Говоря о цветовых символах государства, нельзя обойти вниманием геральдику, в которой цвета играют даже большую роль, чем в оформлении национального флага. Правда, русская геральдика сложилась сравнительно поздно, но она отражала наиболее важные аспекты культуры и традиций, причем не только на государственном уровне, но и на уровне отдельных земель и городов огромной Российской империи и позднее Российской Федерации.
Стивен Слейтер, автор «Энциклопедии геральдики», рассуждая о сути этого предмета, отмечает, что «наилучшим образом она определяется как передаваемая по наследству система цветов и символов, рожденная и отраженная на боевом средневековом щите и используемая для личной идентификации»[220].
Традиция нанесения на рыцарские щиты ярких изображений, отражающих индивидуальность владельца, появилась в Европе, предположительно, в XII веке. Первоначально такие изображения выполняли чисто утилитарную функцию — помогали распознавать на поле боя рыцарей, облаченных в доспехи. Со временем к просто ярким изображениям на щитах стали относиться серьезно и рассматривать их как личные эмблемы, знаки отличия, которые передавались по наследству и превращались в родовые гербы. Они не только становились частью дворянских фамилий, но и были предметом гордости, символом чести и воинской славы.
Превратившись в символ дворянского рода, герб не утратил своей утилитарной функции и продолжал служить целям идентификации своего владельца, причем не только на поле боя. Герб был и визитной карточкой, и своеобразной подписью, и печатью дворянина. В силу такой значимости к личным символам рыцарей, нанесенным на щит, предъявлялись строгие требования, сложившиеся в целую систему законов, получивших названия «геральдика»[221].
Строгость правил была обусловлена жизненной необходимостью — герб требовалось составить таким образом, чтобы даже в горячке боя можно было быстро определить, кому он принадлежит. Раскрашенный щит и нанесенный на котту[222] герб для закованного в латы рыцаря оставались единственными средствами идентификации. И главную роль в этом случае играл цвет, так как фигуры на гербе разглядывать было некогда, хотя с точки зрения геральдики они тоже важны.
Разноцветные покрытия гербового щита называются тинктуры, они бывают трех видов: эмали (финифти), металлы и меха. Хотя, конечно, на гербе, нарисованном на щите или на бумаге, все тинктуры изображаются красками, а на монохромной гравюре даже просто разной штриховкой, виды тинктур определены не случайно, а все с той же целью большей заметности.
Основных эмалей всего пять — это цвета червленый (красный), лазурь (голубой), изумрудный (зеленый), пурпурный и черный. Обратите внимание, названия некоторых цветов старинные, так принято в геральдике, где существует специальный геральдический язык, и в его русском варианте названия эмалей звучат именно так.
Ограниченный набор цветов в геральдике продиктован исключительно практическими соображениями. Герб служил прежде всего военным опознавательным знаком, который должен быть хорошо различим на расстоянии, поэтому и окраска требовалась яркая и контрастная, к тому же быстро определяемая, а значит, не слишком разнообразная. Ограничение цветов связано еще и с тем, что в полевых условиях, когда требовалось нанести на щит изображение герба, доступны были лишь самые простые красители, дающие основные цвета. Кроме того, такая система легче всего поддавалась стандартизации.
Кроме цветов, в геральдике используются металлы — золото и серебро, которые изображаются красками желтого и белого цветов. Использование финифтей и металлов определяет важный (и непреложный) геральдический принцип: «Нельзя помещать финифть на финифть, а металл на металл»[223], то есть золотая фигура на червленом поле — это правильно, а вот лазоревая фигура на червленом поле или серебряная на золотом — грубейшая ошибка. Строгость такого правила объясняется тем, что синее на красном менее заметно, чем золотое. Хотя это не всегда так, но правила есть правила.
Время от времени у дворян, изобретающих гербы поярче и поинтереснее, возникало желание нарушить правило, и им предлагалась лазейка. Если зеленую фигуру (например, дубовый лист) обвести золотой каймой, то ее можно поместить на красное поле. Если гербовый щит разделен на два поля — красное и белое (серебряное), то на него можно поместить любую фигуру, хоть из металла, хоть из финифти, главное, чтобы часть изображения находилась на правильном поле.
Каждый цвет, будь то финифть или металл, имел свою символику, которая играла важную роль при составлении герба:
• Золото (желтый) — король металлов, символизирует знатность, могущество и богатство, а также христианские добродетели: веру, справедливость, милосердие и смирение.
