Сортировщик

Не могу контролировать себя рядом с ней. Внутри меня каждую секунду взрывается два желания. Первое – реально её убить. Чтобы всё это закончилось. Чтобы я перестал думать о ней, как безумный. Второе – потерять контроль окончательно. Затрахать её до такой степени, чтобы она забыла, как сопротивляться. Чтобы не осталось ни слов, ни сил, ни мыслей – только я.

– Аким… – Иль рвано выдыхает моё имя.

Ну и как такую убьёшь? Нет. С ней только терять контроль. Подчинить. Сделать своей. И наслаждаться каждой секундой, проведённой с ней рядом. Звучит слюняво, но, блять, да – я реально этого хочу. И она хочет. Просто пока врёт себе. Но её тело впереди.

Окей, значит, будем выезжать на физике. Я ж только “за”.

– Да, моя маленькая? – отвечаю, проводя корешком книги вверх… потом вниз. Медленно. Ритмично. Снова медленно…

– Прошу тебя… – выдавливает, практически с мольбой в голосе. И вдруг вздрагивает.

О, моя чувствительная Ильма. Кажется, я пробудил твоё желание.

– Прекрати, я очень тебя прошу…

Не отвечаю. Просто продолжаю ласкать её. Скольжу книгой по капроновым колготкам, надавливаю чётко туда, где находится центр её удовольствия. Горячий бугорок, мечтающий о разрядке. Вперёд. Назад. Трение, шуршание по тонкой ткани… Её учащённое дыхание, тихий стон. И затвердевшие вершинки груди.

Снова целую её. В этот раз мягче. Убираю руку с тонкой шеи, укладываю на её затылок, собрав волосы в кулак. Не прекращаю ласки. И вдруг слышу влажный звук. Останавливаюсь, приподнимаю книгу – вижу на ней блестящий след, что оставила моя девочка.

Секунда и Зайка у меня на руках. Подхожу к дивану, аккуратно укладываю её.

– Нет… Аким… – рвано шепчет она, с паникой о взгляде. Руки вперёд выставляет с растопыренными пальцами.

Кайфую оттого, что она снова назвала меня по имени. Это приятный прогресс. Интересно, она сама замечает эти маленькие изменения в себе? Не похоже. А даже если и замечает, то тут же отвергает.

– Чш-ш-ш… Не шурши, Зайчонок, – говорю, поддевая пальцами подол юбки. – Разве тебе не нравится?

Чуть приподнимаю уголки губ. Смотрю на неё – раскрасневшуюся, со сбитым дыханием, с влажными, припухшими от поцелуев губами. Залипаю в её кофейные глаза, видя в них своё отражение, как в зеркале.

Она идеальна, хоть и злит меня. Но это ведь временно. Между нами просто период притирки, как у всех влюблённых парочек.

– Не нравится, – морщит нос, будто проверяя себя на совесть. Приподнимается на локте, а второй рукой цепляется за край юбки. – Убери свои похотливые лапы, извращенец.

– Да с хера ли я извращенец? – усмехаюсь, аккуратно разжимая её тонкие пальцы. – Я мужчина – ты женщина. Мы оба взрослые. Ментально вроде как здоровые. По крайней мере, на первый взгляд. Ты хоть бы слово подобрала нормальное, – убираю в сторону её руку, радуясь, что она даже не особо сопротивляется. – Например, экспериментатор. Или Любитель литературы.

– Кто? Любитель литературы? – расширяет глаза.

– Именно, Зайка. Просто очень близко знакомлюсь с текстом… и с тобой заодно. Я ведь ещё и практик, – пожимаю плечами с невозмутимым видом.

– Псих.

– Если только чуть-чуть, – частично соглашаюсь с ней.

Отвожу в сторону глаза, беру со спинки дивана ту самую книгу. И Зайка меня удивляет. Сама того не замечая, подаётся бёдрами вперёд. Медленно. Почти незаметно. Но от меня такие вещи не ускользают. Она тянется навстречу удовольствию, которого так и не успела достичь.

Маленькая шалунья.

Да… Её тело уже выбрало сторону. Мою.

И словно вспомнив, что надо сопротивляться – она дёргается, потому что сама себе придумала эти долбанутые правила и упорно не хочет их менять.

– Хочешь пожёстче? – поднимаю взгляд к её лицу. Затем одной рукой перехватываю тонкие запястья – одно… второе… Двигаюсь вперёд и припечатываю их в диван над её головой.

– Вот так, – шепчу ей в губы. – Ильма, я ведь даже не трогаю тебя там. Пока, разве что мысленно тебя имею. Хоть бы оценила мою железную выдержку, – Осторожно касаюсь её промежности книгой. И начинаю скользить. Не торопясь. Ровно. Проверяя, где предел. – Видишь. Это даже не я.

Она всхлипывает.

От этого звука пробирает так, точно через меня молния прошла насквозь.

Иль стыдно за то, что ей это нравится. Она злится, потому что не может противостоять мне. Всё это читается на её лице так ясно, будто написано крупным шрифтом.

– Пожалуйста… – шепчет она. – Не надо…

Склоняю голову, не прекращая движения. Наоборот, давлю чуть сильнее. Ровно настолько, чтобы её дыхание снова сбилось.

– Не надо, что? – спрашиваю тихо. – Этого? Или не надо останавливаться? Подумай хорошо и дай мне честный ответ.

Она молчит. Но глаза выдают её с потрохами. Похоть и отрицание в одном флаконе. Охуенная борьба. Мне нравится.

