– Сеньору весело? – Хосе ответил на улыбку Лесли сверканием белых зубов. – Возможно, он что-то выяснил.

– Ничего нового, Хосе, – ответил Лесли. – Просто придумал новый план против этого так называемого «дьявола».

– Что за план?

– Сейчас покажу. Сходи спроси у Тио Луиса, можно ли нам отодрать три-четыре доски от его навеса для лошадей.

– Тио Луис ушел спать вскоре после вашего отъезда. Стоит ли тревожить его из-за такого пустяка?

– Нет, пусть спит. Но принеси в мою палатку четыре доски, лассо и пару хороших острых мачете. Не шуми без надобности и ничего не говори остальным.

– Sí, сеньор.

Как только Хосе ушел выполнять поручение, Лесли зашел за палатки и нарвал огромную охапку травы. С этой ношей он забрался в свою палатку с задней стороны, свалил всё на пол и зажег фонарь. Затем он открыл одну из седельных сумок и достал оттуда полный комплект ковбойской одежды.

Хосе вмиг вернулся с досками и мачете.

– А теперь принеси мне седло, – приказал Лесли.

Вернувшись с седлом, Хосе застал американца за усердным обтесыванием одной из широких досок с помощью мачете. Древесина была частично тронута сухой гнилью, но оставалась достаточно прочной, чтобы не рассыпаться, и потому легко поддавалась острому лезвию.

Закончив работу над этой доской длиной около шести футов, Лесли протянул её Хосе.

– Вытеши мне еще одну точно такой же формы, – сказал он.

Хосе работал споро, время от времени бросая любопытные взгляды на Лесли, пока тот распускал одну из оставшихся досок на четыре части, другую – на две, после чего принялся проделывать в них отверстия и пазы.

Когда с досками было покончено, Лесли принялся поочередно отрубать куски от лассо и связывать доски между собой, используя для этого вырезанные пазы и отверстия. Заметив, как постепенно вырисовывается фигура, напоминающая каркас чучела, Хосе широко ухмыльнулся.

– Por Dios![29] – воскликнул он. – Неужели вы надеетесь обмануть дьявола такой простой штукой?

– Погоди, пока закончу, – ответил Лесли, натягивая брюки и сапоги на каркас и плотно набивая их травой. – Пока я доделываю это произведение искусства, приведи коня и поставь его позади моей палатки.

Оставшись доволен получившимся чучелом, Лесли нахлобучил стетсон на его импровизированную голову и привязал всю конструкцию к седлу остатками лассо. Затем он приподнял задний полог палатки и передал манекен ждавшему снаружи Хосе. Вместе они водрузили приманку на спину удивленного и явно раздосадованного коня, после чего отступили на шаг, чтобы оценить плоды своих трудов.

– Viva! – воскликнул Хосе. – Ваш двойник сидит в седле как влитой, сеньор.

– А теперь остальная часть плана, – сказал Лесли. – Мне нужно, чтобы ты оседлал другого коня и повел этого на поводе, между вами должно быть примерно двадцать футов веревки. Очень медленно катайся взад-вперед по каньону, пока не начнется нападение. Судя по нашему прошлому опыту, оно почти наверняка произойдет. Противник нападет на того, кто идет сзади, по двум причинам. Во-первых, нападение на идущего впереди всадника может заметить и, возможно, сорвать едущий следом. Во-вторых, в лунном свете эта штука точь-в-точь как я, а у меня есть все основания полагать, что мою голову они предпочтут в качестве сувенира любой другой в нашем отряде.

– Пока ты будешь вести лошадей по тропе внизу, я буду следовать за тобой на расстоянии около сотни ярдов по верхнему краю утеса. У меня есть пара мокасин, так что никакого шума сапогами и шпорами я не подниму. Это даст мне шанс увидеть нападение сверху, пока ты будешь наблюдать за ним снизу.

– Cáspita! Теперь-то мы точно поймаем этого дьявола.