• Серебро (белый) — означает благородство, откровенность, а также чистоту, невинность и правдивость.
• Красный — символ храбрости, мужества, любви, а также крови, пролитой в борьбе.
• Лазурь — символизирует великодушие, честность, верность и безупречность или просто небо.
• Зелень — это надежда, изобилие, свобода и радость, но может и просто обозначать луговую траву.
• Пурпур — символизирует благочестие, умеренность, щедрость и верховное господство.
• Черный — символ осторожности, мудрости, постоянства в испытаниях, а также печали и траура[224].
В дополнение к финифтям и металлам в геральдике используются меха, хотя и не слишком часто. Под этими геральдическими покрытиями понимаются не цвета, а узоры, означающие два основных меха, которые носила западноевропейская знать, — горностай и белка. Мех зимнего горностая белый, только кончик хвоста остается черным, поэтому в геральдике «горностай показан как белое поле, усыпанное маленькими черными кончиками хвостиков, обычно сопровождаемых тремя черными точками, обозначающими ремешки, которыми шкурки сшивались в одеяние»[225]. Беличий мех изображался как белое поле с лазурным узором, где белый цвет символизировал окраску беличьих животиков, а лазурный — серых спинок.
Если гербы изображались на гравюрах в гербовых книгах или грамотах, то цвета там не использовались, поскольку времена цветной полиграфии еще не пришли. В этом случае либо применяли разные типы штриховки, либо просто цвет поля и фигур обозначали буквами.
Разумеется, важную роль в оформлении гербов играли и геральдические фигуры — от простых крестов, лент и звезд до вычурных мифических существ, крепостных башен, оружия и доспехов. Сами гербовые щиты сверху украшались коронами, рыцарскими шлемами с массивными вычурными клейнодами[226], лентами и причудливыми завитками намётов[227]. Щит часто держали щитодержатели — самые разнообразные фантастические фигуры: ангелы, львы, единороги, медведи, великаны и т. д. Все эти украшения придавали гербу необычайную живописность, особенно если учесть, что геральдические правила финифтей и металлов на них не распространялись, а значит, художники могли не сдерживать свою фантазию.
В итоге к XVIII веку западноевропейская геральдика превратилась в сложную науку, которую изучали в университетах, а ее знание было обязательным для любого дворянина, так же как умение читать гербы и символы знатных европейских родов. Иметь свой герб было престижно и модно, такие красочные эмблемы, которые в Средние века гордо носили на щитах, теперь размещали на стенах домов, мебели, шпалерах и даже на столовой посуде.
История русских гербов не менее замысловатая, чем история национального флага. Причем сложнее всего говорить о цветовой составляющей государственной и родовой символики. В классической геральдике цвета и их сочетания считались важными, а по некоторым утверждениям — главными характеристиками герба. Хотя это касается в основном западноевропейских традиций, где именно сочетания цветов на щитах были наиболее заметны в условиях рукопашного боя. Именно поэтому рыцари даже своих пеших воинов одевали в котты гербовых цветов, чтобы те не перепутали друг друга с врагами.
В России гербы родились из печатей — личных, а потом и родовых знаков принадлежности. Поэтому первоначально эмблемы, которые впоследствии стали основой княжеских, царских и дворянских гербов, были контурными рисунками, часто вырезанными на камне или отчеканенными на металле. Ими можно было сделать оттиск на бумаге, клеймо на оружии или тавро на шкуре лошади. Цвет для таких печатей не предусматривался, поэтому главную роль в русской геральдике (точнее, в сфрагистике[228]) вплоть до XVIII столетия играли фигуры. И хотя с XVI века печати на важных бумагах стали раскрашивать, раскраска их, так же как и цвет знамен, часто менялась. Лишь с петровских времен появились официальные гербы, при создании которых старались придерживаться западных геральдических правил.
Однако аналоги западноевропейских гербов были на Руси и раньше, по крайней мере с XIV века. Это не только образы святых покровителей князей на знаменах и монетах, но и изображения на щитах, которые можно увидеть на миниатюрах древнерусских летописей и на иконах.
