Сортировщик

Я уже знаю, на что надеюсь. Чтобы она выбрала второй вариант. Чтобы не поворачивалась ко мне спиной. Потому что, если она это сделает сейчас – мне придётся её убить. Я ведь уже пообещал. Но мне бы этого не хотелось.

Чувствую, как Зайка медленно наклоняется. И когда её губы практически касаются моего уха, шепчет:

– Я не сдохну.

Вижу, как медленно её тонкие, изящные пальчики ослабляют хватку на рукояти ножа. Сам не понимаю, почему это так завораживает меня. Нож начинает медленно выскальзывать, и я уже заранее, будто слышу, с каким звонким лязгом он упадёт на пол. Но… В последнюю секунду она резко сжимает пальцы, дёргает рукой назад. А потом со всей силы бьёт локтем в мой бок – точно и яростно.

Спасибо, милая, что не ножом.

“Теперь моим рёбрам точно пиздец”, – проносится мысль, после чего я с хрипом заваливаюсь на пол. Воздуха снова критически не хватает, но каким-то образом мне удаётся усмехнуться, глядя на то, как сверкают её пятки в сторону прихожей.

Перевожу взгляд на её рваное платье, что валяется рядом со мной. Вздыхаю.

– Я найду тебя, Зайка.

Несколько секунд. Хлопок двери.

Я бы мог сразу достать телефон и возможно, успел бы обратно закрыть замки. Но не сделал этого. Вопрос: из-за боли, или подсознательно дал ей шанс, сбежать? Не хочу сам себе признаваться, что второе, потому что тогда… Если Зайка решит пойти в полицию… Будет не очень хорошо. И, получается, по моей вине.

Снова усмехаюсь. А потом и вовсе начинаю ржать вперемешку с кашлем.

– И-иу-у! – взвизгиваю, как тупая мандёнка. Тут же затыкаюсь, слушая тишину. И спустя минуту, добавляю: – Вот это… моя девочка. Но лучше бы тебе и правда бежать в полицию. Потому что в противном случае, я найду тебя… Как бы ты ни пряталась.

Шарю рукой, нахожу свой смарт. Экран разбит, измазан моей кровью, но работает. Ну, хоть что-то хорошее. Да. Даже в самом дерьмовом дерьме всегда найдётся блестящий фантик. Надо просто его разглядеть.

Стираю большим пальцем кровь, нахожу контакт Дока и набираю ему. Редкостная и жутко жадная тварь, но руки у него золотые. Да чего уж. Я и не помню, когда последний раз показывался обычному врачу. Док и только он. Наш подпольный лекарь.

Он берёт трубку на третьем гудке. Никаких “слушаю” или “привет”, сразу давит:

– Ну!

Ответил бы в рифму, да не в том я положении, чтобы выёбываться.

– Док, мне нужна твоя помощь.

Пауза. Слышу на заднем фоне какой-то шорох и бубнёж его медсестры.

– Твоё состояние от одного до десяти? – спрашивает голосом диспетчера горячей линии. – Судя по тому, что ты сам смог набрать мне – пять.

В чём-то он прав. Если бы было восемь, пальцы бы не слушались, а я, скорее всего, бился бы в агонии и выл, как псина. Это я отлично знаю. Девять – я бы еле ворочал языком на затихающих парах. Если бы десять – я бы уже не дышал.

– Шесть, – выдавливаю, стараясь, звучать максимально серьёзно и, чтобы у него не было повода повесить трубку.

– Ты ещё споришь? – кидает с нотками раздражения. – Значит, не всё так херово. Четыре, не больше.

Сука. Долбанутый робот-диагност, который считает любую попытку возразить – признаком живучести. Мне, блять, реально нужна помощь.

– Ещё немного, и меня вырубит, – хриплю, и это недалеко от истины. В глазах уже плывут тёмные пятна. – Семь.

– Так, Костомаров, – произносит мою фамилию на свистящих. – Мне сейчас некогда играть в игру на повышение. Если ты ещё не в курсе, я занимаюсь тем, что прибираю дерьмо да вами. И твой Кай… дополнительно подкинул мне… одну проблему. Так что, жди до утра.

Типикал Док. Дерьмо. Проблема. Говорит о людях, как об отходах. Возможно, это его профдеформация. А, возможно, он видит мир таким, как и я.

– Я сдохну, – говорю почти без интонации, глядя на платье Зайки. Точнее, на то, что от него осталось.

– Отлично, – звучит в динамике. – Мне меньше забот будет.

Шорох. Сброс звонка.

Медленно убираю руку от уха. Смотрю на треснутый экран, заляпанный кровью. В отражении – моя перекошенная рожа. Бледная. Отвратительно уязвимая. Сука, до жалости.

– Долбаный старый хрен, – шепчу в разбитый экран и опускаю руку с телефоном на пол. – Ты следующий в моём списке трупов.

