Хосе повел его через патио к конюшням на заднем дворе. Здесь Карлос держал под уздцы двух поджарых мексиканских коней, уже оседланных и готовых к пути. Лесли он передал точно такой же карабин, как у проводника, и длинный нож в ножнах.

Закинув карабин за спину и закрепив нож на поясе, Лесли сел в седло и выехал со двора; Хосе следовал за ним. Проводник вырвался вперёд, пока они пробирались по узким улочкам, освещенным лишь убывающей луной. Позже, когда они выбрались на открытую местность, они поехали бок о бок.

Сначала они пересекли песчаную пустошь, тускло серебрившуюся в лунном свете. То тут, то там виднелась пустынная растительность: гигантские кактусы, вздымавшие свои похожие на руки ветви к небесам, словно в вечной мольбе о воде; чахлые, искривленные заросли мескитовых кустов; и более приземистые опунции, чьи колючие, состоящие из отдельных члеников ветви переплетались и скручивались, точно щупальца каракатицы.

Затем тропа повела их через каменистые холмы и дальше – вдоль берега узкого, заросшего деревьями ручья, зажатого между отвесными стенами каньона. На въезде в ущелье Хосе придержал коня.

– Именно здесь, сеньор, – объявил он, – начинается земля демонов. На этом самом месте всего три ночи назад нашли обезглавленное тело.

– И никаких следов убийцы не обнаружили?

– Никаких. Усталая лошадь без всадника, покрытая каплями крови, прибрела в Тлакспам на следующее утро. Мы уже знали, что здесь увидим, еще до того, как я отправился сюда с двумя товарищами. Там был только один свежий след – след лошади, на которой ехал убитый.

– По этой тропе так редко ездят?

– Да, сеньор, с тех пор как начались эти таинственные убийства. Прежде она была весьма популярна у тех, кто въезжал в Тлакспам с севера или покидал город. Теперь же ее избегают как зачумленного места, хотя, чтобы миновать этот перевал, приходится делать крюк в пять миль. Сейчас ею пользуются только чужаки – путешественники, не знающие о ее кровавой истории, но они редко выживают, чтобы рассказать об этом. Многих из них предупреждали, они смеялись над предостережениями, а после платили за свое безрассудство головами. Те немногие, кому удалось спастись, клянутся, что слышали свист крыльев Сатаны, что налетал на них без предупреждения; они избежали его ужасного нападения лишь благодаря тому, что во весь опор помчались прочь. Другие утверждают, будто слышали его жуткий, леденящий душу смех, а третьи – что видели его самого, затаившегося в подлеске.

– У многих людей чересчур богатое воображение, – ответил Лесли. – Какова длина этого перевала?

– Почти миля. Отныне мы в смертельной опасности. Двинемся прямо сейчас или подождем рассвета?

– Поехали дальше.

Едва эти слова сорвались с уст американца, как оба мужчины услышали шум в ущелье впереди. Сквозь далекий цокот лошадиных копыт доносилось чье-то пение или крик – а возможно, и то, и другое, – и эти звуки прерывались пистолетными выстрелами.

– Какой-то пьяный дурак, – сказал Хосе. – Ох! Звуки затихли. Возможно, демоны убили его.

Звуки голоса и выстрелы затихли, но цокот копыт все еще был слышен. Однако вскоре раздался другой голос – пронзительный, кудахчущий, словно заходящийся в демоническом хохоте.

– Santo Dios![21] Хохот Сатаны! – воскликнул Хосе.

– Быстро прижмись к той стороне дороги! – приказал Лесли. – Я подожду на этой стороне.

Ждать им пришлось недолго. Стук копыт замедлился с галопа до спокойного аллюра. Из-за поворота стены каньона показалась лошадь, но всадника на ней не было.

– Demonios![22] Так и есть! – воскликнул Хосе, набожно крестясь. – Maria Madre[23], спаси нас!

Лесли перехватил уздечку лошади без всадника и, достав фонарик, осмотрел седло и спину животного. И то, и другое было забрызгано кровью.

