Дверь квартиры была приоткрыта.

В прихожей валялись несколько пар ключей, две трости, три револьвера, зажигалка, множество монет и двое часов — их оттолкнуло в угол открывающейся дверью.

Чуть дальше лежали два мужчины.

Неузнаваемые. Лица, изуродованные десятками мелких ран. Ги вспомнил о медиумах, погибших при схожих обстоятельствах.

Он опоздал.

С оружием в руке он осмотрел гостиную, а затем обнаружил в коридоре третье тело, задушенное. Ги узнал начальника частных детективов, нанятых Луи Стеймом. В комнатах никого не было.

Ни Стейрна, ни графини Болоски там не было.

Что произошло? Как вас застали врасплох? ‘ ‘

Ги был в ярости. Из-за их некомпетентности, и прежде всего из-за себя самого.

Во что я вас втянул?

Он быстро обыскал всю квартиру в надежде найти какую-нибудь зацепку, упущенную похитителями, но пришлось признать очевидное: Мориарти забрал то, что искал — самого лучшего медиума Парижа — и не оставил после себя никаких следов.

Ги вернулся в прихожую, к двум трупам.

Почему они оказались здесь, а не в комнате, соседствующей с комнатой графини?

Кто-то постучал в дверь, и они подошли посмотреть, настороженно.

Именно в этот момент их пронзило... Ги остановился над телами. Он никогда не видел и не читал ничего о подобной практике.

Он заметил, что они лежали не по оси коридора, а сбоку, у стены, оба.

Что они здесь делали?

Люк вентиляционной шахты лежал на паркете.

Они его сняли?

Предметы за дверью еще больше разжигали его любопытство.

Он осмотрел их и понял, что это всего лишь металл.

- Мощный электромагнит, — сказал Лафарг!

У Мориарти, должно быть, был портативный.

Ги поднял глаза и замер перед закрытой дверью.

В дерево были воткнуты сотни игл.

На этот раз у Мориарти не было времени терять, он не забрал орудие преступления. Достаточно было проверить дома других убитых медиумов, Ги был в этом уверен: на их дверях найдутся сотни маленьких дырочек.

Ощупав створку еще внимательнее, он обнаружил отверстие побольше, а вокруг — опилки.

Ты пробиваешь дырку шпинделем, чтобы видеть, как они приближаются!

И как он вставлял все эти иглы? Забирался ли он заранее в дома своих жертв, чтобы их там оставить? Или, с помощью духового ружья, мог ли он запускать их десятками через одно и то же отверстие?

Ги точно представлял себе эту сцену.

Два трупа возле вентиляционного люка окончательно дали ему ключ к разгадке.

Сообщник говорит в вентиляционных каналах, чтобы привлечь их внимание. Они подходят посмотреть, и именно в этот момент Мориарти запускает свою дьявольскую машину. Металл резко притягивается, и все иглы, находящиеся в глубине коридора, поднимаются и с огромной скоростью выстреливают в воздух, чтобы ответить на феноменальное притяжение, пронзая все, что попадается на их пути .

Какой больной ум мог придумать такую коварную уловку?

Избавившись от первых двух охранников, Мориарти и его сообщники без труда застали последнего врасплох.

Зачем похищать Стейрна? Ведь он сам не медиум!

Он вспомнил о «Хубрисе. - Когда он хотел запустить свой «Левиафан, - он приложил все усилия, чтобы привлечь Стейрна и всех главных действующих лиц из его окружения, чтобы они своей смертью участвовали в его славе.

История повторялась.

Ги покачал головой. Он не мог с этим смириться.

Ему нужно было вернуться, предупредить полицию, собрать Лафарга и его людей, рассказать все Перотти и выследить Мориарти, или Хубриса, каким бы ни было его имя.

У него не было больше времени на раздумья.

Улицы Парижа проносились с странной скоростью, то в ускоренном темпе, то в замедленном.

Ги временами испытывал ощущение, будто его собственный разум находится не совсем в теле, а над ним. Он чувствовал себя одновременно опустошенным тем, что переживал, и совершенно отстраненным. Даже боль от ударов, которые он получил чуть ранее, не доходила до него.

Придя на улицу Нотр-Дам-де-Лоретт, он осознал, что с утра четверга спал всего два часа.

На востоке забрезжил рассвет субботы.

