Сортировщик

– Да ладно? – округляю глаза в наигранном удивлении. – Ты ради этого припёрся? Чтобы рассказать мне о "счастливом воссоединении с предком"?

С мебелью в этой квартире так же туго, как и в моём доме. И всё равно зачем-то оборачиваюсь, словно там реально может оказаться кресло. Его там нет. И никогда не было. Поэтому я просто опускаюсь на журнальный столик.

Кай по привычке хмыкает, продолжая буравить меня взглядом. На секунду даже колет где-то внутри глупая мысль, что он тоже сын Ректора. Блять, я бы вообще не удивился, учитывая, сколько баб он перетрахал за свою жизнь.

– Я никогда не искал своего настоящего отца, как ты знаешь. Мне поебать. Но он нашёлся сам.

– Становится интереснее, – хмыкаю. Потом понимаю, что делаю это точь-в-точь, как Кай и по какой-то причине мне уже конкретно не смешно. – Нет.

– Так вот, – продолжает он, игнорируя мой сарказм, – Выяснилось, что у меня ещё и брат имеется. Живой. Частично здоровый.

Сижу. Жду, когда он разродится полной информацией, но он будто специально испытывает моё терпение на прочность.

– Бля, Герда, ближе к делу. Мне поебать на твою семейную идиллию, – взрываясь после минуты молчания.

– На, – Кай бросает на стол какие-то бумажки и пару конвертов. – Сам посмотри.

Поднимаю на него взгляд. И теперь сам гипнотизирую его. Долго. Пристально. На подкорке понимаю: мне не понравится то, что я прочитаю и увижу. Совсем не понравится. Но всё-таки протяжно вздыхаю и беру бумаги со стола.

Читаю. Молча. Перелистываю каждую страницу. Тесты ДНК – мой, Кая. Наши группы крови, общие болячки и ещё всякая муть, подтверждающая наше родство. Наше. Сука. Родство. Моё и Художника. Сердце разгоняется за мгновение и как ошалелое молотит в груди. Все мышцы напрягаются до состояния камня. Продолжаю перебирать документы и вдруг… я останавливаюсь на фотографии.

Обычная семья. Женщина, мужчина и мелкий мальчишка. Вот только есть три “но”. Этот пиздюк – я. Женщина – моя мать. А мужчина – это… Док.

Неосознанно сминаю пальцами край снимка, открываю ещё один конверт, там документы на Дока. Всё, как у нас с Каем. Полное совпадение.

Поднимаю на него глаза, с немым вопросом: "Какого хуя происходит?". До первого апреля ещё несколько месяцев. И он явно поторопился с шутками. Если это шутка.

Кай смотрит спокойно. Хотя нет. С весёлым сочувствием, и от этого мне хочется врезать ему по морде.

– Ну? Что будем с этим делать... братик?

На последнем слове вздрагиваю и морщусь, точно лимон без сахара сожрал.

– Хер знает... – отвечаю задумчиво. – Мне типа тебя теперь что, с днём рождения и Новым годом поздравлять? – кривлю рот в нервной ухмылке. – Серьёзно. Что это за приколы?

– Хах! Ну, можешь и поздравлять. Если соскучишься... братишка.

Вот же доебался с этим “братишка”.

– В жопу иди, – вылетает на автомате.

– Да ладно тебе, – ржёт он, запрокидывая голову. – Иди сюда, мелкий засранец. Брат будет учить тебя уважению к старшим.

Кай поднимает голову и протягивает ко мне руки. А я, всё ещё сидя на столике, откатываюсь от “братишки” назад, как от чумного. Всем видом показываю, что думаю о нашем родстве. Мне, мать его, по горло хватает уже одного “братика” в лице Дорофейки.

Информация медленно начинает оседать в голове, и я чувствую, как внутри всё закипает. По венам бежит не кровь, а раскалённая лава, выжигая всё на своём пути.

Получается, Док всё это время знал. Сука… Он знал, что мы его дети, и эта алчная мразь столько лет просто наблюдала за тем, в кого мы превращаемся.

