Зайка

Он тащит меня как какую-то вещь. Его шаг такой размашистый, что мне приходится практически бежать за ним, скользя по снегу и буквально каждую секунду рискуя переломать ноги. В лицо бьёт холод, но внутри всё горит от страха. Смотрю на его спину, потом на стальной захват на моём запястье. Чёрт! Во что же я вляпалась? Он и тот парень… Они же…

Этот отдал приказ или дал своё разрешение. А тот, остался, чтобы…

Зажимаю рот свободной рукой, чтобы не завыть в голос оттого, что только сейчас начинаю осознавать всю ситуацию.

Взгляд цепляется за серую спортивную машину. Этот парень дёргает меня, и в этот момент в голове щёлкает: Анфиса. Она там. Она всё ещё там.

– Стой! – рву на себя руку, на этот раз с отчаянием, что плещется во мне. – Мне… Мне надо в дом! Моя подруга там! Отпусти!

Он даже не замедляет шаг. Только сильнее впивается пальцами в мой локоть, до ощутимой боли. Но моя паника сильнее. Упираюсь ногами в снег, выгибаюсь всем телом, как пойманная рыба на крючке, и делаю рывок. Куртка трещит по швам, но всё-таки выскальзывает из его хватки.

Свобода. На секунду. Но это шанс, и я им воспользуюсь.

Резко разворачиваюсь и бегу. К дому. К моей Анфисе. Снег летит из-под ног, падаю, отталкиваюсь руками, вскакиваю. Слышу за спиной его тяжёлые шаги, разъярённое дыхание, но не оборачиваюсь. До крыльца десять шагов. Пять… Три…

Тень накрывает меня сзади, прежде чем я понимаю, что он догнал. Сильные руки хватают меня за талию, отрывая от земли. Картинка перед глазами переворачивается с ног на голову. Взвизгиваю от неожиданности и боли, когда бедренная кость больно ударяется о его плечо. Головой свисаю вниз, а он крепко держит меня. Одной рукой за талию, второй – за ноги.

– Какого хера ты творишь?! – рявкает он громко, яростно.

Нет, он не просто кричит. Он… почти в панике? Да что же там творится?!

Этот ненормальный несёт меня обратно к машине, словно мешок с картошкой.

– Отпусти! Пусти меня, урод! – кричу, и в голосе уже настоящая истерика. Бью его кулаками по спине, рукам, шее, но он словно не чувствует. – Я должна за ней! Она там! Твой друг… он же… он же убьёт её!

– Если ты сейчас не успокоишься – я сам тебя прибью, дура! – рычит в ответ. – Сиди смирно!

Он впихивает меня в открытый салон машины так, что я ударяюсь головой о переднюю стойку. Тут же раздаётся громкий хлопок двери. В глазах сначала – яркая вспышка, а затем темнеет. Пока отхожу от удара, он уже обходит капот и запрыгивает на водительское, а в следующую секунду раздается щелчок блокировки.

И всё. Наружу мне не выбраться. Пара секунд тишины, и я снова начинаю просить, скулить, умолять его, чтобы отпустил меня.

Псих сидит, не двигаясь, сжимая руль так, что его костяшки белеют. Дышит тяжело, через нос. Желваками играет. Потом резко поворачивается ко мне. Его глаза в темноте кажутся абсолютно чёрными. Этот дикий обхватывает моё лицо одной рукой, заставляя смотреть прямо на него.

– Ещё раз скажу, если с первого раза не дошло. Если ты сейчас же, сию секунду, не затихнешь, не сядешь ровно и не пристегнёшься этим чёртовым ремнём, – говорит теперь тихо, но каждое слово буквально чеканит, вбивая в мой мозг, точно гвозди, – Я вернусь в тот дом. И твоя подруга не просто умрёт. Она будет умолять меня о смерти. Поняла? Ты хочешь услышать, как она будет это делать? А может, посмотреть на это?

Замираю. Слёзы текут по щекам сами собой, беззвучно. Понимаю. Нет, я не понимаю ничего, кроме одного: он вообще не шутит. Поэтому, молча забиваюсь ближе к двери, нащупываю ремень и пристёгиваюсь.

– Твою-то мать, Ермак! – внезапно рявкает он и вылетает из машины, захлопнув дверь с глухим щелчком.

На быстром рефлексе вцепляюсь в ручку, чтобы рвануться следом и сбежать, как тут же раздаётся сухой, металлический щелчок блокировки.

– Чёрт! – меня накрывает острым отчаянием. Дёргаю ручку снова и снова, бешено, до боли в плече, но она не поддаётся. Мечусь по салону в поисках хоть чего-то, что помогло бы мне выбраться, но ничего, абсолютно ничего нет! И какая же я дура, когда бью локтем в боковое стекло. На нём ни трещинки, а вот я вою зверем от пробивающей электричеством боли в руке.

Мне не выбраться.

Поднимаю глаза, чтобы посмотреть, куда так рванул психопат. Он мчится к опушке леса, туда, где мелькает тёмная фигура другого парня. Дистанция сокращается с нечеловеческой скоростью. Вот он настигает. Одна резкая, подсечка – и беглец падает на землю. А потом удар. Ещё один. И ещё. Жёсткие, методичные, от которых сжимается всё внутри.

