На дом опустилась ночь.

Внезапно.

С силой.

Она обрушилась на Ги, ослепив его и мгновенно заглушив его чувства.

Ему потребовалась целая вечность, чтобы понять, что ему только что натянули на лицо мешок из парусины.

Вся его голова оказалась поглощена.

Давление усилилось.

Ужасная, болезненная хватка.

Его горло мгновенно оказалось в тисках.

На него обрушился тяжелый груз, раздавивший ему плечи и прижавший живот к бочке.

Ги начал паниковать.

Воздух едва проникал сквозь полотно.

Веревка затянулась вокруг его шеи.

Его душили.

Его убивали.

Он попытался схватить нападавшего, но его пальцы коснулись шершавой кожи там, где должно было быть лицо его обидчика.

Крокмитан.

Кожа, не имевшая ничего общего с человеческой.

Это было невозможно.

Воздух становился все реже.

Сила чудовища душила его.

Тот впивался чем-то ему в спину. Коленкой.

Его лопатки вот-вот сломаются под давлением, расколются, как стекло под огнем.

Он схватил веревку вокруг шеи и попытался просунуть пальцы под нее, сдирая кожу до крови, чтобы освободить место для пальцев.

Он уже почти не мог дышать.

Паника захлестнула его.

Ноги подняли его в спазме ужаса.

Все его тело билось в судорогах.

Локти пытались нанести удар.

Пятки поднялись, чтобы ударить колено, лодыжку, но тщетно.

Воздух свистел, ускользая из его трахеи.

Ги изо всех сил тянул за веревку, пытаясь освободить горло.

Крокмитан дал ему мгновение передышки, ослабив хватку, и в это же время ударил рукой Ги в бок.

Боль заставила его выгнуть спину, пропустив электрическую дугу прямо в мозг.

Ги ослабил давление веревки на горло.

И сдавливание возобновилось с новой силой.

Он слышал хриплое дыхание Крокмитана за спиной.

Жестокое возбуждение.

Ги попытался несколько раз ударить ногами, но безрезультатно.

Он больше не мог.

Мешок вокруг его лица обрел форму, он стал теплым, липким и прилип к его рту, к ноздрям.

Он больше не мог.

Он уйдет вот так.

В серый рассвет.

Из-за неосторожности.

За то, что захотел познать Зло.

За то, что заглянул в него, исследуя его.

И Зло пришло за его душой.

В последнем порыве Ги с последних сил занес кулак назад, наобум.

Он ударился о что-то твердое.

Хватка ослабла.

Воздух снова проник в его легкие — болезненная струйка кислорода.

Он понял, что у него есть лишь мгновение, чтобы выбраться из этого положения, чтобы перехватить инициативу.

Он приготовился развернуться, чтобы, подняв локоть, ударить врага всем своим весом. Нужно было попасть точно, разбить ему висок или, по крайней мере, челюсть.

Однако в тот момент, когда он собирался нанести удар, на него обрушилась сокрушительная сила.

Невероятная сила схватила его за череп над ушами и с силой швырнула головой вперед, об деревянный ящик.

Раздался зловещий хруст.

Еще до того, как Ги успел среагировать, Бугимен снова ударил его головой о ящик.

Потом еще раз.

И снова, и снова.

До тех пор, пока разум Ги не начал разбиваться на осколки, пока его мысли не превратились в кашу.

Удары повторялись, уничтожая то, чем когда-то был Ги.

Когда горячая жидкость начала заливать его глаза, Ги уже ничего не видел.

Он больше не думал.

Его разум растворился в небытии.