Картинка перед глазами плывёт. Тошнит. Но выходить из меня нечему. Ну максимум кишки могу выплюнуть. Пытаюсь вдохнуть чуть глубже, чтобы меня реально не вырвало и боль простреливает через всё тело. А потом она отступает, превращаясь в фоновый гул, как шум моря где-то вдалеке. Моя система понимает, что помощь не придёт и отключает ненужные опции. В первую очередь — сознание. Защитная реакция организма, херли.

Последняя связная мысль перед тем, как провалиться в тёмную, вязкую жижу: “Зайка… ты хотя бы успела схватить свой пуховик и обувь? Задницу ведь отморозишь… и передницу.”

И всё. Створки закрываются.

* * *

Просыпаюсь от толчка в спину.

– И тебе с добрым утром, Дорофейка. И тебе… садюга, – бормочу, не открывая глаз. Знаю, что это мой брат и Док. Второго тупо по запаху крови и антисептика чую. Бля, хоть бы душ принял перед выездом к умирающим. Чёртов мясник.

– Говори, где бо-бо? – усмехается Док.

– Рёбра. Слева, – скриплю, пытаясь отодрать себя от пола.

– Ты с Каем погремушки не поделил? – кивает Док, указывая взглядом на порез на моей шее.

Оп! А про это я забыл. Но… Зайка – это мой секрет, а потому говорю на нейтральном:

– Типа того…

Дор морщится, глядя на меня, и отступает на шаг.

– Охренел? – поднимаю на него глаза. – Руку дай мне.

– Ты чё устроил? – шипит брат. – Отец…

– Он в курсе?

– Блять, “ферма” лишилась нескольких сотрудников за одну ночь. Конечно, он в курсе!

– Сильно орал? – вздыхаю и оборачиваюсь в поисках стакана. Пить хочу.

– Сначала – да, потом сказал, что так даже лучше. Типа ему давно эти “корпораты” не нравились. Лишнее общение… Ну ты понял, – бормочет он, косясь на Дока, который уже крутится около меня.

– Хорошо, – немного расслабляюсь.

– Ты всё равно огребёшь, – говорит, сводя к переносице брови.

– Да с хера ли? – вскидываюсь и тут же стискиваю от боли челюсти. Не стоит мне делать резких движений.

– За грязь, что вы развели. Можно было сделать всё… тише.

– Ну вот и сделали бы сами, – кидаю на психе.

Пусть отец только попробует лишить меня бабла в этом месяце.

– Парень, я, конечно, всё понимаю, у каждого свои увлечения, но… – прикусив нижнюю губу, Док, ведёт взглядом и замирает на остатках платья моей Зайки. – Серьёзно?

– Ага, обожаю наряжаться, – роняю без эмоций.

Дор, тоже приклеился взглядом к вещице, что раздражает ещё больше.

– Хватит пялиться. Шлюху я трахал.

– Сегодня, что ли? – брат слегка в ахере вздёргивает бровь. – А рёбра?

– Анестезия, братик, – подмигиваю ему.

– Псих ненормальный, – фыркает он, поднимает с пола футболку и протягивает мне. – Сам оденешься или помочь?

– Так, Костомаров, – вклинивается Док. – Едем ко мне, посмотрим, что у тебя там. Одно. Два. Или три ребра. Ну и выглядишь… как кусок говна в процессе разложения. В общем, полежишь какое-то время.

– Чек сразу озвучь. Знаю я твоё “полежишь”, – хмыкаю.

– О, тебе он не понравится. Но не советую, перечить строгому дяде доктору, – скалится он, поворачивается к столу и открывает свой чемоданчик. – Джинсы приспусти, поставлю тебе “волшебный” укольчик.

Док совершенно не церемонится. На автомате достаёт какие-то ампулы, набирает в шприц.

– Готов?

Не успеваю ответить, как он резко вгоняет мне иглу. Жгучая струйка холода, тут же разгоняется по крови.

– Ты в курсе, что совершенно не эмпатичный человек? Я тебе не мешок с картошкой, – цежу, сквозь стиснутые зубы.

– Да ну? Именно его ты и напоминал, когда мы с Дорофеем сюда вошли.

– Долго ждать? – бурчу, имея в виду, как быстро подействует обезбол.

– Пару минут и можно будет идти. Должно легче стать, – говорит, беря в руки детский пластырь с медвежатами и ни секунды не раздумывая, шлёпает мне его на задницу. – Готово!

Он труп. Он труп. Он будущий труп.

Медленно подтягиваю джинсы обратно, застёгиваю ширинку, ремень, чувствуя, как Дор прожигает во мне дыру.

– Ну, говори уже, пока не лопнул, – поднимаю на него глаза.

– Кто-нибудь выжил? – спрашивает уклончиво.

– О своей шестёрке беспокоишься? – оскаливаюсь.

– Я о ненужных свидетелях.

Не отвечаю. Смотрю, как Док тихо собирает свои вещи. Аж присмирел. Если бы он мог слиться с интерьером, точно сделал бы это сейчас. Сука, ты что-то скрываешь, да?

А моя Зайка? Была ли она уже в полиции? Думаю, что нет. В противном случае нас всех бы уже вязали.

