Если бы я в ангаре был наедине с квестором-противником, он бы просто сопроводил мой взлет прицелом, не переставая выжимать спуск, и срезал очередью прямо в полете.

Если бы я в ангаре был наедине с кэт-ботами, они бы тоже не обманулись таким простым маневром, даром что тупые как цельнолитая чушка. Не настолько быстро взлетает «Мотылек», чтобы исчезнуть из их поля зрения моментально, а значит — они бы меня заметили.

Если бы…

Если бы я тридцать лет назад не пересилил боль, на одной лишь силе воли заползая в спасательную капсулу, меня бы вообще тут не было! Так что нет смысла говорить, том, что могло бы быть! Смысл имеет лишь то, что есть сейчас.

А сейчас мой преследователь и кэт-боты увидели друг друга. Увидели — и тут же потеряли интерес ко мне.

Вернее, боты потеряли, потому что им плевать, в кого стрелять. А квестор и рад бы продолжить бодаться со мной, а не с железяками, но его особенно никто и не спрашивал.

Я быстро долетел до уже знакомого железного балкончика под самой крышей, уцепился за перила и развернулся, чтобы получше видеть, что происходит внизу. Ловушка, конечно, удалась на славу, но это не означает, что все уже закончилось.

Даже напротив — все только началось.

— Ах ты урод! — заорал квестор, бросив на меня короткий взгляд. — Тебе не…

Что именно мне «не» он не договорил — боты начали стрелять. На таком расстоянии, да еще и в закрытом пространстве даже с их точностью промахнуться было бы сложнее, чем попасть… И они попали.

Два заряда один за другим попали в щит квестора, заставляя его вспыхнуть голубым. И, если у него такой же щит, как и у меня…

— У него такой же щит, как у меня? — спросил я у Бадабума, глядя как квестор резко кидается вниз и в сторону, укатываясь по полу под ленту конвейера, и дальше — за один из станков.

— Если у него уже есть второй уровень, то больше на двадцать процентов, но это маловероятно, слишком мало времени прошло! — нервно ответил тот. — Что ты задумал⁈

— Шоу. — честно ответил я. — Я задумал шоу. Вы же тут любите шоу, правильно?

Пять.

Два заряда — это минус половина щита. Минус половина щита — это очень много. И пусть даже квестор успел скрыться за станком от последующих попаданий, все равно у меня есть пять секунд, пока он не начнет восстанавливаться.

Четыре.

Вернее говоря, это у него есть пять секунд. Пять секунд на то, чтобы уничтожить как можно больше ботов, чтобы они не уничтожили его. Он же не знает, что делает именно то, что мне и нужно. То, что я и планировал.

Три.

Он вообще обо мне сейчас не думает. Он даже не смотрит на меня, словно полностью забыл о моем существовании — а, может, и правда забыл. Ему сейчас не до меня, для него основную угрозу представляю боты, поэтому он перезарядил свое оружие (необычно перезарядил, движением сбоку, а не снизу, как обычно), высунул его из-за станка и практически вслепую открыл огонь.

Два.

«Гремучник» зашелестел, выплевывая десятки игл, и кэт-боты, бредущие к станку и поливающие его зарядами почем зря, пошатнулись. Иглы явно вредили им больше, чем тупоносые медленные пули моего пистолета, ну оно и понятно. Если уж они в бетон вонзаются, как в солому, то и ржавый металл роботов должны пробивать на отлично.

Четыре кэт-бота, бредущие первыми, словили по порции игл, и сломались. Из трех повалил дым, и они, не закончив шага, просто повалились навзничь, как манекены. Четвертый внешне остался цел, но ему явно тоже сплохело — он резко развернулся и с воплями «Ошибка! Ошибка!» открыл огонь по другим ботам.

Но это уже было не особенно важно. Потому что «Гремучник» опустошил магазин и затих, а таймер в моей голове дошел до нужной мне цифры.

Один.

Бадабум что-то кричал в гарнитуре, то ли не одобряя моих действий, то ли наоборот — подбадривая… Не знаю, я не слушал. Я был занят другим действием — просчетом траектории прыжка с мостка, так, чтобы последующий за ним удар «Мотылька» закончился ровно за спиной вражеского квестора.

