Огненный язык вырвался из ствола, словно сам дьявол выплеснул всю свою ярость за один раз.

Блеск желтого света, грохот, резкий и жестокий.

Рев смерти.

Ги был ошеломлен.

Он смотрел на своего друга, своего доверенного человека, стоявшего вдали на коне с неизменно серьезным выражением лица. Ружье стало дымиться.

Йорик, у ног Хенкса, держался за голову.

Руки прижаты к ушам.

Он смотрел на свою лошадь, внезапно замолчавшую, неподвижную.

Хенкс застрелил ее.

— Больше ничего не оставалось, — оправдался он без тени эмоции в голосе.

Йорик медленно кивнул, все еще находясь в шоке.

Ги подошел поближе и увидел животное с разорванным черепом: обломки костей и тканей шейного отдела смешались с землей.

Копыто на правой передней ноге исчезло, остались лишь клочки плоти и сухожилий. Пасть, откусившая конец ноги, должна была быть огромной и невероятно сильной.

Ни одно животное в кукурузном поле не способно на такое.

— Какое существо может нанести такой укус! — воскликнул писатель, находясь между оцепенением и страхом.

— Не существо, — ответил Хенкс, — а ловушка!

Он направил ствол на закрепленное в земле устройство с зубцами, из которого торчала кровавая груда.

Ги почувствовал облегчение.

— Их не много!

— Может быть, и нет, но он хитрый.

Пелагия снова закричала, и Ги уловил в этом крике нечто большее, чем боль, — почти испуганную покорность.

Хенкс осмотрел окрестности.

— Сельчане затягивают сети, он не сможет сбежать, пойдемте! Еще есть время спасти девчонку!

Ги бросился за своей лошадью и догнал своих двух товарищей рысью.

Йорик шел впереди ровным шагом, проверяя фонарем, нет ли других ловушек, прежде чем лошади Хенкса и Гая последовали за ним; они не могли ускориться, не рискуя попасть в неприятности.

Шелест листьев кукурузы на ветру вызывал у Ги настороженность. Опасность могла возникнуть отовсюду одновременно, было невозможно услышать, кто приближается. Со своего возвышения он имел обзор, но густота поля мешала ему точно видеть за пределами ряда, по которому он двигался.

Крокмитан мог стоять прямо рядом, присев на корточки, и Ги этого бы не заметил.

Вдали было гораздо больше деревенских жителей, и они были организованы. Ги начал различать длинные предметы, которые они держали в руках: палки, кирки, вилы, ножи...

Они ничего не оставляли на волю случая: каждый шел в колонне и следил за соседними, на расстоянии шага-другого.

Все вместе они составляли грозную группу.

Это были их земли. Их друзья, их семьи — которым угрожали.

Они не оставят ему ни единого шанса.

Ги начал надеяться только на одно: чтобы Пелагия не попала в одну из этих ловушек. Иначе Крокмитан мог быть где угодно, за их спинами...

Может, я бы предпочел, чтобы она была атакована им, чтобы не быть атакованным сам?

Ги сразу же упрекнул себя. Он не подумал...

Круг сверкающих огней почти замкнулся.

Десятки круглых, мерцающих огоньков собирались в центре поля, отбрасывая колеблющиеся тени этих обеспокоенных и разгневанных мужчин.

Хенкс и Ги прорвались сквозь живой заслон и преодолели последние метры, чтобы добраться до центра круга.

Хенкс резко остановил лошадь.

Стебли были повалены в радиусе пяти-шести метров.

Как у Эжена Барси.

Арена кровавого боя.

Ужасающе.

Стебли срублены на высоте пятидесяти сантиметров, и повсюду длинные кровавые полосы. Брызги. Пятна. Лужи.

И Пелагия Лемаре посредине.

Платье разорвано. Отрезанная рука лежала чуть поодаль.

Грудь обнажена, грудь проткнута до самого сердца.

Горло перерезано.

Лицо неузнаваемо, нос исчез, губы свисают, щеки изрезаны, даже волосы превратились в липкую кляксу.

Крокмитан разорвал ее на куски.

С неистовой яростью.

Вероятно, огромным ножом, может быть, косой.

Такой же, как у Лубиелей, украденной...