Опускаю взгляд, чувствуя, что больше ни секунды не выдержу этого зрелища. А когда вновь поднимаю глаза, вижу, что они возвращаются обратно к дому. Поднимаются на крыльцо. И как только пойманный открывает дверь, Псих толкает его в спину, а в его второй руке, блеснув, мелькает пистолет. Ещё шаг и они скрываются из виду.

Один… Два…

Кровь пульсирует в висках. И я перестаю дышать.

Три…

Раздаётся приглушённый хлопок.

Он выходит один. Спокойно, будто только что сходил за покупками или вынес мусор. Подходит к машине, и я вижу, как он небрежно, одной рукой, заталкивает пистолет за пояс джинсов. Открывает дверь, садится за руль. Его лицо ничего не выражает. Абсолютно ничего.

Прижимаюсь головой к холодному стеклу, запрещая себе смотреть в его сторону. Вместо этого, как только мы трогаемся с места, слежу за тем, как дом медленно остаётся позади.

– Телефон свой, отдай мне, – протягивает он руку. – Сумку тоже снимай и на заднее сиденье кинь.

Телефон! Бог мой, он ведь всё это время был у меня! Я могла… Должна была вызвать помощь…

Не шевелюсь. Он сбавляет скорость, прижимается к обочине, останавливается. Шарит по моим карманам, забирает смартфон. Через голову снимает ремешок клатча, дёргает на себя и бросает его назад.

– А могла бы сразу отдать, – выдыхает он.

Нет. Это какой-то кошмар. Не может всё это быть реальностью. Что ж они… Он… Что же он за чудовище такое?

Неожиданно тишину взрывает громкая музыка. Веду головой. Читая на экране название трека: Your Revolution – The Qemists.

Идеальный саундтрек к моему положению. Будто насмешка от него. И снова накрывает. Слёз становится так много, что я не успеваю смахивать их рукой. Знаю, что он замечает это. Терпит, секунд десять… двадцать... Потом выруливает с посёлка на пустынную ночную дорогу и выдаёт матерную тираду поверх трека, такую длинную и злобную, что я натягиваю на голову капюшон и ещё сильнее вжимаюсь в дверь, словно у меня получится спрятаться от него или вовсе раствориться в воздухе.

– Мне пох на бабские слёзы, ты в курсе? – бросает он. – Можешь не тратить их. Это бесполезно.

Притихаю, стараюсь даже не дышать громко. И через какое-то время на самом деле немного успокаиваюсь. Слёзы мне не помогут. Ещё ни разу не помогали.

– Как тебя зовут? – внезапно спрашивает он, не глядя на меня. – И какого хрена ты делала на этой тусовке? Ты не из своих… Я бы знал.

В голове мелькают варианты ответов. Я не собираюсь говорить ему правду о себе. Только хочу открыть рот, чтобы заговорить, но в горле так сухо, что мне приходится откашляться.

– Тебе лучше отвечать, когда я задаю вопросы.

– Я…

В этот момент оживает его телефон, лежащий на консоли. Этот ненормальный бросает на него взгляд, потом на меня, берёт смарт и, приглушив музыку, отвечает:

– Да.

С ним явно говорит мужчина. Но мне удаётся уловить лишь отдельные обрывки: “…вызвали… да, дом Ермакова… уже едут… два наряда…”

Лицо парня становится каменным.

– Как давно? Блять. Сука… – он выдыхает, а под конец издаёт какое-то шипение. – Спасибо. Если что, держи в курсе.

Сбрасывает вызов и тут же набирает новый.

– Пикассо. Сваливай. Сейчас же. Уже едут в твою сторону. Да, всё. Быстро. Следы за собой прибери.

Бросает телефон. А потом я чувствую, что машина рвёт вперёд с такой силой, что меня вжимает в сиденье и внутри разрастается тяжёлый шар, что давит на органы. За окном слишком быстро мелькают огни встречных машин.

– Ты решил нас убить? – шепчу, впиваясь пальцами в сиденье. – Трасса скользкая, пожалуйста, сбавь, я тебя умоляю!

Он лишь усмехается.

– Всё под контролем. Успокойся, Зай…

Он вдруг осекается на полуслове, замерев взглядом на одной точке. А дальше, всё, как в замедленной съёмке. Я медленно поворачиваю голову и вижу слепящие фары. Прямо на нас летит машина, которая пошла на обгон фуры. Вот только водитель явно не рассчитал расстояние и скорость.

Ненормальный сбрасывает газ, но всё равно, этого недостаточно. И когда расстояние сокращается практически до минимума, он принимает решение и уводит машину на обочину.

Моё сердце останавливается.

“Неуспеет, неуспеет, неуспеет…” – пульсирует в голове, и я тут же зажмуриваюсь.

Парень с силой бьёт по тормозам. Скрип. Машину ведёт. Меня бросает вперёд, потом вбок. Заставляю себя открыть глаза, не понимаю, зачем и почему, хватаюсь за его предплечье, словно он может нас спасти. Удар приходит сбоку. Голова дёргается, ударяется о стекло. В ушах противно звенит. И последнее, что я вижу, прежде чем сознание плывёт – это белый, чистый, снег, медленно наползающий на лобовое стекло.

“Красиво…”, – успеваю подумать, а потом наступает…

Темнота.