Ему нужно было прилечь, хотя бы на два часа. Прийти в себя.

Пока безумие не одолело его.

Вернувшись на чердак, он увидел труп на столе. Кровь капала на пол и просачивалась между досками паркета.

Ги подошел, чтобы пристально посмотреть на мертвеца, и для этого пододвинул кресло на уровень его головы.

Он вглядывался в его ухо, когда заметил, что хрящи начали шевелиться.

Они образовали вихревую спираль вокруг черной дыры, втягивая Ги к душе мертвеца.

И, не успел он даже закричать, как рука легла ему на плечо.

Дневной свет ослепил его, полуденное солнце проникало через мансардные окна.

— Ги? Ги? — с беспокойством звал его знакомый голос.

В свете появился Мартиаль Перотти.

— Мартиаль? — пролепетал писатель, язык у него заплетался.

Ги сидел в кресле, у него все болело: ломота, синяки, и даже внутренние органы казались ему чувствительными, когда он потянулся.

— Можете ли вы объяснить мне, что вы делаете с телом этого несчастного?

Ги встал и умылся холодной водой из фаянсовой чаши.

— Это один из тех, кто удерживает Фаустину, — сказал он.

— В таком состоянии он нам не пригодится! Вы смогли что-нибудь из него вытянуть?

— Он не говорил, но это было при нем.

Ги протянул ему клочок бумаги.

— И вы знаете, что это значит?

— Что я с самого начала ошибался. Меня обманули.

— Как это?

Капли воды по одной скатывались с лица писателя.

— Разве вы не узнаете почерк? Хубрис не умер. Он никогда не умирал.

— Не говорите глупостей, я был с вами, я даже стрелял в крокодила! Я видел, как Маркус Лестер умирал и извергал кровь, когда чудовище пожирало его!

— Значит, если Лестер действительно мертв, у нас остается только одно объяснение: он не был Хубрисом.

Перотти выглядел озабоченным, явно обеспокоенным психическим состоянием своего товарища.

— Ги, это он меня оглушил и связал в подвалах Выставки, помните? Вы меня освободили! Так же, как Фаустину и Стейрна!

— Но ни вы, ни они не видели его лица, он застал вас всех врасплох!

— Тем не менее, именно Лестер был среди нас в том убогом подвале. Лестер, который пытался сбежать! Не какой-то другой человек, а именно Маркус Лестер, часовщик по профессии! Только профессионал мог взяться за создание своего жестокого изобретения! Его часы из плоти.

— Почерк, Мартиал, тот же самый! И не только это, но и одержимость временем, и макиавеллизм! Это он, я знаю!

— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь. Я вам верю. Это кажется безумием, но раз вы так говорите, я готов это принять. И что же, как теперь поступить?

Перотти не очень хорошо играл в комедию, он прежде всего хотел успокоить Ги, согласившись с ним.

Писатель указал пальцем на труп.

— Я внимательно его осмотрел, он покрыт какой-то пылью, он ходил по грязной воде и... Нужны профессионалы, Мартиаль. Я исчерпал все свои возможности, — признался Ги, внезапно впав в отчаяние.

Перотти внимательно осмотрел тело.

— Это правда, он весь покрыт мелкими частицами. Стоит попробовать.

— Попробую связаться с Лафаргом, у него лучшие специалисты, если он на этот раз мне поверит и не засадит меня за решетку за то, что я притащил труп, который сам же и убил.

Перотти остановил его, когда тот направился к двери.

— В субботу? Удивлюсь, если ваши маленькие гении будут на месте; наши начальники все реже появляются в полиции по субботам. У меня, возможно, есть идея, которая избавит вас от необходимости убеждать Лафарга и по крайней мере убережет вас от временного пребывания в тюрьме. Но для этого вам придется помочь мне погрузить тело в повозку и отвезти в мой участок.

— О чем вы думаете?

— О новом инспекторе, по профессии химике. Он несколько раз помогал нам в расследовании преступлений и краж, просто анализируя частицы!

— Он сегодня работает?

— Он дежурит до вечера. Найдите мне простыню, чтобы накрыть труп, и спускаемся. А потом, если я могу хоть раз отдать вам приказ, оставайтесь здесь и отдохните до моего возвращения. Вы выглядите ужасно, как один из этих убийц.