Зайка

– Слав, меня ждать не обязательно было, – говорит Аким на ходу.

Мы подходим к высокому, светловолосому мужчине, на вид которому около тридцати пяти лет. Что сразу бросается в глаза – это большой шрам от уха до подбородка. А ещё его глаза. Голубые, но такие светлые, что больше напоминают осколки бутылочного стекла.

У меня от него кровь в жилах стынет.

– Я толком не понял них… – его взгляд останавливается на мне. Всего на пару секунд, не дольше. После чего он откашливается в кулак. – Подумал, мало ли, может, моя помощь нужна.

И снова. Короткий взгляд на меня и сразу на Акима.

– Знакомься. Ильма. Если потребуется… Её как зеницу ока, понял?

Мужчина преданно кивает и выдаёт, что-то похожее на улыбку.

– Вячеслав, но можно просто Слава.

Понятия не умею, как правильно себя вести в такие моменты, тем более рядом с Акимом и его непонятным для меня характером. Но в итоге я тоже делаю шаг и протягиваю мужчине руку.

Не знаю почему.

– Приятно познакомиться.

Я уже предвижу реакцию. И она не заставляет себя ждать. Сначала Вячеслав бросает взгляд на моего узурпатора, и только когда тот едва заметно кивает – пожимает мне руку.

– Вы каждое своё действие так согласовываете? – не могу удержаться от сарказма.

И тут же мне на поясницу ложится рука Акима. А Вячеслав улыбается уже искренне.

– Нет, не каждое. А только то, что касается тебя.

Фыркаю и сразу же отворачиваюсь.

– Иль, садись в машину. Мне кое-что нужно обсудить со Славой.

– Для моего “хозяина” ты сейчас говоришь так, будто оправдываешься.

Он одаривает меня настолько тёмным взглядом, что я сразу прикусываю язык, обхожу его и занимаю пассажирское место.

Сижу. Осматриваюсь. Ощущение, что я преступница, которую сейчас под конвоем повезут в исправительную колонию.

Правда на контрасте внутренним ощущениям другое... Двигатель монотонно урчит, в салоне тепло. Даже музыка тихо играет.

Через какое-то время дверь водителя открывается. Аким скользит на сиденье, и машина чуть проседает под его весом. Он не смотрит на меня – пристёгивается, заводит двигатель, выруливает с парковки.

Молчим.

Пальцы сжимаю на коленях так сильно, что костяшки белеют. Смотрю в окно на высокие сугробы, за которыми даже тротуар не видно.

– Что это играет? – спрашиваю, не поворачиваясь.

– Bob Moses. Нравится?

Боковым зрением вижу, что он бросает на меня взгляд, потом снова возвращает внимание к дороге.

– Расслабься, – говорит тихо.

– Я расслаблена.

– Ты сжимаешься так, как будто я тебя везу на казнь.

– А разве нет?

Он усмехается. Но выходит, безрадостно. И сильнее нажимает на газ.

Сначала я не понимаю, куда мы едем. Просто смотрю на знакомые улицы, которые постепенно сменяются менее знакомыми, а потом и вовсе не знакомыми. Город остаётся позади. Фонарей становится меньше. Дорога уже не такая широкая, и по бокам вместо домов – тёмные силуэты деревьев.

– Ким, – голос срывается на хрип, – Куда мы едем? Это не дорога к твоей квартире.

Он не отвечает. Просто ведёт машину дальше, и снег за окном становится гуще, а встречных машин всё меньше.

– Аким.

– За городом дом, – говорит он наконец. – В той квартире, где ты была, я не живу. Ночую изредка, если задерживаюсь в городе по делам.

– Ясно...

Сглатываю. Решаюсь повернуть голову. Его профиль – спокойный, сосредоточенный.

– Мне страшно, – вырывается помимо воли.

Чёрт, Ильма. Что ты сейчас сделала? Зачем показала свою слабость?

Он скидывает скорость. И поворачивает голову.

– Я знаю.

– Я тоже это знаю. А ещё то, что тебе плевать.

– Мне не плевать, Зайка, – его голос становится тише. – И мне это не нравится. Поверь, у меня нет цели запугивать тебя.

– А какая у тебя цель? Держать меня на привязи, как собачонку?

Машина резко тормозит, что я едва не впечатываюсь в приборную панель.

– Давай сразу всё проясним. Я не буду тебя привязывать к батарее, пытать, насиловать или что ты там себе напридумывала. Ты можешь перемещаться по дому; спокойно засовывать свой любопытный носик в любой угол, менять, переставлять, перестраивать всё, как тебе хочется и под свой вкус. Выходить на улицу, учиться – без проблем. Единственное, мне надо будет найти для тебя водителя, потому что я не всегда смогу тебя возить сам.

Мы всё ещё стоим посреди дороги, даже не съехав на обочину. Аким до скрипа сжимает оплётку руля и смотрит на меня.

– Поехали, – бросаю, отворачиваясь к окну. – Ты даже не понимаешь, что ты и есть моя пытка.

Аким замолкает. Надолго. Так, надолго, что я жалею о своих словах.

– Скоро приедем, – говорит он спустя, наверное, вечность, а затем толкает мне в руки свой телефон. – Открой браузер – там во вкладках ресторан есть. Закажи нам сразу обед и ужин.

Веду пальцем, сдвигая меню. Не могу решить, что заказать.

– Что тебе взять?

– Я всеядный. Так что любое блюдо, если там есть мясо.

– Казаречче с рагу из ягнёнка подойдёт?

– Идеально.

Закатываю глаза и отправляю блюдо в корзину. Себе выбираю домашнюю пасту с трюфелем. На ужин выбираю лазанью.

– Я не причиняю боль тем, кто принадлежит мне, – говорит он неожиданно. – Ты моя.

– Слабо верится, после того как ты едва не убил своего брата.

Он и тут ничего не отвечает. Вот только молчание – тоже ответ. Мне больше и не надо ничего.

Машина сворачивает на посыпанную гравием дорогу. Мы въезжаем в какой-то элитный посёлок, но его вид наводит на меня лишь уныние. Очень много недостроенных домов или просто пустых участков. Создаётся ощущение, что здесь вообще никто не живёт.

А мы все едем… И едем…

Ближе к лесу стоит дом. Мне даже говорить не надо. Сразу ясно, что это и есть то место, где мне предстоит жить.

Серая. В цвет бетона. Коробка.

– Мы приехали, – говорит Аким, глуша двигатель.

Не двигаюсь. Продолжаю смотреть на этот дом, его стены, на снег, который падает на крышу, и с шумом вздыхаю.

Он выходит первым. Обходит машину, открывает мою дверь. Протягивает руку.

– Идём, Зайка.

Я смотрю на его ладонь и вижу мелкие шрамы, на которые раньше не обращала внимания. Вкладываю свою руку в его.

– И не вздумай меня привязать к батарее. Понял? – злобно стреляю глазами.

Аким поднимает брови, а потом начинает смеяться.

– Привяжу лишь в одном случае – если ты попытаешься ещё хоть раз сбежать от меня.