Очень показательна в этом отношении икона XVI века «Благословенно воинство Небесного Царя», или, как ее еще называли, «Воинствующая церковь». Второе название не совсем точно, потому что изображено вполне светское войско. Эта большая, четырех метров в длину, икона посвящена взятию Казани Иваном Грозным в 1552 году[229]. На полотне изображено войско во главе с царем, движущееся за архангелом Михаилом. В верхнем левом углу иконы изображена Богородица с младенцем Иисусом, сидящая у небесных врат Иерусалима и раздающая венцы ангелам-вестникам, которые идут награждать погибших за русскую веру мучеников из армии Ивана IV. Эти самые воины-мученики, судя по нимбам, изображены в нижнем ярусе иконы, а в среднем и верхнем ярусах движутся дружинники еще без нимбов, как пешие, так и на конях. Все воины царского войска, а их очень много, изображены в доспехах, одеяниях, с оружием и щитами, которые, по мнению специалистов, даже в деталях соответствуют историческим.
Так, исследователь русской геральдики Андрей Георгиевич Силаев, подробно разбиравший изображение на этой иконе, подчеркивает историческую достоверность прорисованного оружия, стеганых доспехов-тягиляев, меховых одеяний, седел и, конечно, щитов. А их изображено более четырех десятков. Все щиты принятой в русских дружинах формы и украшены орнаментом и разноцветными каймами, а на некоторых отчетливо просматриваются изображения животных[230].
Хорошо видны птицы, драконы, змеи, головы волков, так же как кресты, звезды и разные геометрические фигуры. Двуглавых орлов на иконе два — черный и желтый, оба изображены на червленых щитах. «На двух десятках щитов в колоннах “Церкви воинствующей” помещены однозначно распознаваемые гербовые эмблемы, геральдическое совершенство которых ни в чем не уступает их западноевропейским современникам», — отмечает Силаев[231].
Интересен и другой факт. Нигде на иконе — ни на щитах, ни на знаменах — нет изображения «московского ездеца», того самого знаменитого всадника, побивающего змея, которого со времен Петра I будут именовать Георгием Победоносцем. Может, образ змееборца на московском гербе действительно пришел из язычества, поэтому иконописец и посчитал неуместном изображать его на щитах Небесного воинства?
До XVII века всадник с копьем назывался просто «ездец» или «ездок» и объяснялся как образ победоносного московского царя. И только при Петре I особая Геральдическая комиссия постановила считать древнее изображение змееборца на коне Георгием Победоносцем.
Происхождение этого символа интересно и загадочно, но выходит далеко за рамки тематики данной книги. Можно лишь отметить, что, как бы ни назывался змееборец на гербах и знаменах московских князей и царей, он изображался белым цветом на белом (серебряном) коне на червленом поле и с красным или позднее лазурным плащом. Змей чаще всего был темно-зеленый, коричневый или черный, то есть тех цветов, которые оценивались как символы злых сил.
Таким образом, некоторые аналоги гербов на Руси были и в допетровские времена. Правда, стоит отметить, что гербы от просто эмблем, в том числе на печатях, отличались связью с родом. Характерной особенностью герба была его наследственность. Индивидуальная печать и эмблема того или иного лица могла считаться гербом только тогда, когда изображение переходило по наследству от отца к сыну, из поколения в поколение. Например, печати великих князей московских XIV века еще нельзя считать гербами, поскольку на печати каждого князя было изображение того святого, имя которого носил князь, и надпись, указывающая на принадлежность печати. Но на рубеже XIV и XV веков на печатях московских государей появляется уже особый образ, который переходит от отца к старшему сыну. Изображение всадника, вооруженного копьем, на печати Василия Дмитриевича перешло на печать его сына Василия Васильевича и внука Ивана Васильевича III. Со времени Ивана III всадник оказался на щите, помещенном на груди двуглавого орла. И эта композиция неизменно стала воспроизводиться на печатях всех великих князей, а затем и московских царей. Так изображение на московских княжеских печатях стало гербом и обрело цвет — белый всадник на червленом поле.
Официальной датой первого формального появления русского герба с двуглавым орлом считается 1497 год. Орла можно видеть на гербовой печати царя Иоанна III Васильевича. На одной стороне печати — двуглавый орел с двумя коронами, а на другой — крылатый всадник на коне, пронзающий копьем змея. Всадник на печатях московских князей появляется при великом князе Василии Дмитриевиче. Хотя на его печати в руке всадника не копье, а меч. В ряде случаев на княжеских печатях, в том числе на печати Ивана III до 1497 года, вместо всадника изображен лев, пожирающий змея[232].
