Едва только он произнес это, как заговорил кит, и от него посыпались уведомления:

— Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто кредитов. Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто кредитов. Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто пятьдесят кредитов. Контракт выполнен. Получены кредиты. Двести кредитов.

У меня чуть в голове не загудело от такого количества информации. Я начал складывать в уме полученные числа, понял, что совершенно не помню, сколько у меня было изначально, и, плюнув на все, полез в магазин.

Пятьсот двадцать семь. Вот сколько у меня в данный момент было кредитов. Достаточно, чтобы купить новый ствол, или гранату и чтобы еще осталось.

А еще лучше пока что ничего не покупать, потому что хрен его знает, что на самом деле мне понадобится через пять или десять минут.

— Это правильно, не только врагов же наживать! — продолжал нахваливать меня Бадабум в наушнике, а я закрыл магазин и напрямую спросил:

— То есть, ты все видел?

— Еще как видел! — довольно ответил тот. — Ну и шоу ты, конечно, устроил! У тебя даже два новых зрителя появилось, хочу сказать!

— Кто?

— А я почём знаю? Тут, знаешь, имена не пишут.

— А они нас слышат?

— Ни хрена подобного. Кит не транслирует никакую речь, иначе у некоторых особенно чутких зрителей обмороки приключаются от того, какими фразами иногда квесторы друг с другом обмениваются на высадках.

— Я понял. — я открыл карту, выбирая для себя следующий контракт. — А если ты видел трансляцию, то почему не отвечал?

— Так вы же попали в зону ионного шторма. — хохотнул тот. — Я не говорил, да, я уже сам вспомнил. В общем, иногда ШТОРМ рассеивается как бы не полностью, остается зона ионного напряжения и через определенное время после открытия окна в этом месте напряжение как бы скапливается в одном месте и там ненадолго возобновляется активность ШТОРМа, но такая… Своеобразная.

— Угу, я так и понял. — ответил я, подмечая на карте месторождение афинита в сотне метров на север. — После обычного ШТОРМа никакого стекла не остается, по крайней мере, пока что не видел. Кстати, почему оно такое странное?

— Да хрен его знает. «Немезис» говорят, что этих стекляшек вообще не существует в реальности. Пока ионный шторм бушует, он теряет напряженность поля, но не постоянно и не по всему объему, как привычная нам энергия, а скачкообразно и в разных точках.

— И эти точки и есть стекло, я понял. — прервал его я, отправляясь к месторождению.

— Точно, братец! — обрадовался Бадабум. — Эти стекляшки это как бы записанная в пространстве информация о том, как вело себя ионное поле в этой точке в это время, и «Немезис» ею сильно интересуется, потому и готовы платить приличные деньги за нее — лезть в ионный шторм желающих всегда не сильно много.

И я даже понимал, почему именно их не сильно много — я и сам лишь чудом не отправился в ГГ.

— А связи-то почему не было?

— Связь была, да только односторонняя. — вздохнул Бадабум. — В этом отношении ионный шторм действует точно так же, как обычный ШТОРМ, отрезает все сигналы снаружи, но не наоборот. Поэтому я тебя все это время слышал и видел, а вот ты меня — нет.

— Значит, и информация о закрытых контрактах и о вознаграждении тоже уходила на станцию? — спросил я, продвигаясь к намеченному месторождению и уже пройдя половину расстояния до растянувшегося неподалеку леса.

— Точно. Просто ты не знал, что на станции знают обо всех твоих достижениях. Предвижу твой следующий вопрос — нет, закупаться в зоне ионного ШТОРМа нельзя. Для телепортации, да и для сброса тоже, нужны точные данные местонахождения твоего кита, а они, сам понимаешь, до станции не доходят. Поэтому магазин в опасной зоне сделали вовсе неактивным — чтобы не сбивать квесторов-новичков с толку.

— Понятно. — я добрался до кромки леса и на ходу обернулся, чтобы окинуть взглядом гейзерную равнину, оставшуюся за спиной. Забавно, но пока мы с неизвестной девушкой плясали между красными молниями, мне как-то даже в голову не приходило вспомнить, что мы вообще-то прыгаем прямо по верхушкам горячих гейзеров, которые то и дело отправляют в небо целые колонны кипятка. А не приходило оно в голову потому, что гейзеры на время ионного шторма как будто бы решили выключиться и вообще пропасть из виду, спрятаться под землю и по максимуму не отсвечивать.