Хенкс слез с лошади и подошел к девушке.

С таким обезображенным лицом было невозможно определить ее возраст.

Или красоту, кроме той, что в Аду.

Хенкс опустился на колени и осторожно приподнял ее за затылок, прижав к себе.

— Мое бедное дитя, — прошептал он.

Зрачки Пелагии повернулись к нему.

Ги вздрогнул и чуть не упал с лошади.

Она еще была жива.

Из ее перерезанного горла раздалось бульканье, среди крови возникли пузырьки, и из ее рта с выбитыми зубами вырвался длинный пронзительный вздох.

Веки полузакрылись, и все тело девушки безвольно обмякло в объятиях Хенкса.

Тогда все поняли, что она только что испустила дух.

Немногие сняли шляпы в знак скорби, и несколько деревенских жителей устремили взгляд на звездное небо и луну, и Ги не знал, было ли это для того, чтобы отдать девушке последний привет или чтобы увидеть, как уходит ее душа.

Никаких следов Крокмитана.

Ведь они организовали плотную сеть, тщательно подготовили засаду, и сеть сомкнулась идеально.

Как только она закричала, охотники перегруппировались вокруг криков; у Крокмитана не могло быть времени, чтобы так ее зарезать и сбежать сквозь окружение. Это было невозможно.

Невозможно.

Ги боролся с самыми безумными мыслями, с желанием иррационального, которое пыталось взять верх.

Невозможно.

Крокмитан не мог не быть все еще здесь. Среди них.

Писатель внимательно вглядывался в лицо каждого.

Были те, кто осмелился войти в ужасный круг смерти, и те, кто остался в стороне, среди стеблей кукурузы.

Одни держали фонари, другие — импровизированное оружие.

Большинство было едва одето: свитер поверх холщовых штанов, деревянные башмаки, комбинезоны на обнаженных торсах, сандалии... Они вышли в спешке, пробужденные потребностью спасти одну из них. Отомстить за остальных.

Каждый присматривал за своим соседом во время облавы.

Они все знали друг друга.

Ошибки быть не могло. Крокметан не мог внезапно смешаться с ними, появившись с противоположной стороны...

Однако он не мог сбежать!

— Господа! — воскликнул Ги. — Господа, мне нужна ваша помощь! Вы, наверное, заметили: эти поля полны ловушек. Поэтому мне нужно знать, не пропал ли кто-нибудь из тех, кого вы видели на старте? Или, наоборот, видели ли вы, как кто-то присоединился к вам во время охоты? Это важно!

— Мы следили за каждым! — ответил маленький небритый блондин. Чтобы никто не прошел между группами! Никто не вошел, а вышли только трое раненых!

Это не могли быть раненые. Крокмитан напал на Пелагию сразу после этого. Он не мог выдать себя за одну из своих жертв.

Невозможно.

Ги больше ничего не понимал. Он не мог ускользнуть от всеобщего внимания. Разве что взлетел!

Хенкс уложил Пелагею и долго смотрел на нее, прежде чем заговорить:

— Ее убийца должен быть здесь, — сказал он спокойно, не отрывая от нее взгляда. — Иначе быть не может. Он, наверное, весь в крови, но достаточно умен, чтобы приготовить сменную одежду, которую можно быстро надеть, оставив кровавый мешок где-то рядом с нами.

Поднялся шепот.

Хенкс поднял руки, чтобы заставить их замолчать:

— Господа, я попрошу вас выполнить странное задание, но вы должны подчиниться немедленно, без возражений, чтобы развеять всякие сомнения. Каждый из вас сейчас посмотрит на своего соседа справа и внимательно осмотрит его: руки, предплечья, шею, лицо, обувь, в поисках следов крови. Начинайте!

Некоторые начали возмущаться, в то время как остальные подчинились, не моргнув глазом. Подозрительные взгляды заставили сдаться самых непокорных, а также труп Пелагии Лемар, лежавший прямо у них на глазах.

Ги наблюдал за происходящим со своей лошади, не спуская глаз с черной волны, которая бушевала по полям вокруг них.

Он боялся как увидеть силуэт какого-нибудь существа, всплывающего на поверхность этого зловещего моря в поисках добычи, так и разглядеть человека, убегающего вдаль.