Что касается двуглавого орла, который был иногда золотой, но чаще черный, то его происхождение на российском гербе объясняют династическим браком Ивана III с византийской царевной Софьей Палеолог. «Образовавшаяся из Восточной Римской империи Византийская империя до покорения ее турками имела своим гербом черного двуглавого орла»[233], поэтому орел был и на гербах тех западноевропейских стран, которые считали себя преемниками Римской империи. Брак с последней представительницей династии византийских императоров позволил русскому государю не только на полном основании сделать византийского орла своим гербом, но и провозгласить Русь духовной преемницей Византии — Второго Рима.
Как отмечает известный геральдист XIX века Александр Борисович Лакиер: «Победа над врагами внешними и присоединение уделов к Москве давало великому князю право изобразить себя на коне, поражающим дракона. Византия же предоставила Ивану III, как преемнику православия и самодержавия Восточной империи, двуглавого орла»[234].
До 1625 года корон над головами орла было только две, а между ними шестиконечный православный крест — дополнение, учрежденное царем Федором Ивановичем. Третья большая корона над двумя поменьше появилась по указу государя Михаила Федоровича. С цветами герба четкой определенности не было, даже орел черного цвета в петровскую эпоху начал обретать золотое оперение, хотя и не постоянное.
Царь Алексей Михайлович, озаботившись приведением к единообразию государственного герба и других регалий, выписал из Австрии герольдмейстера Лаврентия Хурелевича (Курелича, как его называли на Руси). В 1667 году была сделана большая печать с изображением государственного герба и написано геральдическое объяснение к нему:
«Орел двоеглавый есть герб державный Государя, Царя и великого князя Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белая России Самодержца Его Царского Величества Российского царствия, на котором три короны изображены, знаменующие три великие, Казанское, Астраханское, Сибирское, славные царства… На правой стороне орла три грады суть… Под орлом знак отчича и дедича; на персях изображение наследника; в пазыргтях (в лапах) скипетр и яблоко (держава)…»
Это описание совершенно лишено цветовых характеристик, однако очень символично, потому что всадник-змееборец выступает здесь в роли наследника.
Петр I, хотя и стремился привести к западноевропейским стандартам всю государственную символику, был озабочен в первую очередь делами военными и экономическими, поэтому разработку российской геральдики закончили уже после его смерти. В 1728 году высочайшим указом Верховного тайного совета были утверждены рисунок и описание государственного герба:
«Герб государственный по-старому двоеглавый орел черный, на главах короны, а на верху в середине большая императорская корона золотая; в середине того орла Георгий на коне белом, побеждающий змея; епанча и копье желтые, венец желтый же, змей черный, поле кругом белое, а в середине красное…»[235]
Здесь уже четко обозначены геральдические цвета, сочетание которых будет заметно и в других модификациях имперского герба. Но если обратиться к более позднему изображению герба Российской империи (1882 г.), то на красном щите нарисован Георгий Победоносец на белом коне, а змей золотой. Это связано с необходимостью соблюдения геральдических правил: ни черного, ни зеленого змея на червленом поле поместить было нельзя. В конце XIX века описание герба тоже звучало несколько иначе:
«На груди орла герб Московский: в червленом с золотыми краями щите Святой Великомученик Победоносец Георгий в серебряном вооружении и лазурной приволоке[236], на серебряном, покрытом багряной тканью с золотой бахромой, коне, поражающий золотого, с зелеными крыльями дракона, золотым, с осьмиконечным крестом вверху, копьем»[237].
При Николае II государственный герб стал очень сложным и переполненным разными дополнениями. Вокруг щита появилась цепь ордена Андрея Первозванного, а сам главный щит увенчал шлем святого великого князя Александра Невского, на шлеме же появился черный с золотом намет. Над всей этой композицией разместили золотую сень с надписью: «С нами Бог!», увенчанную императорской короной. От сени фоном для всего герба простиралась горностаевая мантия, а над сенью — золотое полотно государственной хоругви. Вокруг главного щита изображались гербы великих княжеств и царств: Казанского, Астраханского, Сибирского, Польского, Таврического, Грузинского, великого княжества Финляндского и др.