Зато сейчас, как я ни пытался, уже не мог определить, где именно бушевал ионный шторм, хотя и было это совсем недавно. Везде была одна и та же равнина, и уже невозможно было сказать, в какой из ее точек мы с незнакомкой недавно танцевали танго среди молний.

Кстати, о незнакомке…

— Ты, кстати, узнал девушку? — спросил я, снова поворачиваясь к лесу.

— Ага, Кайса ее зовут, если ты это хотел спросить.

— Что, ты ее даже по имени знаешь? — изумился я, разворачиваясь и входя в лес.

— Ну да. Квестор из средних. Звезд с неба не хватает, шоу особенного не устраивает. Спонсоры ее из-за этого не особенно любят, но она вроде не жалуется, просто зарабатывает себе помаленьку. Говорят, у нее где-то далеко есть болеющие родственники, ради помощи которым она всем этим и занялась.

— Охренеть. — только и смог сказать я, пробираясь между деревьями. — Ты сейчас мне выложил про нее больше, чем я про самого себя знаю. Почему тогда вчера, когда мы ее спасали, ты не назвал даже ее имени?

— А зачем? Это разве что-то изменило бы?

Резонно. Это действительно ничего бы не изменило, особенно при условии, что Кайса, как сказал Бадабум — середнячок. Он, конечно, парень прямолинейный, но вряд ли он стал бы так выражаться про ту, с кем поддерживает дружеские отношения. Так что Кайса для него — просто один из квесторов, про которых он, судя по всему, знает всё или почти всё.

— Я смотрю, ты опять решил не тратить деньги сразу. — продолжил Бадабум, который, по ходу, вообще не умел молчать дольше секунды. — Может, оно и правильно, у тебя для леса сейчас самая подходящая пушка. Ну, из доступных тебе я имею в виду.

Тут с ним снова сложно было не согласиться — Бадабум явно понимал и в оружии и в правильной ситуации для его применения.

Лес, окружающий меня, вообще не был похож на тот, в котором я добывал свой первый в жизни афинит. Ну ладно, цветами и их буйством — похож, хоть и не особенно сильно, но вот все остальное было совершенно другим. Если там это были дикие джунгли, в которых лианы пытались притворяться огромными паутинами, а бутоны цветков соревновались друг с другом в размерах и яркости, то здешний лес был именно лесом. Хвойным или лиственным, в этом я уже не разбираюсь, а окружающие меня высокие деревья с пышными кронами, которые на высоте моего роста только-только начинались, вообще сложно было отнести к какому-то определенному виду. Среди них попадались как те, что на первый взгляд относились к хвойным, так и те, что больше всего походили на лиственные. И даже те, которые умудрялись совмещать в себе и то и другое!

Единственное, что оставалось неизменным — это цвета. Безумные, яркие, вырвиглазные оттенки, к которым я даже начал привыкать потихоньку.

Но деревья не только стояли, подпирая кронами небосвод, много где деревья еще и лежали, поваленные неизвестными силами. С вывороченными корнями, что все еще пытались цепляться за воздух, поросшие мхом так густо и плотно, что это казалось мягкой шкурой спящего зверя-исполина, они лежали тут и там, без какой-либо системы. Как будто кто-то с помощью генератора случайных чисел выбрал несколько сотен деревьев, и они, послушные чужой воле, тут же повалились. Где прямо на землю, а где — на соседние деревья, зависая под углом к земле.

Ну и конечно, нельзя забывать о кустарнике, который в изобилии рос между стволами деревьев. Не сплошным ковром, и то хорошо, а островками, между которыми сохранялось какое-то расстояние, но сильно легче от этого не было. Кустарник тоже был таким же странным и удивительным, как и все остальное на этой планете, потому что он был покрыт даже не колючками, нет — настоящими миниатюрными клинками, в ноготь длиной каждый! Настолько острыми, что севшая на один такой клинок муха моментально распалась пополам прямо на моих глаз и двумя одинаковыми, но мертвыми половинками, по спирали спланировала куда-то вглубь кустарника.