Хрясь! — отозвался бетон, когда я приземлился за спиной квестора, и вверх взлетело целое облако пыли. Не успевший перезарядиться щит противника полыхнул желтым, а сам квестор молниеносно среагировал — развернулся и уткнул в меня «Гремучник» — небольшой, плоский, черный, без приклада, похожий больше на пистолет, чем на пистолет-пулемет.

Вот только оружие он перезарядить не успел тоже, не только щит. Плоский круглый диск все еще лежал в его руке и находился лишь на пол-пути к оружию, поэтому сколько ни жал квестор на спуск с перекошенной рожей — «Гремучник» молчал.

А вот мой пистолет — нет.

Я выпрямил указательный палец, засунул его в спусковую скобу и принялся дергать им туда-сюда с максимальной скоростью, как будто пытался взбить рукой яичные белки в пену! Как в плохих боевиках, да, но мне сейчас и не нужно ни целиться, ни правильно обрабатывать спуск. До противника меньше метра, ствол почти упирается ему в грудь, так что моя задача — выпустить весь магазин как можно быстрее. И если бы можно было просто вылущить патроны из магазина, и швырнуть в него, быть уверенным, что это сработает — я бы именно так и поступил.

Однако мой вариант сработал тоже. Меньше чем за полторы секунды затвор пистолета отскочил назад и зафиксировался на затворной задержке, сигнализируя о том, что магазин опустел. Хитрый трюк с пальцем позволил мне увеличить боевую скорострельность почти что до уровня «Гремучника», и, может, несколько раз я и промахнулся, даже несмотря на расстояние, но основная масса пуль все же попала в щит квестора!

Но этого оказалось мало. Щит критически покраснел, но на этом все и закончилось — никаких признаков того, что кит собирается активировать аварийную систему и выпустить ГГ, я не заметил.

А противник тем временем уже донес до оружия свежий магазин — ну а чем еще может быть этот диск⁈ — и вщелкнул его сбоку в «Гремучник». Еще мгновение — и в меня полетит столько же снарядов, сколько выпустил только что я. Только намного более мощных, и на такой дистанции он вряд ли промахнется.

И только я кинулся вниз и вперед. Вниз — чтобы пропустить на головой первые несколько игл, когда «Гремучник» начнет шептать.

Вперед — чтобы впечататься плечом в живот квестора, подхватывая свободной рукой под колено, и тут же разогнуться, роняя его на пол, как борцовский манекен!

Противник никак не ожидал, что я кинусь на него, поэтому и отреагировать тоже не успел. Лишь взмахнул руками, пытаясь удержаться за воздух, и не отпуская спусковой крючок «Гремучника».

Так и рухнул спиной на бетон — с вытянутой к потолку рукой, сжимающей оружие, что еще секунду продолжало плеваться в никуда иглами, а потом затихло и звонко щелкнуло, отбрасывая опустевший диск.

А в следующее мгновение в грудь квестора прилетел мощный удар от меня. Ногой сверху-вниз, как будто я лопату собирался как можно глубже вонзить в неподатливую почву!

И это стало последней каплей. Щит снова вспыхнул красным, а в следующий момент бляха на поясе противника будто взорвалась! Из нее вырвалась зеленая масса, которая за считанные мгновения выросла в десятки раз, поглощая фигуру незадачливого квестора, как какой-то хищный слизняк! Это произошло так быстро, что я даже не успел отдернуть ногу и отстраненно подумал, что будет забавно, если сейчас этот слизняк и меня прихватит за компанию тоже, но нет! Не прихватил. Даже наоборот — пихнул меня в подошву ботинка, когда дорос до нее, да так сильно и активно, что, будь на моем месте стальная свая, ей бы тоже мало не показалось!

Я покачнулся и отступил от греха подальше, наблюдая как пузырь ГГ быстро стекленеет, консервируя противника внутри как ископаемую муху в кусочке янтаря. С той лишь разницей, что этого парня найдут намного скорее, чем через миллионы лет.