Внизу главного щита с государственным гербом был родовой герб Романовых — рассеченный щит. С правой стороны — герб самих Романовых: в серебряном поле червленый гриф, держащий золотые меч и тарч[238]; на черной кайме восемь оторванных львиных голов, четыре золотые и четыре серебряные. С левой стороны — герб Шлезвиг-Гольштейнский: щит четверочастный с малым в середине щитом; в первой червленой части — герб Норвежский: золотой коронованный лев с серебряной алебардой. Во второй золотой части — герб Шлезвигский: два лазоревых леопардных льва; в третьей червленой части — герб Гольштейнский: пересеченный малый щит, серебряный и червленый, вокруг него серебряный, разрезанный на три части лист крапивы и три серебряных гвоздя с концами к углам щита; в четвертой червленой части — герб Стормарнский: серебряный лебедь с черными лапами и золотой короной на шее; в червленой оконечности — герб Дитмарсенский: золотой с поднятым мечом всадник на серебряном коне, покрытом черной тканью. Еще в комплекте в середине имеется малый щит с двумя гербами: Ольденбургским и Дельменгорским, а увенчан тот щит Велико-Герцогской короной[239].
В общем, можно сказать, что государственный герб последнего российского императора с лихвой компенсировал скромность гербов предыдущих государей, как Рюриковичей, так и первых Романовых.
Российский историк и гербовед Павел Павлович фон Винклер в «Историческом очерке городских гербов» отмечал: «Городские гербы по своему происхождению делятся на две существенно различающиеся одна от другой группы. Первую составляют гербы городов старых, бывших некогда удельными, а вторую — гербы городов, учрежденных в последующее время»[240].
Один из самых древних и интересных русских гербов принадлежал владимиро-суздальским Рюриковичам. Это так называемый «владимирский лев», изображение которого действительно можно найти не только на стенах разных храмов Владимирской земли (Дмитровского собора во Владимире, церкви Покрова на Нерли, Георгиевского храма в Юрьеве-Польском), но и на щитах воинов, изображенных на фресках и миниатюрах. Изображения эти относятся к XIII веку, хотя не исключено, что были и более древние, но не сохранившиеся образцы. Автор книги «Истоки русской геральдики» Андрей Георгиевич Силаев считает владимирских львов отражением двоеверия и связывает их изображения с языческой мифологией, точнее, со звериным образом Даждьбога[241]. Это, конечно, просто смелое предположение, ни на чем не основанное, но тайна владимирских львов будоражит воображение. Тем более что лев, несомненно, считался геральдическим зверем владимирской династии, начиная с Андрея Боголюбского (1111–1174) и Всеволода Большое Гнездо (1154–1212). Не исключено, что этот образ возник гораздо раньше.
Вообще обилие львов (иногда их еще называют леопардами или барсами) в орнаментах православных храмов Владимирской земли впечатляет. Однако не менее интересны и геральдические изображения этого периода.
Высеченный из камня святой Георгий из Георгиевского собора в Юрьев-Польском опирается на щит, где лев или барс изображен в классической геральдической позе, олицетворяющей силу и власть. Геральдическое изображение золотого льва мы можем также увидеть на миниатюре Феодоровского Евангелия 1321–1327 годов. Щит с изображением льва, который здесь действительно похож на леопарда, держит Федор Стратилат. Поскольку житие святого Федора Стратилата никак не объясняет появление бегущего зверя на его щите, есть предположение, что в данном случае мы имеем дело с изображением герба владимиро-суздальских князей. В 1294–1299 годах в Ярославле княжил Федор Черный, которого сменил его сын Давид (скончался в 1321 г.). Видимо, последний и заказал в память своего отца Евангелие с изображением его небесного патрона, держащего щит с родовым гербом[242].
Вероятно, с течением времени золотой лев-барс обрел привычное нам червленое поле, став классическим гербом. Точно определить геральдические цвета владимирского герба XIII–XIV веков сейчас сложно, так как цветных изображений эпохи расцвета Владимиро-Суздальского княжества почти нет, а на миниатюрах из-за ветхости и ограниченности палитры цвета разобрать почти невозможно. Зато вот какое описание было сделано Департаментом герольдии уже в 1859 году: «В червленом поле золотой леопард в железной, украшенной золотом и цветными камнями короне, держащий в правой лапе серебряный крест»[243].
