Зайка

Смотрю на удаляющуюся спину до тех пор, пока он не скрывается за книжными шкафами. Потом слушаю его размеренные шаги и ещё через несколько секунд тихий хлопок двери.

Он ушёл. Просто взял и спокойно вышел, оставив меня. Но почему? Неужели он не боится, что я побегу в полицию – теперь мне известно о нём куда больше.

Конечно, не боится. Он знает, что не сделаю этого. Я чёртова трусиха, Ильма. И прекрасно понимаю, что в любой момент могу стать соучастницей, даже если это не так.

Тело отзывается не сразу. Сначала – мелкая дрожь в коленях. Потом накатывает слабость во всём теле и кажется, что кости превратились в вату. Медленно съезжаю по стеллажу вниз, пока не сажусь на холодный линолеум, прижав рюкзак к животу, как щит. Губы всё ещё горят. Провожу по ним тыльной стороной ладони, чтобы стереть его. Но ощущение вкуса этого Психа осталось где-то глубже, под кожей.

Он нашёл меня. Он знает моё имя. Он знает, где я учусь.

Мысли беспорядочно кружатся, как насекомые под светом фонаря.

Он сказал: “Я знаю о тебе всё”.

Значит… Мама. Он знает о маме. О нас. Всё знает про мою семью.

Судорожно сглатываю, пытаясь протолкнуть ком паники обратно. Бежать? Куда? Домой? Он найдёт меня там. Он уже знает, где наш дом. Он наблюдал? Следил?

Обхватываю себя руками, стараясь унять дрожь и бешено колотящееся сердце, которое того и гляди выпрыгнет сквозь рёбра.

Нужно встать, идти на семинар. Страшно. Но оставаться здесь дальше ещё страшнее. Поэтому буквально заставляю себя подняться и двигаться в сторону выхода. Мимо стойки библиотекарей прохожу, опустив голову, чувствуя на себе их скользящие взгляды. Наверняка эти тётки заметили, что я носилась здесь между рядами с видом сумасшедшей.

По коридору двигаюсь на скорости. На удивление, когда я сворачиваю за угол, замечаю, что дверь в большую лекционную аудиторию распахнута. Заглядываю и с радостью понимаю, что преподавателей ещё нет.

Группы уже смешались, и я выискиваю глазами свободное место где-нибудь с краю, желательно – незаметное.

– Ильма!

Вздрагиваю. Взгляд мечется по рядам, пока не натыкается на знакомое лицо – Дорофей. Как только наши глаза встречаются, он сразу кивком указывает на пустой стул рядом с собой.

Недолго думая, сразу поднимаюсь к нему и пока иду, ощущаю на себе взгляды. Много взглядов. Краем глаза замечаю, как встаёт тот самый парень, в которого я сегодня врезалась, косится на меня, а потом подхватывает свои вещи и практически вылетает из аудитории.

Не могу объяснить, но такое чувство, что воздух вокруг становится плотным, осязаемым. Трещит. Кажется, будто все знают обо мне что-то такое, чего я сама не знаю.

Пробираюсь между рядами, чувствуя, как щёки горят от смущения и постороннего внимания.

– Привет, – улыбается Дорофей и двигается вперёд, чтобы мне было удобнее проскользнуть.

– Привет, – роняю сбитым голосом. Опускаюсь на стул, ставлю рюкзак между ног. – Преподаватели опаздывают?

– Как обычно, – пожимает он плечами. – Всё нормально? – спрашивает, наклонившись ко мне. – Ты выглядишь… бледной.

– Да, – шепчу, глядя прямо перед собой на пустую доску. – Просто голова болит.

Он что-то говорит ещё. Про семинар, и то, что он должен быть интересным, про какого-то крутого приглашённого лектора из крупной IT-компании. Его слова доходят до меня как через толстое стекло: я вижу, как шевелятся губы, слышу голос, но смысл не долетает. Мысленно я снова возвращаюсь к одному человеку. Нет. К чудовищу.

Что ему от меня нужно? Секс? Бред. Он не похож на парня, у которого с этим проблемы. Он красив, отлично сложён, от него прёт опасной мужской энергетикой, которая очень нравится девушкам.

Вопрос. Так зачем ему я? Обычная, ничем не примечательная. Даже в этой аудитории хватает девчонок, которые с радостью скрасили бы ему вечер. Причём без сопротивления и страха. И чем дольше я об этом думаю, тем отчётливее понимаю: дело не в сексе. Не только в нём. И от этого становится по-настоящему страшно.

Нет. Иль, ты не вещь. Ты не его собственность.

– Ильма? – Дорофей осторожно касается моего локтя.

Вздрагиваю, как от удара током. И резко поворачиваюсь к нему.

– Лекторы уже пришли, а ты даже глазом не повела. Ты точно в порядке? – в его серо-зелёных глазах мелькает беспокойство. Непритворное. И оно настолько неожиданное, что мне хочется просто прижаться к нему, расплакаться и чтобы всё дерьмо из моей жизни исчезло. Неужели я так многого хочу? Просто жить обычной жизнью, как большинство людей.

– Да, – выдыхаю. – Не парься. Я, правда… просто устала.

Он смотрит на меня ещё секунду, будто проверяя, потом кивает. Но сам укладывает свою ладонь поверх моей и слегка сжимает, будто хочет меня поддержать.

И это… Так вовремя.

Меня хватает на пару минут, после чего я аккуратно тяну на себя руку, а потом прячу её под стол, устраивая на своих коленях.

Какое-то время я слушаю лекторов и приглашённого гостя. Смотрю на экран, где мелькают слайды про кибербезопасность и цифровые следы. А потом снова проваливаюсь в свои мысли.

