Два часа впустую.

Ги удалось найти и встретиться с тремя из пяти человек из его списка. Он быстро вышел оттуда с ощущением, что они не имели никакого отношения к Крокмитану.

Ему оставались ещё Жиль Мортен, молодой парень, чьи родители умерли, который жил за счёт охоты и подработок, и Леон Фистул, почтальон. Последний находился внизу списка Ги, в основном потому, что он недавно переехал в этот район, у него было всего два-три месяца, чтобы освоиться, и Ги было трудно представить, что Крокмитан смог бы приступить к делу так быстро, не зная по-настоящему привычек и нравов каждого.

Но два имени беспокоили его больше всего.

Во-первых, имя Ронана Лебуэ, которое он никак не мог выкинуть из головы. Бродяга, подвижный, привыкший к тяжелым условиям, с закаленным характером, несомненно испытывающий глубокое чувство несправедливости, отверженности. К тому же он знал всех, а его брат внушал доверие. И сам он мог этим похвастаться. К тому же он смог раздобыть стеклянный шарик в аптеке в Маньи.

Другое имя было тем, которое адъютант Боллар зачеркнул собственноручно.

Доктор Фолсом.

Его поведение, довольно враждебное по отношению к Ги, часто беспокоило писателя. Хенкс списывал это на уязвленное самолюбие, на интеллектуальную угрозу со стороны человека, которого все здесь считали ученым, самым образованным человеком в регионе. Но Ги его агрессивность всегда казалась подозрительной. Как будто он чувствовал себя в опасности, обвиняемым теориями Ги.

Тем не менее, волосы, найденные в доме Лорнанов, не оставляли никаких сомнений: Крокмитан был брюнетом.

Если только он не обладает поразительным умом...

Если только он не понял, что присутствие Ги в расследовании может его разоблачить.

И, предвидя мои поиски, он опередил их...

До сих пор Ги считал, что в ночь убийства Эжена Барси Крокмитан был на месте лишь для того, чтобы вновь насладиться зрелищем своих убийств, что он следил за своей охотничьей территорией. Но что, если он вернулся именно для этого? Чтобы подкинуть ложные улики.

Барси был устранен, чтобы расчистить путь.

Это подразумевало две вещи: во-первых, что убийца обладал ужасающим макиавеллизмом и, главное, что он предвидел более тщательный обыск фермы.

Значит, он был в курсе того, что уже было сделано. И того, что готовилось. Близкий к расследованию человек. Он видел Ги и понял, что писатель ничего не оставит на волю случая.

Фолсом был у Лорнанов с самого утра. Он меня видел.

Он был крепкого телосложения, мог предвидеть все движения жандармов. Только Ги ускользал от него. Это был заклинивший винтик в его прекрасной механике, тот, кого нужно было убрать с дороги или устранить. Напасть на Фаустину, чтобы отстранить её. Чтобы вновь обрести полный контроль. А как врач, он мог выдержать вид всей этой крови...

Только вот раны на Люсиль были грубо нанесены, конечно, не работа врача, умеющего обращаться со скальпелем и способного наложить аккуратный шов.

Нужно было встретиться с Фолсомом. Задать ему вопросы, загнать его в угол, чтобы посмотреть, как он отреагирует.

Он также осмотрит его руки.

Он придумает, что порезался во время приёмов...

Ги обыщет его дом. Ему было наплевать на то, что он ведёт себя как вор, жизнь Фаустины велела ему не испытывать никаких угрызений совести. Он был готов к этому и к гораздо большему.

Если понадобится прибегнуть к угрозам, чтобы заставить Фолсома говорить, это не составит для него никакой проблемы.

Он будет с ним грубо обращаться, если понадобится.

Ради Фаустины.

Ги быстро шел по главной улице, когда узнал небольшую каменную лестницу, ведущую к прачечной.

Он вспомнил тот прекрасный летний день, накануне, когда он был здесь с Фаустиной.

Гаэтан Лаваль.

Ремесленник, которому легко было попасть в дома людей, который мог без труда выбирать своих будущих жертв, работая у них дома.

Он исключил его из числа подозреваемых. Потому что тот был женат и не выполнял никаких работ у Лемеров.

А что, если Ги ошибался с самого начала? Если «Крокмитан» способен вести двойную жизнь? Женат, с детьми, под маской нормального человека, и кровожадный убийца, когда давал волю своим фантазиям?

Нет, не он. Он не может. Вся его личность — это семья, желание начать жизнь заново, он не может притворяться до такой степени. Не он.

Вода из ручья под прачечной пробудила воспоминания.

Пятна крови на одежде.

Их нужно было отмыть. Даже свой костюм пугала он не мог позволить себе оставить испачканным, чтобы не привлекать мух, не пахнуть, не гнить...

Сода и раствор квасцов, сказала Фаустина. Лучший способ, если не единственный, чтобы удалить пятна крови.

Речь шла не о обычных товарах.

Ги ускорил шаг, дошел до небольшой площадки и вошел в продуктовый магазин.

— Мне нужна информация, — сказал он седой даме, стоявшей за прилавком. — У вас есть слабый раствор кристаллов соды и раствор квасцов?

Продавщица приняла удивленный вид.

— О, что вы меня просите! Я посмотрю, но вряд ли у меня это найдется! В противном случае я могу заказать это в Маньи. Получу на следующей неделе. Подождите, я посмотрю на складе.

Ги ждал. Его нога дрожала от нервного напряжения и беспокойства.

Каждая проходящая минута сжимала ему сердце.

— Вам повезло! У меня осталось немного от предыдущего заказа!

Ги резко обернулся, волоски на руках у него вдруг встали дыбом.

— Кто-то из деревни заказывал у вас это?

Продавщица заглянула в записку, которую принесла из подсобки.

— Да.

— Могу я узнать, кто это был?

Продавщица нахмурилась.

— То есть...

Ги вырвал у нее клочок бумаги, который она держала между пальцами.

Кристаллы соды и раствор квасцов. Довольно большое количество. Заказ был сделан три недели назад. Крокмитан долго готовился к своему деянию.

Когда он прочитал имя покупателя, его кровь превратилась в густой сок, который парализовал его.