Если Крокмитан уже вырвался в этот растительный лабиринт, у них не было ни малейшего шанса его догнать.

Он не мог сбежать!

Осмотр подходил к концу. Все поочередно энергично качали головой в знак отрицания.

— Ничего нет! Это не один из наших! — нервно прозвучал голос в темноте.

— И все же он не прошел между нами! — ответил небритый блондин. — Мы бы его заметили! Разве что вы плохо выполнили свою работу!

— Ты нас обвиняешь, Робин? — спросил другой. — Смотри, что говоришь!

— Я знаю некоторых из вас, я охотился с вами, и не все вы компетентны, вот что я говорю! Если бы вы плотно сомкнули кольцо, он бы не прошел!

— Он не прошел!

— Так где же он? Ты видишь здесь бродягу?

Крики усилились, последовали ругательства, и кукурузные заросли быстро затрепетали от толчеи.

Взрыв наложил мгновенную тишину.

Женщины, которые ждали у входа в поле, вскрикнули от удивления.

Хенкс держал ружье, направленное в небо.

— Замолчите, — приказал он властным тоном.

В полумраке впалые щеки, глубоко посаженные глазницы и удлиненное лицо выглядели устрашающе. Максимилиан Хенкс излучал внушительную харизму, внушая столько же страха, сколько и уважения.

— Он сбежал, — добавил он. Как бы это ни было безумно, ему удалось сбежать, прежде чем мы наткнулись на него здесь. Причины мы выясним позже, вместе с жандармерией. А пока этой девушке нужна одеяло и носилки для переноски. И вашим женам нужно успокоиться. Вперед, господа, мы достаточно долго бодрствовали в этом ужасном месте. Я останусь здесь со своими, остальные идите принесите мне все необходимое, а вы возвращайтесь домой. Уже не время бродить на улице.

Ги не мог принять невозможное. Он же сам видел, как была организована облава — идеально спланированная и без пробелов. Как же Крокмитану удалось сбежать?

Они все прочесали!

Ловушки? Они смогли отвлечь людей?

Нет. Пелагия снова закричала после того, как трое были ранены. Крокмитан забил ее только после этого.

Ловушки...

Ги нахмурился.

Крокмитан установил эти ловушки с зажимами. Он засыпал поле этими устройствами уничтожения с целью нанести ущерб.

Как он мог предвидеть, что мы придем сюда?

Чтобы они унесли три жизни, плюс лошадь, значит, ловушек должно было быть несколько, разбросанных повсюду.

Он не мог их переносить, одновременно преследуя Пелагию.

Он знал, что мы придем сюда. Он хотел, чтобы мы его выследили.

Крокмитан все спланировал.

Заранее.

Он не стал бы играть в кошки-мышки с Пелагией здесь, так близко от фермы, ведь знал, что крики девушки поднимут тревогу.

В голове Ги зажглась красная лампочка.

Он чувствовал, что приближается к истине. Его подсознание, с другой стороны, располагало всеми деталями, и ему удалось их сложить воедино. Истина была совсем рядом, прямо у него перед глазами.

Он сделал это, чтобы заманить нас сюда. Чтобы мы стали свидетелями смерти девушки. Чтобы насмеяться над нами. Доказать нам свое превосходство. Он точно знал, как поступит. Ловушки, чтобы нас задержать. Возможно, также чтобы остановить Пелагию.

Значит, он уже подготовил свое бегство.

Ги вгляделся в колышущуюся гладь, окружавшую их.

Огромный океан, оживленный волнами невидимого, таинственного течения.

В чьих безднах укрылся Крокмитан.

Как он это сделал?

Как ему удалось слиться с этими полями, так что никто его не заметил?

Капля пота потекла по его спине.

По мере того как она скатывалась по каждому позвонку, в уме Ги вырисовывался образ.

Он становился все более отчетливым, точным.

Образ одной детали, которую он видел. Много раз.

Внезапно он понял.

Капля упала на низ его рубашки и впиталась в ткань.

Крокмитан был прямо у них под носом.

Они прошли мимо, не заметив его.

Он никогда не менял свою методику.

Он использовал одну и ту же с самого начала.