Как он нашёл меня? Через мамину банковскую карту? Да, очевидно, через неё.

Дорофей изредка поглядывает на меня, но делает это ненавязчиво. И иногда записывает в тетрадь важные моменты и пододвигает мне, как бы говоря: “Вот, это надо запомнить”. Я смотрю, ничего не понимаю, но тупо киваю в ответ.

Полтора часа пролетают в оцепенении. Когда звенит звонок, я вскакиваю с места одна из первых, даже не глядя на Дорофея.

– Ильма, подожди! – он догоняет меня уже в коридоре. – Ты так мчишься… Тебе помочь добраться? – с тревогой бегает глазами по моему лицу. – Слушай, я не могу тебя отпустить в таком состоянии.

“... не могу тебя отпустить” – его фраза током бьёт по вискам.

– Нет! – вырывается резче, чем хотелось бы. Отступаю от него. – Спасибо. Мне нужно… одна. Я вызову такси.

– А это не обсуждается. Я отвезу тебя и точка, – его голос повышается на тон, становится тяжелее.

– Дорофей, – выдыхаю сквозь зубы, – Правда. Не надо.

Он качает головой. Медленно. Упрямо. Так, люди делают, когда уже всё решили и просто дают тебе иллюзию выбора. Но его на самом деле нет.

– Надо, – спокойно отрезает он. – Ты бледная, руки трясутся. И взгляд… — запинается, будто подбирая слова, – Ты весь семинар просидела так, точно ты здесь и не здесь одновременно. Я тебя в таком виде одну не оставлю.

Сглатываю. Сердце начинает колотиться быстрее, чем нужно.

“Не отпущу.”

“Отвезу и точка.”

– Я сказала “нет”, – повторяю тише, но твёрже, делая ещё шаг назад.

Он замирает. Несколько секунд смотрит на меня пристально. Потом выдыхает, проводит ладонью по лицу.

– Ч-черт. Не будь дурой, – внезапно вырывается из него. – Я просто беспокоюсь о тебе.

Пару раз моргаю, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Прикрываю глаза и сжимаю пальцами переносицу. Из-за того Психа я тоже стала неадекватной.

– Прости. Да, наверное, ты прав.

– Ну вот и отлично, – выдыхает с облегчением. – Я уже думал, что если ты не сдашься, то мне придётся схватить тебя, перекинуть через плечо и тащить к парковке.

– Ты бы так не сделал, – нахожу в себе силы усмехнуться. – И вообще… Пупок развязался бы. Я тяжёлая.

Дорофей, оборачивается через плечо и одаривает меня таким взглядом, что волей неволей, а правда начинаю чувствовать себя полной дурой.

– Проверим?

– Ладно. Верю, – выставляю руки вперёд ладонями.

За что я благодарна Дорофею, так это за то, что как только мы садимся в машину, он сразу включает радио и не пытается со мной разговаривать, не считая вопроса об адресе. И даже бутылочку воды, подаёт молча. Только остановившись около ворот моего дома, он поворачивается ко мне и спрашивает:

– Ну как ты?

– Нормально, – пожимаю плечами. – Спасибо.

– Можно просто Дор. Меня все так называют.

Безразлично киваю. Тянусь к дверной ручке и приоткрываю дверь.

– Ильма, ты ведь не... – внезапно спрашивает меня, когда я уже поставила одну ногу на снег.

– Что?.. – оборачиваюсь.

– Не обижайся, просто хочу убедиться, что ты не пошла по гнилой тропинке.

– Нет, конечно, – фыркаю в возмущении и быстро покидаю салон его дорогущей тачки. Тоже мне рыцарь. Сначала помог, потом практически унизил. – Спасибо ещё раз и пока.

– Иль? – зовёт он. – Твою ж…

Слышу, как за спиной открывается дверь, а через несколько секунд Дор ловит меня за руку.

– Не психуй, а... Я ведь реально беспокоюсь, – говорит, обходя меня и вставая напротив.

Аккуратно высвобождаю руку из его захвата, спокойно отвечаю:

– У меня просто сегодня был максимально плохой день. Стрессанула, но не более. И я не обижаюсь. Да и я тебе никто, чтобы ты парился.

Он отступает на шаг назад, но продолжает сверлить меня взглядом. Ждёт, пока открою калитку и скроюсь за ней.

Только на крыльце я слышу, как он уезжает.

* * *

Дома тихо и темно. Слава богу, ублюдочного мужа моей матери нет. По привычке очень быстро скидываю куртку и обувь, почти бегом иду на кухню, достаю из холодильника йогурт, со стола хватаю несколько вафель. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою комнату и сразу закрываюсь на замок.

Тишина. Абсолютная. В ней я чувствую хоть какую-то, крошечную безопасность.

Крепче сжимаю в руке бутылочку йогурта и всхлипываю. Один раз. Подхожу к кровати, забираюсь на неё с ногами, подтягиваю колени к груди, утыкаюсь в них лицом. Всхлипываю снова. Второй раз. Пальцы медленно разжимаются – йогурт выскальзывает и падает на плед. Третий всхлип. А потом тело содрогается, и я начинаю плакать по-настоящему, кусая губы, чтобы не закричать.

Не знаю, сколько это длится. Под конец слёз уже не остаётся – только глухие, рваные вдохи и ненависть к себе за эту слабость.

В какой-то момент раздаётся короткий звук уведомления.

Вздрагиваю. Сердце подпрыгивает и замирает где-то в горле. Несколько секунд просто смотрю в пустоту, прежде чем нащупать телефон. Это он?

Беру смарт дрожащими пальцами, открываю мессенджер.

Неизвестен: Меня зовут Аким. До завтра, Зайка.