– Тело должно лежать где-то там, где оборвалось пение, – сказал Хосе. – В этом я уверен.

Снова раздался топот копыт, на этот раз сзади.

– Наши люди едут, – сказал Хосе. – Они услышали выстрелы и решили, что нам нужна помощь.

– Вот, возьми поводья и приведи людей, когда они прибудут, – приказал Лесли. – Я поеду искать тело и убийцу.

Он пришпорил своего коня. Чуть дальше за первым поворотом ущелья он увидел в лунном свете жуткое зрелище – обезглавленное тело, лежащее у обочины. Спешившись, он включил фонарик. Возле тела не было никаких следов человека или животного, кроме тех, что оставили он сам, его конь и лошадь жертвы. Он прошел вперед футов пятьдесят и обнаружил в дорожной пыли револьвер. Пять из шести патронов были расстреляны. Спрятав его в карман, Лесли снова двинулся вперед. Пройдя с четверть мили, он не обнаружил иных следов, кроме отпечатков копыт лошади погибшего, и понял, что трагедия разыгралась не настолько далеко. В недоумении он сел в седло и поехал обратно туда, где Хосе и двенадцать человек, присланных Эрнандесом, ждали у тела. Проводник спешился и стоял подле трупа.

– Вы нашли следы убийцы, сеньор? – спросил он.

– Ни единого следа.

– Этого и следовало ожидать. Я нашел бумагу на теле этого молодого глупца, в которой объясняется, почему он поехал через этот перевал. Похоже, он по пьяни поспорил с другим молодым сорвиголовой, что проберется здесь невредимым. Эта бумага – гарантия того, что другой человек выплатит сто песо из банка этого парня, если его обезглавленное тело будет найдено. Что нам делать?

– Из какого города приехал этот человек?

– Из Росарио.

– Привяжите тело к лошади и пусть двое наших людей отвезут его родственникам. Положите бумагу обратно в тот самый карман, где её нашли.

Когда двое всадников и лошадь с ее жутким грузом были отправлены в соответствии с его приказом, Лесли расставил своих людей парами с интервалом в тысячу футов вдоль каньона. Затем в сопровождении Хосе он патрулировал дорогу весь остаток ночи.

Первые слабые проблески рассвета застали Лесли и его спутника почти в самом центре опасной зоны. Лесли придержал коня и остановился, когда до его ноздрей донесся запах горящего дерева.

– Кто-то разбил лагерь неподалеку, – сказал он. – Я чувствую запах дыма.

Хосе улыбнулся.

– Это всего лишь Тио Луис, el Anciano, – ответил он. – Готовит свой завтрак.

– Дядюшка Луис, Старец? Кто он такой?

– Ансьяно – очень почтенный отшельник, он, не страшась опасностей этого перевала, остаётся при святыне святого Антония, которую он обслуживает со времён смерти доброго отца Сальвадора несколько лет назад. Хотя он всего лишь брат-мирянин, он человек глубоко верующий, уважаемый всеми, кто его знает, и большой друг сеньора Эрнандеса. Он согласился предоставить ночлег нашим людям, если нам придётся здесь задержаться.

– Святилище Святого Антония здесь? Но почему его не перенесли?

– Потому что оно находится на святом месте, почитаемом уже более двух столетий. Из расщелины в склоне холма, как раз рядом с нишей, где находится статуя святого, бьет родник. Этот родник впадает в неглубокий бассейн, где больные купались на протяжении многих поколений и где произошло бесчисленное множество чудесных исцелений. В то время как раньше паломники часто приходили в одиночку и в любое время, теперь они приходят только в середине дня и в значительном количестве, ради взаимной защиты из-за кровожадных демонов, окружающих это место. Разве сеньор Эрнандес не упоминал об Ансьяно?

– Он только сказал, что для людей подготовлено жилье. Как нам добраться до этого места?

– Нам нужно лишь подняться по лощине слева от вас, по которой струится этот маленький ручей. Это излишек воды из священной купальни.