По всему этому не то что двигаться было проблематично — даже видеть что-то дальше десяти метров не получалось, постоянно что-то перекрывало обзор!

Так что прав Бадабум — в этом лесу мне бы с длинным стволом вообще жизни не было бы. Мало того, что с ним банально не везде можно протиснуться, так еще и начнешь разворачиваться в случае опасности — обязательно зацепишься за что-то. «Гремучник» тут в самый раз — далеко стрелять не нужно, а благодаря габаритам он практически не ощущается.

В то же время я мог открыть магазин и потратить полтысячи кредитов на один из двух вариантов: или автоматическая винтовка, или снайперская. И оба представляют из себя длинную кочергу, с которой в лесу не развернешься. И преимущество в виде большей убойной силы и дальнобойности тоже не реализовать — просто не видно в лесу так далеко, как стреляют эти пушки.

К тому же, на изображении снайперской винтовки в магазине я не заметил ни прицела, ни сошек, которые должна иметь любая уважающая себя снайперская винтовка. С одной стороны, это еще ничего не значит, и, возможно, картинка не соответствует действительности…

С другой стороны будет очень грустно потратить почти все деньги и получить оглоблю, которую в натуральном виде использовать можно разве что как рычаг. Так что нет, останусь пока с «Гремучником», тем более что я к нему уже вроде бы приловчился.

— А второго квестора… В смысле, первого, которому ГГ, ты тоже знаешь? — спросил я, уже видя среди деревьев силуэт месторождения афинита.

— Конечно. Кейдж. Тоже середняк, как и Кайса. Только в отличие от Кайсы его народ любит, потому что он… Неадекватный слегка. Постоянно пытается показать, что он круче, чем на самом деле, постоянно кидается в самоубийственные атаки и каждую вторую вылазку возвращается на станцию в ГГ. Эх, двухсотка, жаль, думал тебе на пятьсот повезет.

Это он уже про кристалл, который, видимо, оказался меньше, чем он рассчитывал.

— Тогда как он еще не разорился? — спросил я, имея в виду Кейджа, а сам наклеил метку на кристалл и приготовился к появлению бурильной установки.

И тварей, конечно же, как без них.

— Говорю же — его любят. Он устраивает шоу, поэтому у него много зрителей. А где много зрителей — там и спонсоров тоже много. Ты не обратил внимания, в какой он одежде был?

— Нет, не обратил. — честно признался я, глядя, как земля вспучивается, и из-под нее лезут уже знакомые твари. — Да я и не присматривался, честно говоря. Одну минутку!

Два байтера, один спиттер, один рочер и один гриндер вылезли из-под земли и тут же кинулись на меня в атаку.

Бесславную и бесполезную атаку, надо сказать. «Гремучник» в деле истребления инопланетных тварей показал себя в несколько раз лучше стартового пистолета, как по скорострельности, так и по убойности. Уже зная, как быстро он плюется иглами, я обдуманно жал на спуск по чуть-чуть, буквально по доле секунды, чтобы не выпустить весь магазин за один присест, а обходиться короткими очередями. Благодаря этому мне хватило всего лишь одного диска, чтобы расправиться со всеми тварями… Одного диска, одного пинка и двух ударов «Мотылка», если быть совсем уж точным.

Иглы «Гремучника» на ура прошивали тварей, даже легче, чем кэт-ботов, ну оно и не странно — где твердый металл, а где кости и шкура, пусть даже чешуйчатая. Что интересно — несмотря на свою приличную пробивную способность, насквозь иглы не проходили, и оставались в тушах тварей. Да и летели они не сказать чтобы сильно быстро — если как следует напрячь зрение, то можно даже разглядеть тонкую струйку снарядов, тянущихся из ствола «Гремучника» во время стрельбы. Из этого я сделал вывод, что вся пробивная способность этих игл основана только лишь на геометрии, и, как только она нарушается (то есть, как только игла хоть с чем-то встретится), резко падает.

