Сортировщик

Подношу бокал к губам. Не пью. Просто смачиваю кожу. Кончик языка скользит по нижней губе, собирая капли. Вкус обжигающий, дубовый, с горьковатым послевкусием дыма. Язык немеет на секунду, а потом по губам раскатывается жгучая волна. Хорошо.

Незаметно поворачиваю голову, периферийным зрением замечаю, что Зайка выходит из гостиной. Приспичило? Или просто стрессанула и шибануло по нервам? Решила перевести дух? Что ты, блять, придумала?

В этот момент мимо проходит Лубский, цепляет девку и шоркается с ней в каком-то блевотном подобии танца.

– Один чел, – еле заметно киваю в его сторону.

Кай проходит взглядом по залу. Заметно, что яркие вспышки стробоскопов, как в клубе, его раздражают. Впрочем, как и меня. Ещё одно маленькое сходство между нами.

– Танцует с дешёвой шкурой, которая только что на тебя вешалась, – подаюсь вперёд, упираясь локтями в колени. – Иван Лубский… – добавляю задумчиво. – Но тебе пох, знаю.

Кай моментально впивается взглядом в парочку. Смотрит, как парень вовсю лапает эту Ксюшу, что работает на “ферме” на самом дне. То есть та, кто занимается прозвоном наивных старичков.

Кай хмыкает, а потом его взгляд слегка дёргается и подвисает на блондинке, с которой припёрся информатор моего брата.

Молчу. Просто наблюдаю за ним. Уверен, мысленно – он уже трахает её во все щели.

– Вижу, – кивает он.

– Короче, этот хлам в человеческой оболочке попутал берега. Попытался ша…

– Не интересует, – быстро перебивает он, снова убегая взглядом к блондинке. – Когда? Сколько жертв при этом допустимо?

Закатываю глаза, а после аккуратно и почти бесшумно ставлю бокал на столик. Как же задолбал, этот позер хренов. Я ведь не тупой и понимаю, к чему он клонит.

– Сегодня. Здесь или нет – решай сам. Желательно одного, Кай. Только его. И давай, без твоих штучек. Я знаю, ты это можешь. Так, будь умничкой. Оке?

– Это как получится, – ухмыляется он. Он тоже ставит пустой стакан на стол. Берёт бутылку. Наливает до краёв.

“...как получится”, – эхом откликается в голове.

Так бы и ё*нул этой бутылкой по его дурной черепушке, чтобы мозги на место встали. Но беда в том, что всё равно не встанут.

– Не увлекайся, – бурчу, наблюдая за тем, как он подносит бокал к губам.

– Второй стакан, мамочка, – улыбается и осушает сразу половину.

– Просто знай, если когда-нибудь ты всё-таки найдёшь свою смерть – у неё будет моё лицо, – бросаю, снова замирая на одной точке.

“Ну же. Куда ты пропала? Не заставляй меня идти на твои поиски, Зайка”, – что? Я реально только что подумал об этом?

– В твоих мечтах… – бросает Кай, допивая стакан. – Свечку подержишь или свалишь?

– Значит, будешь работать здесь? Эти чудики тебе не помешают?

– Вечер только начался, а ты сразу о работе, – кидает, делая очередной глоток и блуждая взглядом где-то за моей спиной.

– Мы и так на работе, творческий ты мой, – закатываю глаза к потолку и отворачиваюсь, давая понять, что я не настроен сегодня шутить.

Снова возвращаюсь взглядом к коридору и чуть на месте не подпрыгиваю от радости, увидев её. Зайку. Вот только радуюсь недолго, потому что Лубский уже оторвался от Ксюши и с мерзопакостной ухмылочкой плывёт в сторону девчонки. А эта курица замечает его и… дарит улыбку. Пластиковую, но всё равно это раздражает до скрипа зубов.

