успел взглянуть на карту, как внезапно мне к лицу что-то прилипло.

Или вернее прилипло к щиту, который все еще защищал меня, даже от таких мелочей, но зрение перекрыло точно так же.

Я закрыл карту, протянул руку, и снял с лица охряной лист — один из тех, что неторопливо падали на землю, сорванные с ветвей взрывами удара.

Снял — и тут же понял, что впервые за все время пребывания на поверхности ощущаю… ветер.

Именно ветер, которого до этого не было, принес этот лист и налепил его на меня, как намордник!

— Дом… — произнес я, глядя, как падающие вниз листья резко меняют траекторию движения на диагональную. — Тут поднялся ветер. Это важно?

— Еще как важно, братец. — довольно ответил Бадабум. — Если поднимается ветер, значит, ШТОРМ приближается. У тебя осталось всего полчаса.