Сходство с мухой усугублялось еще и тем, что квестор «висел» в метре над полом, несмотря на то, что когда щит он опустел, он лежал на спине — очевидно, ГГ распространяется во все стороны одинаково, несмотря ни на какие преграды. Если прямо совсем жесткие или тяжелые, вроде скалы, то, наверное, он их обогнет, а если помягче да полегче, вроде моей ноги или тела квестора, которое на вид даже до центнера не дотягивает — легко подвинет. Чтобы незадачливый искатель приключений даже случайно не мог оказаться в негерметичной среде, и подвергнуться воздействию ШТОРМа.

В станок возле моей головы врезался заряд кэт-бота, напоминая, что ничего еще не закончилось. Мой противник, конечно, прилично помог, устранив почти половину роботов, но осталась еще одна половина, и с ней придется разбираться уже мне.

Я бросил короткий взгляд на свой пустой пистолет, потом — на «Гремучник», который не остался внутри ГГ, а был вынесен гелем наружу и прилип на боковине пузыря. Недолго думая, я схватился за белую рукоять и дернул оружие на себя, подсознательно ожидая, что сейчас окажется, что оно впрессовано в ГГ так же надежно, как и сам квестор, и хрен мне, а не увеличение огневой мощи.

Нет, не хрен. «Гремучник» послушно отлип и остался в моих руках, готовый к бою… Ну, я надеюсь на это.

Рядом с головой взорвался еще два заряда, намекая на то, что кэт-боты обходят мое укрытие, и уже подошли настолько близко, что через несколько секунд совсем перестанут промахиваться, потому что тупо упрутся в меня!

Я слегка оттянул пояс кита, сунул за него опустевший пистолет и быстро осмотрел «Гремучник». Нашел что-то похожее на предохранитель, что-то похожее на затвор, и даже кнопку выброса магазина — прямо на нем самом. Вроде бы ничего сложного…

Надеюсь, что и правда ничего сложного…

— Я же говорил, что оружие у меня и так появится. — произнес я, вывешиваясь из-за станка и ловя на прицел ближайшего кэт-бота.

Прицел, кстати, такой же странный, как и все оружие в целом — низкий, плоский, встроенный в верхнюю плоскость так, что, кажется, его даже отрегулировать невозможно… И остается только надеяться, что неведомые оружейники, которые собирали это чудо техники на неведомом заводе правильно его привели к нормальному бою…

А, впрочем, какая разница на такой дистанции?

«Гремучник» зашелестел в моих руках, выплевывая сноп игл. Я начал с короткой очереди, чтобы проверить, как вообще оружие себя ведет, и, надо сказать, вело оно себя на редкость хорошо. Отдача действительно минимальная — в основном, легкие толчки в руку, ствол почти не гуляет, — а скорострельность запредельная! Я выжал спуск всего на половину секунды, а дисковый магазин, встроенный в боковину оружию, повернулся почти на половину оборота, и огонек в его центре сменил цвет с зеленого на желтый.

А кэт-бот просто перестал существовать. Добрый десяток игл, прилетевших рядом друг с другом, как сноп согласованной дроби, проковыряли в его голове дыру размером с кулак, и этого роботу хватило. Ноги его подломились, и он упал навзничь, как перебравший пьяница.

— Получен позитивный опыт. — доложил кит, окончательно ставя точку в вопросе, окончательно ли вырубился робот. — Одиннадцать единиц. Получены кредиты. Одиннадцать единиц.

Бадабум, как ни странно, никак не прокомментировал мои действия. Может, до него наконец дошло, что в некоторые моменты он больше мешает, чем помогает?

И сейчас как раз один из таких моментов.

Я быстро вывесился из-за станка с другой стороны и таким же образом выключил еще одного бота, получив новую порцию наград. Робот еще не успел упасть на бетон, а магазин «Гремучника», огонек на котором уже сменился на красный, звонко щелкнул, и сам собой выпрыгнул из оружия, демонстрируя его высокотехнологичные внутренности — такие же белые, как и наружности.

Бадабум говорил, что кит подстраивается под то оружие, что у меня в руках.

Он ничего не говорил про то, что это оружие должно быть куплено мной.

Я не глядя хлопнул рукой по поясу — там, где должен был висеть подсумок с пистолетным магазином, — и вместо него обнаружил то, что и планировал обнаружить. Диск с зеленым огоньком посередине, который в этот раз без всяких подсумков просто висел на поясе, как примагниченный. Однако, стоило мне его коснуться, как он тут же отлип и остался у меня в руке.

