Зайка

Время растягивается, как резина. Я вижу кулак, зажатый в нём пистолет, вижу побелевшие костяшки и натянутые сухожилия. Вижу лицо Дорофея, которое сейчас встретится с ним. И тело срабатывает быстрее, чем мозг.

Не знаю, откуда во мне берётся эта смелость. Но каким-то образом умудряюсь поднырнуть и втиснуться между парнями. Зажмуриваюсь, готовясь принять удар на себя. Впиваюсь пальцами в куртку Акима на груди.

Знаю, что полная дура. Всё знаю. Но действую на чистом адреналине.

И вдруг... ничего не происходит.

Тишина. Только его тяжёлое, рваное дыхание надо мной. И моё сердце, которое колотится в горле, готовое выскочить наружу.

– Ильма, какого хуя ты творишь?! – Аким рявкает так, что меня пробирает дрожь.

Приоткрываю глаза. Поднимаю голову. Он прожигает меня взглядом, полным ярости. Его рука так и застыла в воздухе, в нескольких сантиметрах от моего лица. Если бы я влезла между ними хоть на секунду позже… Наверное, кости моей головы можно было бы потом собирать как пазл.

– Я не с ним, – говорю, стараясь звучать ровно и убедительно. – Слышишь? Мы просто… – хочу обернуться, но резко торможу себя, осознав, что Акиму это точно не понравится, ведь он считает меня своей. – Просто знакомые. Нас моя мама познакомила.

Говорю с ним так, словно пытаюсь успокоить дикого зверя. Потому что он и есть зверь. Бешеный и смертоносно-опасный.

И главное, я не могу иначе. Не допущу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Хватило и того, что он с моим одногруппником сделал, возможно, ещё и на Алису целится. Не знаю, даже думать об этом страшно.

Он смотрит на меня как в тумане. И может, я не права, но мне кажется, что ярость в его глазах начинает смешиваться с непониманием и даже растерянностью. Наверное, это хороший знак.

– Аким...

Медленно, очень медленно, скольжу ладонями вверх по его груди. Останавливаюсь только тогда, когда обхватываю его лицо. Поднимаюсь на носочки. И очень осторожно, почти невесомо, целую его в подбородок.

Он замирает. Весь. Даже дыхание, по моим ощущениям, останавливается.

Это работает. Смелею ещё и снова целую его. Подбородок. Уголок губ. Скула. Шея за ухом. Просто короткие касания, но я уверена, что ему это нравится. Медленно, но успокаивается.

– Пожалуйста… – шепчу, заглядывая в его серые, словно холодный бетон, глаза. – Видишь… Я с тобой…

Он, наконец, опускает руку, убирает за пояс оружие и только потом укладывает на мою талию. И даже сквозь куртку чувствую, какая у него горячая ладонь. А потом, он неожиданно отстраняется и тянет меня за собой. Но даже тогда я боюсь обернуться и посмотреть на Дорофея. Почему-то уверена, сделай я так, и Аким расценит это по-своему.

– Ак, куда ты её потащил? – доносится голос Дора со спины.

Аким даже не оборачивается. Лишь ускоряет шаг, и мне приходится почти бежать, чтобы поспевать за ним.

– Блять, Аким, успокой ты уже нервы и давай поговорим! – снова долетает голос Дора. – Не трогай Ильму.

Молчи. Просто молчи. И тогда останешься жив.

– Она твоя, Ким?

Он сжимает мою руку до лёгкой боли, но я терплю. Не хочу ещё больше его злить. Особенно теперь, когда Дорофей подлил масла в огонь.

– Моя, – роняет негромко. – Полностью.

Внутри вспыхивает протест, но тут же гаснет, как только он скользит ладонью ниже и переплетает наши пальцы.

Заходим в универ, пролетаем мимо гардероба, даже не остановившись, чтобы снять верхнюю одежду. Идём по знакомым коридорам, и я узнаю маршрут. Не могу удержаться от усмешки. Видимо, у меня уже нервы сдают, если я нахожу в этой ситуации хоть что-то весёлое.

– Снова в библиотеку?

Мой сарказм оставляет в игноре, только воздух тянет так, что ноздри раздуваются как у быка. И резко сворачивает к лестнице, опалив меня острым, предупреждающим взглядом, который я расцениваю как: “Заткни свой рот”.

Но на удивление мы идём к библиотеке, а поднимаемся выше.

Третий этаж, длинный коридор, тяжёлые двери. И когда я вижу табличку с фамилией и именем, то понимаю, куда мы пришли. Кабинет ректора. Костомаров Илья Михайлович.

– Зачем мы сюда пришли? – хмурю брови, машинально тяну руку на себя.

Он что, хочет пожаловаться ректору, что его сын подвёз девушку до университета? Или что? В любом случае какой-то бред… Да и что такого в том, что Дорофей меня подвёз? Он ведь не в духовной семинарии учится.

Ожидаемо мой вопрос остаётся без ответа. Аким толкает дверь, и мы входим внутрь.

Секретарь отрывает взгляд от монитора и тут же вытягивается по струнке, заметив нас.

– Света, выйди, – бросает он приказным тоном.

Глаза девушки округляются. Но не от удивления, а скорее от страха.

– Н-но... – она переводит взгляд на меня, будто ища поддержки. – Илья Михайлович будет только после обеда.

– Знаю. Поэтому и пришёл, – выдыхает он. – Выйди.

Она снова открывает рот. Потом закрывает. Глаза бегают от меня к нему и обратно.

– Меня уволят, – выдавливает она. – Нельзя. В отсутствие Ильи Михайловича в кабинет входить запрещено.

Аким наклоняет голову, и в его голосе появляются такие нотки, что у меня мороз по коже идёт.

– Кому нельзя? Мне?

Девушка поджимает губы и опускает взгляд. Молчит. И мне искренне становится её жаль. А ещё я совершенно ничего не понимаю. Как какой-то студент может так разговаривать с секретарём ректора. Да и в целом вламываться в его кабинет, как к себе домой.

– Свали, блять, уже! И без моего звонка, чтобы нос сюда не совала, ясно?

Она быстро встаёт с кресла, дрожащими руками вытаскивает из выдвижного ящика ключ и кладёт его на край стола. Подхватывает сумочку, обходит стол и пулей вылетает из кабинета.

Мне показалось или она заплакала?

Дверь закрывается с тихим щелчком. И только тогда я понимаю, что осталась с ним одна. Страх накатывает волной, но я даже дёрнуться не успеваю, как он вцепляется в моё запястье, чтобы лишить возможности сбежать.

Мы подходим к столу. Он забирает ключ и сразу тянет меня ко второй двери.