Музыка, что ещё секунду назад долбила жёстким битком, внезапно обрывается. А затем из колонок просачивается медляк. Бля, серьёзно? Cigarettes After Sex – Apocalypse? Искоса поглядываю на Кая и какого-то хрена, представляю, как он под это трек устраивает здесь тотальную резню с ангельской улыбочкой на лице. Сука, да чтоб его! А потом… Взгляд снова мечется к Зайке в нежно-пудровом платье с прямоугольным вырезом. И я дёргаю головой от выстрела в висок мгновенным решением.

Надо утащить её отсюда.

Не знаю зачем, но её не должно быть здесь. Она лишний фрагмент.

Лубский, бросает короткий взгляд на меня, кивает, и расслабленной походкой подгребает к ней. О, да ты решил оттянуть время разговора?

Замираю. Пальцы непроизвольно сжимаются.

Он что-то говорит Зайке наклоняясь. Она отстраняется, почти незаметно, но он не даёт ей ускользнуть – хватает за руку. Не грубо. Но достаточно крепко. И тянет к себе.

И они начинают покачиваться под этот блевотный, тоскливый медляк. Он прижимает щеку к её волосам, прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. А она… Застыла. Её руки беспомощно висят вдоль тела, но потом находит в себе силы, одна рука поднимается и упирается ему в грудь, но не отталкивает – просто является тонкой прослойкой между ними. Чёрт, Зай, ты меня разочаровываешь! Это всё, на что ты способна?! Пробей ему и просто свали.

– Залупского… – начинаю, но спотыкаюсь, понимая, что меня сейчас понесёт. – В общем, оторвись с удовольствием.

Перевожу внимание на Кая и выдаю свою самую лучезарную улыбку.

– Можешь хоть с его жопы надёргать волос себе на кисточки для ИЗО, мне плевать.

Он заинтересованно выдыхает. Переводит взгляд с него на неё. Упирает локоть в колено и подпирает щеку ладонью.

– Окей. Трахни её. И потом я начну работать.

Во мне что-то срывается. Ярость буквально сковывает горло до удушья. С трудом сглатываю вязкую слюну. Беру бокал и залпом осушаю его. Вискарь обжигает горло, но нихера не тушит тот пожар, что разгорается за грудиной. Вытираю губы тыльной стороной ладони.

Медляк заканчивается и Лубский тянет её за собой к барной стойке. Она кивает, что-то отвечает, оборачивается на Анфису, а та… Просто выставляет большой палец вверх.

Сука.

Они пьют. Говорят. Снова пьют. Мы с Каем молчим, каждый в своих мыслях. Каждый что-то просчитывает внутри себя.

– Кай…

– Да.

– Не… Ничего.

– Интересный выбор у неё. Непонятно только зачем, – говорит он задумчивым голосом, как будто мы о погоде тут говорим. – Готов поспорить, что сейчас она поднимется с ним на второй этаж. Глупая, да от него же за километр могилой пахнет.

Сердце гулко ударяет в грудную клетку. Один раз. Второй. Всё.

Нет, не поднимайся.

Лубский кладёт руку на её поясницу и ведёт к тёмному проёму, где находится лестница на второй этаж.

– Оу, ну кто-то точно сегодня её поимеет, – усмехается Кай. – Дилемма, Кимчик? – делает паузу, давая мне переварить его слова. – Ты ведь тоже уже понял? Она сейчас ляжет под него. Добровольно или нет… не суть. И всё. Эта игрушка будет сломана для тебя. Потом её только на свалку, – цокает он, после чего откидывается на спинку дивана, складывая руки в замок. – Так что вопрос, – в его голосе просачиваются капли яда. – Ты сейчас встанешь, пойдёшь туда и вынесешь её оттуда сам. Или я начну свою работу прямо с той комнаты, в которой они уединятся, под звуки её стонов? Просто потому, что это будет идеальный момент. Выбор за тобой.

Медленно поднимаюсь с дивана. Не глядя на Кая. Мои глаза прикованы к тому месту, где только что скрылись две фигуры.

– Дай мне пару минут, – говорю, налитым свинцом голосом. – А пока… Не двигайся с места.

Уборщик прав. Кто-то сегодня точно её поимеет. И я только что решил, что этим “кем-то” буду я.