Сортировщик

– У меня не больше тридцати минут, – лениво бросаю доставщику, делая затяжку.

– Дороги колом стоят, ёбаная предновогодняя суета, – взрывается он. – Десять минут и буду на месте.

– Мешок ей на башку накинь. Она не должна видеть моего лица.

– Уже сделано. Ты ведь меня знаешь.

– Знаю, – выдыхаю очередное облако дыма. – Именно поэтому ты не просто Доставщик, но и мой Информатор.

– И я это ценю, – тихо отвечает он. – Скоро будем.

Сбрасываю вызов. Затягиваюсь ещё раз, медленно хожу кругами, пинаю мелкие камни носком ботинка. Они с глухим стуком отскакивают от стен, эхо разносится по пустому помещению. Надеюсь, Славян не опоздает. В противном случае мне придётся скинуть эту девку на него, а я бы не хотел отказывать себе в удовольствии посмотреть на её страдания.

Не опоздал.

Чётко через десять минут, минивэн Доставщика влетает в склад и со свистом тормозит в паре метров от меня.

– Привет, – бросает он, запыхавшимся голосом и протягивает руку для приветствия.

– Ты будто кросс бежал, а не на педальки в машине давил, – усмехаюсь, коротко пожимая руку. – Так, время, – давлю, понижая голос. – Тащи сюда эту шваль и инструменты.

Слава возвращается к машине, открывает дверь и гаркает:

– Встала!

Девчонка встаёт с сиденья, захлёбываясь слезами и, судя по звукам, соплями, идёт, выставив руки вперёд, чтобы не потеряться в пространстве. Как только она приближается к выходу из минивэна, Слава хватает её за предплечье и выдёргивает наружу.

– Ну здравствуй, Алисонька, – говорю одногруппнице моей Зайки и растягиваю рот в хищной улыбке, хоть она и не увидит её.

Она вздрагивает всем телом, когда слышит мой голос. Пытается отступить, но Слава крепко её держит.

Перевожу на него взгляд.

– Пассатижи есть?

Он молча кивает, шарит в кармане куртки, достаёт инструмент и протягивает мне.

Беру. Взвешиваю в ладони и приседаю перед сучкой на корточки, рассматривая её свежий маникюр.

– У тебя есть выбор, – говорю с ленцой. – Воспринимай это как моё великодушие.

Вкладываю ей в ладонь пассатижи. Она инстинктивно сжимает пальцы, но всё же не пытается ими размахивать. Похвально. Видимо, не совсем тупая и понимает, что это всё равно не поможет.

– У тебя красивый маникюр, – растягиваю слова. – Но, увы, придётся от него избавиться. Повторюсь, я великодушен и позволю тебе сделать выбор. Ты сделаешь это сама. Это ведь не должно быть чем-то сложным? Да? Как маникюр. Один ноготь за другим. Я даже смотреть не буду, чтобы тебя не смущать. Просто положишь их вот сюда, – толкаю к её ногам картонную коробку. – И всё закончится.

Она мотает головой так сильно, что мешок начинает сползать, и мне приходится встать, чтобы поправить его.

– А если не хочешь сделать сама… – шепчу, приближаюсь ближе к её уху, – Тогда это сделаю я или он, тот здоровяк, который тебя привёз сюда. И поверь – мы не будем такими нежными, как тебе бы того хотелось. Тем более я очень тороплюсь. А в спешке… могу быть очень неаккуратен.

Алиса начинает трястись крупной дрожью и издаёт звук, похожий на мучительный стон.

– З-за что?.. – выдавливает, севшим голосом.

Делает шаг назад. Ещё один. Оступается и начинает заваливаться назад. Доставщик вовремя её подхватывает, не позволяя упасть.

– Я… я никому ничего плохого не сделала! – тут же выпаливает она, махнув рукой с пассатижами.

Чувствую, как моё лицо буквально перекашивает оттого, что она на самом деле считает себя невинным ангелочком. Весь её тон пронизан этой уверенностью. Но ведь это не так. Алиса Зимина – обыкновенная сука, которая считает себя выше других.

Но не в данном случае. И это её до чёртиков пугает.

– А вот тут ты ошибаешься, девочка.

Медленно провожу пальцем по её щеке через мешок. Ткань тут же намокает от её слёз. Ничего, кроме отвращения, я не чувствую. Поэтому тут же вытираю палец о её куртку.

– Сделала. И сделала очень много. Именно этими маленькими, но очень беспокойными ручками ты тронула то, что мне очень дорого. И уж прости, но я не могу это так оставить, – заканчиваю речь на ледяных нотах.

– П-пожалуйста… не надо… Я даже не понимаю о чём речь… Это какая-то ошибка!

– Время пошло. Тридцать секунд на размышление. Сама или я тебе помогу.

Начинаю считать вслух. Тихо, размеренно, с лёгкой улыбкой.