– Можешь не беспокоиться, – бормочет Док, хватая со стола свой чемоданчик. – Препарат сильный. Но краткосрочный. Час, максимум полтора. Потом всё вернётся. Так что, собирайся и надо ехать, – хлопает меня по здоровому плечу.

Дор смотрит, в ожидании ответа.

– Док… – едва слышно говорю, пристально глядя в его глаза.

Не отвечает. Лишь прикрывает веки и тут же открывает их.

– Всё нормально. Свидетелей нет, – бросаю на ходу.

Брат нервно сжимает в руке телефон, но ничего не говорит. Он что-то знает. Или догадывается. Успел ли тот пацан, что-то ему сообщить? Не исключаю этого. В любом случае за ним надо будет последить.

– Всё нормально, – повторяю, глядя уже на входную дверь, потом на банкетку – её куртка исчезла, обувь тоже. – Свидетелей нет.

Вообще-то, есть, но вам я её не отдам. Я сам должен найти свою девочку…

– Единственное, Дор, что надо сделать – сегодня посетить все квартиры тех, кто попал под распил, и забрать их вещи.

– Часть имён уже навещают. Но лучше огласи весь список.

Называю каждого. Кроме своей Зайки. Да мне и нечего о ней говорить. Кроме того, что она самая идеальная девушка на свете. А ещё… Кажется, я влюбился.

– А, да… У Сомовой Анфисы уже были? – спрашиваю на похеру.

Мне надо добраться до дома Фисы раньше Дора, но в таком состоянии, сам я точно не вывезу.

– Я тебе чё, создатель телепорта? До её городишки часа полтора пилить. Так что она последняя в списке на посещение, – закипает брат.

– Чё ты заистерил сразу как бабёнка, – добавляю в тон стали, зная, как Дорофей это не любит. – Вещи Сомовой – не уничтожать. Привезти мне.

– Захера? – хмурится он.

– Мне надо кое-что проверить.

– Аким… – его голос окрашивается до угрожающего.

– Что, братик? – выдыхаю я, нарочито лениво. – Тебе список показался неполным? Но разве твоя шестёрка не предоставил его до меня?

Дор замирает. В его глазах мелькает холодная ярость, но при Доке он сдерживается.

– Пацана могли бы и оставить, – говорит с лёгкой досадой. – Он был надёжным.

– Ключевое – был, – улыбаюсь. – Так что… Он успел дать тебе список?

– Фото он не делал, но сообщил, что был один человечек не из наших, – сужает он глаза.

– И снова ключевое – был. Был да сплыл, – успокаиваю его потрёпанную нервную систему. – В общем, привезёшь вещи Сомовой, обсудим, – бросаю уже в дверь и переступаю порог.

Как только расходимся на парковке по машинам и Дор уезжает, Док садится за руль, трогается с места и сразу под шкуру лезет.

– Я правильно понимаю, что ты кого-то утащил с того дома, и именно этот кто-то чуть не перерезал тебе глотку?

– Завались. Твоё дело – синяки лечить, а не совать свой нос, куда не просят, – отворачиваюсь к окну. Пару секунд смотрю на город, а затем открываю мессенджер и пишу Доставщику, что отбуксировал мою тачку.

Я: Слав, прямо сейчас едешь по одному адресочку, что я скину. И желательно так быстро, будто от этого зависит жизнь твоей семьи. Ты ведь меня понимаешь? Понимаешь. Техзадание: забрать все гаджеты Сомовой Анфисы, что найдёшь. Прошерстить документы, всё, что покажется странным или связано с фермой – забрать. Не наследи там, как слон. Если сделаешь всё идеально – деньгами не обижу. Жильцов в квартире не будет. Но есть риск, что приедет человечек Куратора, поэтому сильно там не засиживайся.

Следом скидываю ему адрес Фисы.

– Никакого уважения к старшим, – хмыкает Док, набирая скорость. – Допиздишься, поставлю тебе двухлитровую клизму.

Не торопясь, расстёгиваю куртку, достаю из внутреннего кармана пистолет и прижимаю к виску Дока.

– И тогда я тебя грохну.

– Пистолеты детям не игрушка. Наш Ректор крайне дерьмово тебя воспитал. Как-нибудь скажу ему об этом при встрече, – говорит расслабленно.

Только собираюсь отбить что-то колкое, как прилетает уведомление о входящем сообщении. Убираю пушку, переводя всё внимание на экран телефона.

Доставщик: Уже выезжаю.

– У вас с Каем, конкретно бак течёт. Вот что я думаю, – кидает Док, искоса поглядывая на меня. – Причём одномоментно.

Ничего ему не отвечаю. Откидываюсь на спинке сиденья назад, погружаясь в мысли о своей Зайке.

Как её зовут? Уверен, имя красивое. Возраст? Думаю, не более двадцати двух. Учится? Если да, то на каком факультете? Кем хочет стать моя девочка? Какие у неё увлечения? Кто её друзья?

Вот же дерьмо! Столько вопросов и пока что ни одного ответа. Но это временно. Скоро я всё узнаю.