— Отлично, отлично… — пробормотал я, поднося диск к оружию. — Только как тебя…

Оказалось, что как угодно. Никаких выступов и впадин, намекающих, что это надо делать как-то по-особенному, я не нашел, и просто приложил диск к оружию. Приложил — и надавил, словно пробку в слив вставлял.

И, словно пробка в слив, магазин сам присосался к «Гремучнику», слегка провернулся и зеленый огонек коротко мигнул, подтверждая, что оружие заряжено.

Даже затвор сам собой дернулся, досылая новый патрон… Или что он там делает на самом деле.

Один из ботов показался сбоку. То ли он не умел лазать и прыгать, то ли не додумался это сделать, но вместо того, чтобы перебраться через конвейер и добраться до меня, он пошел вдоль ленты, и через десять метров наконец дошел до изгиба, где смог повернуть и выйти на линию огня.

Он сразу же воспользовался этой возможность и выстрелил, да как точно выстрелил! Обязательно бы попал в меня, если бы я не пригнулся, почувствовав, что что-то не так!

Да и вообще этот бот слегка отличался от остальных — он был красным! В смысле, покрашен красной краской, или это покрытие такое, хрен разберешь, но факт есть факт — этот робот красный!

Недолго думая, я выставил вперед «Гремучник», зажал его второй рукой, чтобы было стабильнее, и зажал спуск.

И тут меня ожидал первый неприятный сюрприз. Бадабум не просто так говорил о плохой настильности этого оружия… Она просто ужасна!

Вместо головы, в которую я целился, все иглы ушли в ноги, перерубая их, как будто бензопилой! И это всего на десяти метрах, что разделяли нас!

Издевательство какое-то… Как вообще из него стрелять? Как этот квестор, которому настал ГГ, вообще попал в меня со своей позиции, на которой я его даже не видел? Насколько выше ему надо было зацеливаться, чтобы попасть в меня хотя бы даже на двадцати метрах?

Тоже мне, метовое оружие…

Боту было плевать на перепиленные иглами ноги. Он упал, но тут же приподнялся на одной руке, а из второй выстрелил в меня.

В этот раз я уже увернуться не успел. Щит поглотил заряд, и ожидаемо просел, но до момента, когда бот выстрелил во второй раз я успел сорвать с пояса новый диск, сунул его в «Гремучник» и выстрелил снова — на сей раз уже понимая, как и куда летят иглы.

Попадание! Голова красного борта резко задымилась, и он замер в той же позиции, в которой и был — приподнявшись на одной руке и целясь в меня другой.

— Получен позитивный опыт. — довольно сообщил кит. — Восемнадцать единиц. Получены кредиты. Восемнадцать единиц.

Неплохо, как за гриндера дали. Только в отличие от гриндера этот противник действительно представляет какую-то опасность… Особенно, если бы у меня не появился «Гремучник» и я до сих пор отбивался бы от него одним лишь пистолетом!

Я снова перезарядился, — черт, ну и быстро же у него отлетают магазины, надо будет обязательно выяснить, нет ли увеличенной версии, патронов так на сотню, не меньше! — и, коротким высовываясь из-за станка, отстрелял последних ботов. Мне для этого даже вард не был нужен, чтобы понимать, где они находятся — так громко они грохотали железными ногами по бетону.

— Получен позитивный опыт. — сообщи кит, любезно дождавшись, когда я закончу. — Тридцать три единицы. Получены кредиты. Тридцать три единицы.

Я еще раз осмотрел ангар, убедился, что никто больше не собирается со мной пободаться, и опустил «Гремучник».

— Вот видишь, Дом. — произнес я в гарнитуру. — Я же говорил, что все будет хорошо.

Но Дом, вопреки моим ожиданиям, ничего не ответил. Это вообще не похоже на него.

— Дом? — еще раз спросил я, а потом вытащил гарнитуру из уха и осмотрел — мало ли, вдруг умудрилась как-то повредиться пока я тут скакал и стрелял.

Но гарнитура исправно светилась голубым, намекая, что с ней все в порядке.

А если с ней все в порядке — значит, не в порядке что-то со связью.

Тогда я сунул гарнитуру обратно в ухо и для проверки открыл карту.

И убедился в своих предположениях.

Карта не работала тоже.