– Двадцать девять… двадцать восемь…

Алиса рыдает громче, роняя пассатижи на бетон с громким металлическим звоном.

– Двадцать пять…

Всхлипывает, бросается на колени и шарит по грязному бетонному полу трясущимися руками. Находит инструмент, сжимает его так сильно, что костяшки белеют.

– Девятнадцать…

Наблюдаю за тем, как она поднимает левую руку и выставляет вперёд большой палец. Срывающимся голосом шепчет:

– Я с-сделаю это… с-сама…

Наклоняю голову. Прекращаю вести отсчёт.

– Отлично. Я рад, что ты облегчила мне задачу.

– Это из-за новенькой? Всё из-за неё? – неожиданно спрашивает она.

Надо же. А я думал, так и не поинтересуется.

– Аким, да? Я… я узнала твой голос.

Ничего не отвечаю. Просто потому, что мне пох. Узнала и что дальше? Ответ – ничего. Она совершенно ничего мне не сделает. А если попытается, то её будет ждать ещё одна встреча с Доставщиком, якобы случайная, который не всегда притормаживает перед пешеходными переходами.

Ничего не могу поделать. Такой уж он горе-водитель у меня. И кто только ему права дал…

– Больше не приближайся к ней, пожалуйста. Или вместо ногтей будет что-то другое.

Она замирает, а потом с коротким, надрывным криком приставляет пассатижи к ногтю.

– Начинай.

Отворачиваюсь, двигаю к машине.

Щелчок.

Хруст.

Крик.

Закрываю глаза на секунду, удовлетворённо улыбаясь. А ведь я ей не говорил причинять себе боль – могла бы просто укоротить.

– Вот и умница… – бросаю, не оборачиваясь. – Продолжай в том же духе, Зимина. У тебя ещё девять осталось.

Щелчок.

Хруст.

Крик.

* * *

Стою в проходе кухни. Смотрю на давно засохшие, потемневшие от времени капли крови. Моей крови. В стороне валяется скомканное, рваное платье Зайки. Последний раз я был в этой квартире в тот день, когда она от меня сбежала.

Блять. Если бы я тогда повёл себя иначе… возможно, она не испугалась бы и не сорвалась. Я сотню раз прокручивал в голове, как можно было всё разыграть. Например, появиться в той спальне, где она уединилась с Лубским немного позже, и как настоящий принц из ёбаной сказки, вытащить её из-под этой слюнявой мрази. А ещё я мог бы забрать с нами Анфису. Набрать ещё пару очков в свою копилку.

Потом её всё равно пришлось бы убрать. Просто не так, очевидно, для Зайки.

Ну и, конечно, я мог бы остудить своё желание, трахнуть её в первый же день нашего, скажем так, знакомства. Но вышло так, как вышло.

Дерьмово. Чего уж скрывать.

Подхожу к мойке, открываю кран, смачиваю под водой тряпку. Отжимаю её в кулаке. Возвращаюсь и начинаю оттирать кровь с пола. Потом швыряю тряпку в мойку, поднимаю платье, подношу к носу и задерживаю дыхание на секунду. Вдруг… Нет. Ничего. Ни намёка на запах моей Зайки. За то время, что платье пролежало здесь, оно успело насквозь пропитаться квартирой и пылью.

Только собираюсь отправить его в урну, как из коридора доносится щелчок дверного замка.

– То, что я дал тебе пароль от моей квартиры, не означает, что ты должен забыть про звонок! – выкрикиваю в пустоту и сжав вещь в кулаке, выхожу из кухни. – Вообще-то, это было в состоянии, когда я был ещё нестабилен, и на тот случай, если я сдохну и тебе просто надо будет вытащить моё разлагающееся тело и прикопать в какой-нибудь яме.

Подхожу ближе, расплываясь в улыбке и протягивая руку.

– Здоров. Шутки про платье оставь при себе. Док и Дорофейка ранее уже отшутились на эту тему.

Наблюдаю за тем, как Художник разувается, скидывает с себя куртку и аккуратно убирает её в гардероб. Ебать он педант.

– А кроссовки чё по линейке не выставил? Охерел, что ли? – прыскаю смехом и тут же получаю лёгкий толчок в плечо. – Чай, кофе, вода… отсутствуют, поэтому топай сразу в гостиную, – выдаю очередью, указывая направление ладонью.

Кай опускается на диван, но при этом, чувствуется в нём какое-то напряжение. Он упирается локтями в колени и пытливо смотрит на меня.

А я таращусь на него. И начинаю раздражаться.

– Выкладывай, чего припёрся? Точно не потому, что скучал по мне, верно? – интересуюсь, обнажая в улыбке зубы на один бок. – Ты скучал по мне, Кай?

– Недавно я нашёл отца, – вкрадчиво говорит, подняв на меня взгляд из-под бровей.

Сжимаю платье Зайки чуть сильнее, потому что внутри настойчиво скребётся предчувствие – этот разговор затянется, и к херам собачьим вывернет мне нервы.