– Надеюсь на это. Иди седлай коня, пока я переобуваюсь. Если в лагере завелся предатель, он увидит, как мы уезжаем вместе. Если же нет, то временный обман никому не повредит. Когда будешь готов выдвигаться, я переброшу тебе конец повода из-за палатки. После этого я смогу быстро перебраться на вершину утеса и подождать тебя там.

Некоторое время спустя, когда Хосе поехал вниз по руслу арройо[30] в сопровождении мнимого американца, Лесли с минуту со вполне простительной гордостью созерцал творение своих рук, а затем поспешно взобрался на вершину утеса и стал ждать появления проводника внизу.

Вскоре из арройо показались две фигуры, точь-в-точь похожие на едущих гуськом всадников, и не торопясь направились в сторону Тлакспама. Следуя заранее продуманному плану, Лесли двигался примерно в трех сотнях футов позади них по вершине утеса; его обутые в мокасины ноги не издавали ни звука, а карабин был наготове.

Они преодолели примерно четверть мили, когда зоркий глаз Лесли уловил движение смутной фигуры возле куста справа от него. Она почти мгновенно скрылась в зарослях, и он замер, затаив дыхание, в ожидании её повторного появления. Из-за плохой видимости он так и не понял, человек это был или животное.

Спустя несколько минут ожидания он потерял терпение и только было решился обыскать скрывшие призрачную фигуру кусты, как заметил её снова – на сей раз в добрых трехстах ярдах от себя, у самого края обрыва. Это определенно был человек, пусть и гротескно сложенный – с чем-то похожим на огромный горб за спиной. Вглядевшись, Лесли понял: лазутчик находится прямо над местом предполагаемого нахождения Хосе и чучела. Пока Лесли дожидался появления фигуры, проводник успел изрядно продвинуться вперед.

Встревоженный этим непредвиденным обстоятельством, заставившим его так сильно отстать от проводника, Лесли бросился вперед. На бегу он с изумлением увидел, как горб внезапно отделился от спины незнакомца, оказавшись вовсе не горбом, а неким предметом размером примерно с небольшое ведро. Человек вскинул его над головой и швырнул вниз с утеса. Лесли замер и вскинул карабин к плечу, но в это мгновение его добыча внезапно исчезла из виду.

Проклиная собственную медлительность, он снова поспешил вперед, но попал ногой в незамеченную расщелину и полетел на землю, больно ободрав руки об острые камни. Словно в насмешку над его неудачей, до него донеслись хриплые отголоски жуткого, дьявольского хохота.

Он кое-как вскочил на ноги, снова мельком увидел горбатый силуэт и выстрелил. Одновременно с треском винтовочного выстрела фигура скрылась из виду. Лесли вновь побежал вперед, держа оружие наизготовку и во все глаза высматривая свою добычу. Он почти добрался до места, где, по его прикидкам, только что стоял нападавший, как вдруг заметил движение в кустарнике – на этот раз в добрых ста футах от края утеса. Он снова выстрелил и рванулся вперед, убежденный, что пуля достигла цели. Однако его, похоже, ждало разочарование: тщательный обыск кустов на этом месте и вокруг него ничего не дал.

Вернувшись к краю скалы, он на всякий случай окликнул проводника, прежде чем показаться.

– Хосе.

– Qué gente?[31]

– Это я, Лесли. Не стреляй.

– Хорошо, сеньор.

Взглянув вниз с утеса, Лесли увидел: его чучело обезглавлено – точь-в-точь как он и ожидал. Хорошо ещё, что он догадался подать голос, потому что Хосе спешился и стоял за своей лошадью, целясь из карабина поверх седла.

– Ты видел его, Хосе? – спросил он.

– Нет, сеньор, слышал. Хвала Богу, всё произошло так, как вы предполагали.

– Это я вижу, – ответил Лесли, глядя на обезглавленное чучело. – но, к сожалению, сам я не оказался там, где рассчитывал. Пожалуй, пора возвращаться в лагерь и придумывать новый план. Этот второй раз уже не сработает. Я останусь на скале над тобой на случай еще одного нападения.

– Хорошо, сеньор.