Вернувшись в лагерь, Лесли был встречен градом вопросов – люди слышали выстрелы его карабина. Появление Хосе, ведущего под уздцы лошадь с обезглавленным чучелом на спине, лишь усилило изумление мексиканцев. Лесли переложил обязанность объясняться на проводника, а сам присел на походную койку, чтобы выкурить сигарету и спокойно обдумать сложившееся положение. Доносившийся снаружи смех людей, слушавших рассказ Хосе о хитрой уловке, убедил Лесли в несомненной пользе затеи: благотворное влияние на боевой дух отряда стоило затраченных усилий, пусть даже самой цели достичь не удалось.

Докурив сигарету, он растоптал окурок каблуком и принялся мерить палатку шагами. Будучи полностью поглощен попытками продумать новый план действий, он далеко не сразу заметил, что снаружи начало рассветать. Выйдя наружу, он обнаружил, что большинство людей уже завернулись в одеяла, отдыхая после ночного бдения. Впрочем, двое оставались на часах, а Хосе сидел на корточках у тлеющего костра, разогревая котелок с шоколадом.

Лесли уже собирался присоединиться к проводнику у огня, как вдруг заметил дым, поднимавшийся из печной трубы, торчавшей из стены хижины Ансьяно. По всей видимости, отшельник оказался ранней пташкой. Возможно, подумал Лесли, старик сможет подсказать что-то дельное для следующего шага. В любом случае, ему следовало рассказать про доски и чучело.

Подойдя к хижине, Лесли решительно постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучал снова. Опять тишина. Озадаченный, он толкнул дверь и вошел внутрь. Не увидев никого в комнате, он прошел на кухню. Там тоже никого не было, как не было и признаков огня в печи. И все же буквально минуту назад он собственными глазами видел дым, шедший из печной трубы.

Столкнувшись с этой парадоксальной ситуацией, он шагнул вперед и потрогал трубу. Она была довольно теплой, почти горячей. Выглянув в маленькое оконце, он увидел, что дым валит из трубы гуще чем прежде. Это побудило его тщательно осмотреть саму печь. Теперь он заметил, что один её торец вплотную примыкает к глинобитной стене в глубине хижины. Он приподнял чугунную конфорку, и облако дыма ударило ему прямо в лицо. Просунув руку внутрь печи и пошарив там, Лесли обнаружил: дым поступал по патрубку, соединявшему торец плиты со скрытым пространством за глинобитной стеной.

Если это о чем-то и говорило, то лишь о том, что кто-то развел огонь по ту сторону стены. Но как этот кто-то туда попал? При постройке хижины часть склона была срыта, и, судя по всему, подкоп уходил гораздо глубже, чем казалось снаружи. Лесли быстро осмотрел заднюю стену. Всё выглядело как сплошная глинобитная стенка, за исключением ряда полок с консервами, кухонной утварью и прочими вещами – они занимали одну сторону. Деревянные полки, казалось, были просто приставлены к стене, но сейчас они оставались его единственной надеждой. Он потянул за ближайшую к нему сторону – но она, похоже, была прочно закреплена. Толчок дал тот же результат. Тогда он попробовал потянуть за другую сторону – и сердце у него ёкнуло: конструкция поддалась и повернулась к нему. Теперь он увидел, что полки прибиты к тяжёлой дубовой двери с потайными петлями, фасад которой был обмазан глиной.

Перед ним зиял темный проход. Выхватив револьвер, он шагнул внутрь и плотно притворил за собой дверь.

Замерев на мгновение, чтобы глаза привыкли к полумраку, он заметил: слабый свет проникал сюда из-за поворота коридора. Отсветы имели красноватый оттенок и причудливо мерцали в темноте. Продвигаясь вперед, он ощутил, что пол имеет довольно крутой уклон.

Обутые в мокасины ноги ступали бесшумно. Обогнув поворот, Лесли внезапно застыл как вкопанный: всего в десяти футах впереди предстало зрелище, от которого мороз пошел по коже, – скалящийся человеческий череп, паривший в воздухе безо всякой видимой опоры. Лишенные плоти черты, казалось, трепетали в каком-то могильном восторге, а пустые глазницы злобно поблескивали.

Преодолев отвращение, Лесли снова двинулся вперед и обнаружил, что череп подвешен на тонкой черной – а потому невидимой – проволоке у самого входа в квадратную комнату. Кажущееся движение костяного лица объяснялось мерцающим светом огня, трещавшего в высеченном в скале очаге; прямо над ним бурлил огромный черный котел.