А самое главное – мне хочется стать для неё, той самой красной кнопкой.

Чуть ускоряюсь. Ловлю её тихие, почти беззвучные стоны. А потом… Когда понимаю, что ещё немного, и она разлетится на частички оргазма – убираю книгу.

Отвожу руку. Подношу это литературное совершенство к губам и слизываю с него, охренительный вкус моей Зайки. А потом кладу его обратно на спинку дивана.

Вот теперь, она может называть меня психом, неадекватом и кем угодно. Пох как бы. Сука, я только что попробовал её. Не так, как хотелось бы, но я и этому рад, как пятилетка, которому только что подарили конструктор, о котором он давно мечтал.

В висках пульсирует, в паху колокола звонят. Ну и как быть? Я же сейчас сам кончу, даже не входя в неё.

– Ты… – выдыхает она. Голос дрожит.

Вижу взрыв внутри неё, но совсем не тот, что требовало её тело.

Приподнимаю бровь. Держу лицо спокойным. Собранным. Только зрение становится острее, потому что я не хочу пропустить ни одну её микроэмоцию. Позволит? Переступит через черту?

– Я?..

– Ненавижу тебя, – шепчет, дрожащим голосом, кое-как сдерживая слёзы.

Ну да. Этого ответа стоило ожидать.

– Не верю, – говорю тихо. Прижимаю ладонь книзу живота, укладываю большой палец поверх влажной ткани. Надавливаю на бугорок. Медленно веду вниз. Обратно вверх. Смотрю на неё. Как дрожат ресницы. Как дыхание рвётся короткими глотками. Как под тонкой кожей на шее судорожно бьётся пульс.

Она пытается держаться. Собрать себя обратно. Сжать колени. Закусить губу. Вернуть контроль. Но поздно.

Наклоняюсь ближе.

– Кончи для меня, – выдыхаю ей в губы. Отстраняюсь.

Повторяю те же действия пальцем ещё пару раз. И вот, моя девочка напрягается всем телом, а в следующую секунду вздрагивает и резко закусывает губу, чтобы подавить крики, рвущиеся из груди.

Я уже говорил, что она идеальная? Был не прав. Моя Зайка – венец творения. Охуительная.

Между нами повисает пауза. Секунд пять, не больше. Я медленно убираю руку, растирая между пальцами её влагу. Представляю её на своём стояке. Во рту. На языке. Под языком. Везде, куда могу запихнуть этот вкус. В лёгких. В крови, блять. Хочу её. Всю. Каждый миллиметр её тела. Но что-то мне подсказывает, что на сегодня с Зайки хватит.

– Урок усвоен? – говорю с довольной улыбкой. – Я ведь обещал тебя наказать. Правда… Скорее поощрил. Согласна?

Ильма смотрит на меня не моргая, её губы приоткрыты и чуть подрагивают, будто она не может подобрать слов. И только я собираюсь сказать, что планы на большой перерыв не отменяются, как она резко сгибает ногу в колене и врезает пяткой своего ботинка в мой живот. Собирается сорваться с дивана, но я быстро перехватываю её ногу и резко дёргаю на себя.

– Дикая сучка, – смеюсь, продолжая удерживать её. Больно. Но это почему-то охерительно приятно. – Не заигрывайся так со мной. Ты ведь понимаешь, что брыкаешься, только потому, что я тебе позволяю это делать? Выпустить немного пар. Но советую, завязывать с этой странной игрой. Не могу дать гарантии, что как-нибудь у меня не выключится контроль и не сработает рефлекс.

– Да пошёл ты, – рычит она, дёргая ногой. – Пусти!

Разжимаю пальцы, протягиваю руку ладонью вверх со словами:

– Телефон дай.

– Это ещё зачем?

– Затем, Иль. Либо отдашь добровольно, либо я с большим удовольствием найду его самостоятельно.

Она злобно фыркает, переводит внимание на свой рюкзак и недовольно бормочет:

– В боковом кармашке.

Нахожу её смарт. Быстро провожу пальцем по экрану – пара нажатий, одно короткое движение, и всё. Теперь, куда бы она ни пошла, телефон будет шептать мне координаты её местоположения.

Подбрасываю гаджет на ладони и возвращаю ей, будто ничего не произошло. Внутри уже щёлкнуло хищное удовлетворение. Если раньше, я имел доступ просто к её данным, то теперь у меня будет практически полный контроль. Зайка может спокойно топать куда пожелает. Я всё равно буду знать, где она. Всегда.

– Что ты сделал? Установил слежку?

– Для твоей же безопасности, – спокойно роняю в ответ. Не вижу смысла шифроваться. Она и так понимает, что я знаю о ней всё.

– Я выброшу телефон в ближайшую урну.

– И когда у тебя появится новый, я сделаю то же самое. Так в чём смысл? Не стоит так делать.

– По тебе дурка плачет. И электрический стул.

Поняв, что я больше её не держу – она вскакивает с дивана и, подхватывая свой рюкзак, уносится прочь.

В следующий раз, всё-таки вытрахаю из неё всю дурь. А сегодня… так и быть, пусть отдохнёт.

Встаю с дивана, забираю, теперь уже, мою книгу и только собираюсь вальнуть из библиотеки, как раздаётся звук входящего звонка.

Если это отец, и если он снова хочет меня загрузить сортировкой… Я его убью. На этот раз точно. Потому что сейчас, мне совершенно не до этого.

Достаю из кармана смарт и быстро успокаиваюсь. Это просто Художник.

– Да, Кай?..