В наше время, в 1992 году, решением Малого совета горсовета Владимира был утвержден следующий герб: «В красном поле стоящий на задних лапах лев, имеющий на голове железную корону, держит в передней лапе длинный серебряный крест». Описание герба в точности повторяет слова указа Екатерины II от 10 августа 1781 года, где мы также встречаем золотого владимирского льва. В то же время владимирский областной закон 1999 года, опиравшийся на указ Александра II от 8 декабря 1856 года, гласит:
«Герб Владимирской области представляет собой изображение золотого львиного леопарда в железной, украшенной золотом и цветными камнями короне, держащего в правой лапе длинный серебряный крест в червленом поле. Щит увенчан короной и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевской лентой».
В данном случае — перед нами львиный леопард. Но несмотря на эту неопределенность видовой принадлежности династического зверя, сочетания цветов владимирского герба не менялось более шестисот лет.
В эпоху Петра I c присоединением новых земель и развитием старых провинций появилось много новых городов, которым требовались гербы, да и старые нужно было привести в соответствие с требованиями геральдики. При жизни Петра это сделано не было. Работа над созданием гербов российских городов началась в 1727 году, когда обер-церемониймейстеру графу Санти получили возглавить работу по составлению провинциальных гербов, для чего были выделены необходимые средства и живописцы.
В мае 1729 года на утверждение в Военную коллегию были представлены пятьдесят семь гербов, которые потом вошли в Большой государственный герб Российской империи. Сочетания цветов составили, с одной стороны, с учетом правил геральдики, а с другой — с преобладанием национальных русских цветов. И хотя можно отметить разнообразие красок, в каждом из гербов присутствовали традиционные красный, золотой, белый и часто черный, а в качестве дополнительных, особенно на новых гербах, — зеленый, лазурный и пурпурный.
Например, казанский герб выглядел так: на белом поле черный змей (Зилант) под золотой казанской короной, крылья змея красные. Муромский герб — на лазоревом поле белая стена и рука из облака держит на золотой цепи княжескую корону. Пензенский — на зеленом поле три золотых снопа пшеницы, ячменя и проса.
Герботворчество продолжалось и при других государях. Так, Екатерина II много внимания уделяла созданию гербов важных для империи небольших промышленных городков и поселков. Особо императрица подчеркивала необходимость отражать в новых гербах поселений «обстоятельства и промыслы оных»[244]. Например, маленький уездный город Шуя Владимирской губернии получил уникальный герб — золотой брусок мыла на червленом поле.
Гербы содержали не только символику, связанную с особенностями городов и губерний, но и разнообразные украшения: дубовые и иные листья, орденские ленты с золотыми якорями, виноградными лозами, колосьями и даже с кирками. Эти украшения делали их необычайно яркими и красочными, компенсируя не слишком разнообразную геральдическую палитру и тем самым удовлетворяя потребность русских людей в цветовом разнообразии.
Обращаясь к палитре старинных русских гербов, несложно заметить, что она соответствует не столько знаменам, сколько древнему цветовому коду Руси. По сути, в красках средневековой русской геральдики отражается древняя идея противостояния и единства света и тьмы: сияющего белого, огненно-красного и солнечно-золотого, олицетворяющих свет во всех его проявлениях, и черного как воплощения мрака.
Конечно, потом герботворчество обогатило русскую геральдику и другими цветами: лазурным и зеленым, пурпурным и коричневым. Но эти новые краски отражали новые идеи и воплощали культуру входивших в Российскую империю народов, областей и городов в символах и знаках.
С исчезновением монархического строя, не исчезла древняя цветовая символика России. Она нашла отражение в новых флагах и эмблемах. Достаточно посмотреть на гербы Советского Союза и РСФСР, чтобы понять, насколько они соответствуют русскому цветовому коду. Белый фон герба и красный цвет ленты, перевивающей золотые колосья, парящая над ними пятиконечная звезда и яркий золотой цвет, воплощенный в солнечных лучах, спелых колосьях пшеницы, эмблеме серпа и молота на лазурном фоне земного шара и в буквах на красной ленте. Черная окантовка колосьев и эмблемы придает им четкость и выразительность. Красный и черный, белый и золотой также стали цветами Российской Федерации: золотые серп и молот на красном поле с белым обрамлением и черные буквы в золотых солнечных лучах.
Современный российский герб вернул первоначальные символы, но не изменил древнему цветовому коду: на червленом щите золотой двуглавый орел, на груди у него Георгий Победоносец в серебряных доспехах на белом коне, побивающий черного змея.