Пройдя мимо черепа, Лесли оказался перед жуткой коллекцией, которая могла соперничать – если не в точности повторять – самые ужасающие уголки парижских катакомб. Со всех сторон его окружали черепа: одни свисали с потолочных балок на проволоках разной длины, другие скалились со стен, где были закреплены в виде различных геометрических фигур, а остальные громоздились в центре комнаты мрачной погребальной пирамидой.

Будучи уверен, что поблизости кто-то есть, Лесли внимательно осмотрелся. В помещение вели два прохода: тот, по которому он вошёл, и ещё один – в противоположной стене. Осмотрев второй вход, открывавшийся в тёмный коридор, он подошёл к очагу, желая узнать, что варится в котле.

Заглянув внутрь, он увидел бурлящую жидкость и тёмное пятно посередине. Затем тёмное пятно сдвинулось – это были чёрные волосы – и жуткое мёртвое лицо Педро, поворачиваясь вместе с движением кипящей воды, взглянуло на него. Под ним медленно поворачивалась другая голова – голова Мигеля. Он отшатнулся, охваченный тошнотой и ужасом, после чего замер, напряженно прислушиваясь. До него отчетливо донесся звук шагов из еще не исследованного коридора.

С кошачьей быстротой он бесшумно скользнул назад в проход, послуживший ему путем сюда, и, полагаясь на спасительную полутьму, замер в нескольких футах от входа.

Готовый, казалось бы, к любым странностям, Лесли все же ахнул от изумления при виде вошедшей гротескной фигуры – высокого поджарого существа, облаченного с ног до головы в облегающий алый костюм, с мефистофельским капюшоном и маской на лице. Человек прошел на середину комнаты упругой атлетической походкой; Лесли разглядел его развитую мускулатуру, обещавшую весьма серьезного противника в рукопашной схватке. В правой руке незнакомец держал свернутую бухту веревки с перекинутым через плечо концом. Развернувшись, он опустил на пол свою ношу – странного вида приспособление, привязанное к другому концу веревки. Оно имело форму куба со сторонами примерно в двенадцать дюймов и, судя по всему, было сделано из стали. Снизу с двух противоположных сторон выступали по три прочных штыря длиной около четырех дюймов. Между каждым средним штырем и соответствующим крайним штырем была натянута мощная стальная пружина. Сама веревка крепилась к приклепанному у самого дна железному кольцу.

Дьявольская фигура, присев, опустилась на пол рядом со штуковиной и принялась ласкать её, словно верного пса. Затем из-за уродливой маски вырвался ужасающий раскат хохота, заставивший холодную дрожь пробежать по спине американца, – ведь это был тот самый звук, прежде дважды слышанный им, и оба раза после обнаружения на дороге очередной обезглавленной жертвы.

Безумец – а судя по всему, это был именно он – продолжал поглаживать лежавшую на полу перед ним штуковину.

– Ты отлично справился, degollador mío[32], – проговорил он. – Хе-хе-хе, мой малыш, ты сработал на славу. Такого палача, как ты, еще свет не видывал. Клянусь. Три головы между двумя закатами! Cáspita! Если жатва продолжится в том же духе, наш обет скоро будет исполнен. Не ускользни этот проклятый гринго благодаря своим хитрым уловкам, у нас было бы четыре, ну да ладно, моя прелесть. Обещаю, ты отведаешь его поганой еретической крови еще до следующего захода солнца. Хе-хе-хе! Мы одурачим этого самозваного «Борца с дьяволом», мой малыш. Отправим его помериться силами с Satanás и его чертенятами. Но сперва надо отдохнуть, а теперь – за дело.

С этими словами он приподнял один конец приспособления и уперся в него коленом. Затем он ухватился за два средних выступающих штыря и с некоторым трудом, преодолевая сопротивление мощных пружин, потянул их на себя. Услышав резкий щелчок, он разжал пальцы; штыри остались в занятом положении, а пружины теперь оказались туго натянуты по всей длине боковин. Он взялся за кольцо и встряхнул весь механизм. На пол выкатилась окровавленная голова, и Лесли мгновенно узнал лицо еще одного своего часового, вероятно, застигнутого врасплох спящим в предрассветные часы.

Схватив голову за волосы, безумец подошёл к котлу и бросил её в кипящую воду. Затем, вытащив из-за пояса тяжёлое мачете, принялся шевелить им содержимое котла, словно проверяя, достаточно ли разварились остальные головы.

Лесли понял, что время действовать настало, мягко ступил в комнату, держа наготове свой шестизарядный револьвер. Убийца стоял к нему спиной, всё ещё помешивая жуткое содержимое котла, но, каким бы омерзительным и заслуживающим гибели ни был этот человек, Лесли не мог хладнокровно пристрелить его со спины.

– Сдавайся или умри, – крикнул он.

Безумец резко развернулся и молниеносным движением метнул тяжелое мачете прямо в грудь американца.