Смотрю на Кая и вижу не взрослого мужика перед собой, а мелкого пацана, которым был я, когда люди отца… чёрт, проще сказать: Ректора, выбросили меня на улицу, как обычный, бытовой мусор.

Он ведь примерно в этом же возрасте попал в приёмную семейку. Может, даже чуть раньше. А я об этом даже не подозревал, жил себе пиздато вот в этой счастливой семье, что на фотке ёблами светит.

Смешно, но в одном Док был стабилен. Сначала вычеркнул из своей жизни одного ребёнка, а потом другого.

Башка начинает трещать и кажется, что вот-вот лопнет от потока мыслей, которые закручиваются как торнадо.

Уверен, если бы мы оба сдохли как щенки – Док даже бровью бы не повёл. А таких ситуаций было… примерно… дохреллион.

– Я надеюсь, ты грохнул Дока? – первое, что вылетает из меня.

– Эм... нет.

Отлично. Нечего ему марать руки об это дерьмо. Кай ведь творческая личность. Вот и пусть малюет свои пёстрые картинки.

– Спасибо. Я с удовольствием сделаю это сам, – бросаю, наклоняюсь вперёд, упираюсь локтем в колено и накрываю ладонью лицо. – Херня какая-то…

– Что-то не вижу радости на твоём лице, – возмущается он. – Чё ты такой серьёзный? Док... жадный дохуя. У тебя это наследственное походу.

Отрываюсь. Закатываю глаза. Реально? Ему весело? Каждый раз с этого подгораю и до сих пор не могу иногда понять, что творится у него в голове.

– Но полезный он тоже дохуя, – продолжает он. – Кто лучше него нас штопал всё это время? М? Не вижу смысла пускать в расход нечто... полезное. Как там говорят? В хозяйстве пригодится.

Он скрещивает руки на груди, посмеиваясь одними глазами. Блять… Вероятность встретить в этом мире своего кровного брата мала, но никогда не равняется нулю. И почему я даже не удивлён, что им оказался Художник.

– В общем, думай сам, что делать с этой инфой. А я погнал.

Что с ней делать. Да я в первую минуту всё решил. Как минимум кастрирую Дока, чтобы он больше не мог почковаться.

– Мне ещё в ювелирный надо.

– Чё? Зачем?

– А ты как думаешь... братишка? Зачем мужику в ювелирный? Не грабить же я его иду, блять. Кольцо всевластия покупать буду.

Издаю какой-то странный звук. Вообще-то, в этом что-то есть… Киваю, глядя на свою руку:

– Мне тоже надо.

После того, что было в библиотеке, Зайка может забыть о том, что будет с кем-то другим. Так зачем тянуть время на всякие глупости.

– Ну всё, бывай, – долетает голос Кая. – Жди пригласительные на тебя и... твою…

– Ильму, – подсказываю… новоявленному братишке и поднимаю глаза. – Слышь... брат?

– Что? – оборачивается он.

– А нахера это всё? Пригласительные и остальное. Зачем тебе это?

– Мне нахуй не нужно. Но это важно для неё... Подрастёшь – поймёшь, – хмыкает он и уходит в сторону прихожей.

– Конченный, псих, – тихо кидаю ему в спину.

А потом уже кричу в пустоту:

– И не жди, что я позвоню тебе на твой день рожденья!

– Ага, – прилетает в ответ.

Плетусь следом за Каем, наблюдаю, как он толкает ноги в кроссовки, параллельно накидывая на себя куртку.

– Пиздец, – выдыхаю, всё ещё не веря во всё это дерьмо. – Я всё же убью Дока...

Он оборачивается на меня через плечо и улыбается.

– Ага.

– Не веришь?

– Верю... не убьёшь.

– Убью. Но сначала грохну тебя, если и дальше будешь так скалиться. Хуль ты радуешься? Нас столько лет наёбывали… – бормочу и сжимаю переносицу, подавляя в себе гнев на Дока.

– Чао, Кимчи.

Дверь закрывается с тихим щелчком. Но я так и остаюсь стоять на месте. Минуту. Пять… Потом хватаю с банкетки куртку и одеваюсь.

Хочу навестить своего новоявленного папочку.