В общем, метовое оружие оказалось не лишено… не минусов, нет — «особенностей», скажем так. Как и у любого оружия, у него свой характер, и к этому характеру придется привыкать, потому что переубедить оружие не получится. Оружие — оно железное. Ну, пластиковое в моем случае… Кажется.

— Получен позитивный опыт. — принялся докладывать кит. — Тридцать пять единиц. Получены кредиты. Тридцать пять единиц. Достигнут новый уровень синхронизации. Уровень два. Емкость щита увеличена на двадцать процентов.

И тут же, после небольшой паузы:

— Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто кредитов.

Я не поверил свои ушам и даже бросил взгляд на счетчик контракта на афинит — нет, все засчиталось, и сейчас там светится 500\750, так что все правильно. Просто за второй уровень контракта мне заплатили столько же, сколько и за первый… Почему-то.

— Это тебе еще повезло. — объяснил Бадабум, когда я сформулировал этот вопрос без нецензурной лексики и задал ему по гарнитуре. — Тебе сейчас хорошие контракты попадаются.

— А бывают еще и плохие? — не поверил я.

— В самую дырочку! — хохотнул он. — Иногда у корпораций возникает некоторый… избыток ресурсов, и тогда они повышают лимиты, которых необходимо достичь для того, чтобы получить ту же награду. Например, в случае с плохим контрактом, как мы их называем, тебе бы сейчас пришлось добывать не семь с половиной сотен афинита для следующего лимита, а всю тысячу!

— Понятно. — произнес я, вкладывая в это сразу все смыслы — и с контрактами понятно, и с корпорациями понятно, и с лимитами тоже понятно. — Кстати, раз уж заговорили… Мне же за это должны давать еще и медальки, кроме кредитов? МОгу я как-то узнать, сколько у меня их? А в идеале — сколько у всех остальных тоже.

— Конечно, можешь! Было бы странно, если бы ты не мог, это убило бы половину соревновательного духа! — бодро ответил Бадабум. — Открой снова карту, видишь в правом верхнем углу значок в виде кубка? Вот на него тыкай.

Значок я видел, и видел его и раньше, но решил оставить на потом — мозг и так слегка скрипел, пытаясь впитать целое море новой информации, обязательной к запоминанию. Теперь же это «потом» настало, и прямо поверх карты развернулась полупрозрачная таблица:

1. Норад — 15

2. Мара — 15

3. Чейзер — 15

4. Нико — 15

5. Бомбер — 14

6. Зиверт — 14

7. Пак — 14

8. Катан — 14

9. Тедди −14

10. Буст — 13

Там было еще много разных позывных, целый список, но я лишь бегло пробежал по нему взглядом, пока не нашел интересующую меня строчку.

19. Шторм — 8

А последние десять позывных в списке не сопровождались цифрами, да и вообще выглядели как-то серо и блекло. И, судя по тому, что среди них присутствует уже знакомый мне Кейдж, знакомство с которым не особенно заладилось, это те квесторы, которым уже ГГ. Получается, четверть выбыла меньше чем за час, и частично я сам приложил к этому руку.

Имя Кайсы все еще светилось в списке, и она находилась на три позиции выше меня, имея десять медалек и почему-то опережая еще одного квестора с позывным Бенгер, у которого было столько же.

— Слушай, а почему… — начал было я, но закончить не успел.

Потому что где-то высоко над головой внезапно грохнуло, как будто бомба воздушного подрыва сработала, а следом за этим по небосводу прокатился волной звук, которого я еще никогда не слышал. Даже близко ничего похожего никогда не слышал, ни от одного механизма, живого существа или погодного явления. «Инопланетный» — лучшая характеристика для этого звука, и более подходящего слова просто не существует.

Я выключил карту, вскинул голову к небу и успел заметить, как над кронами деревьев пролетает широкая дуга клубящейся белой субстанции, как будто какой-то великан нагнулся над Ламинаром и выдохнул на него кольцо дыма, которое понеслось расширяться в стороны со скоростью гоночного болида.

Никогда раньше я не видел и не слышал ничего похожего. И с учетом того, где и когда я нахожусь, это могло значить только одно…

— Знакомься, Вик, это Экватор. — задумчиво произнес Бадабум в гарнитуре. — Экватор, это Вик. Вам обоим приятно познакомиться.