– Вот же чёрт! Вы побить моя десятка дама, да? Как вам это нравиться, и это, и это? Платите мне.

– Старшая, младшая, валет. С меня довольно.

Барт Лесли пошарил в кармане, достал горсть мелочи и бросил часть монет на стол перед Эрнандесом. Затем он посмотрел в окно личного вагона, предоставленного мексиканским правительством, чтобы облегчить их путешествие в Тлакспам.

– Скоро будем на месте, да? – спросил он.

– Еще минут пять, возможно. Еще одна раздача?

– Нет, спасибо. Нужно собрать вещи.

Пройдя неуверенной походкой в свое купе – вагон сильно качало на каждом шагу, – он закрыл и затянул ремнями сумку и передал ее носильщику. Эрнандес пошел следом, собрав карты, и вместе они вышли на тамбурную площадку.

– Так вот он какой, Тлакспам!

Лесли окинул взглядом небольшую группу выжженных солнцем глинобитных построек, а затем ухватился за поручень, когда поезд резко затормозил. Он заметил, что улицы абсолютно пусты, и вспомнил, что сейчас ленивый час сиесты. Спали даже собаки.

– Это конец один путь – и начало другой. Следуйте за мной, amigo.

Эрнандес сошел с подножки и направился за угол станции; носильщик следовал за ними с их багажом. Там за рулем старого, изрядно потрепанного открытого автомобиля мирно спал водитель.

Эрнандес растолкал его.

– Alerta, hombre[12]! – прорычал он. – Mil demonios[13]! Я нанял тебя спать вместо меня?

Шофёр вздрогнул, проснулся и тут же забрал у ухмыляющегося носильщика их вещи.

– Простите, дон Артуро. Я не слышал, как прибыл поезд.

– Ты спишь, как вол. Поехали. Приказ ты знаешь.

После долгих уговоров при помощи заводной рукоятки и подсоса двигатель с шумом завелся, и они покатили по узкой пыльной улице. Вскоре они остановились перед одним из больших саманных домов, Едва они выбрались из автомобиля, дверь им открыл темнокожий mozo[14].

После ванны и обеда, поданного тем же смуглым слугой, Лесли и Эрнандес вышли во внутренний дворик – патио, чтобы выкурить по сигаре. На скамье под раскидистыми ветвями огромного орехового дерева было сравнительно прохладно.

– А теперь, сеньор, – вежливо осведомился Эрнандес, – как скоро вы будете готовы приступить к этот опасный дело?

– Приступить? Я уже приступил. Всё, чего я хочу – это продолжать, и чем скорее, тем лучше.

Мексиканец задумчиво выпустил струю дыма.

– Вы, американцы, столь импульсивны. Возможно, вы кое-что не замечать, а? Я привозить вас сюда во время сиесты. Я не называть ваш имя, а звать вас только amigo при мои mozos. Для чего? Этот «сказочное существо», как вы его называть, мочь иметь шпионы где угодно. В мой собственный дом! Если он знать, что вы здесь, вы быть обречены на смерть еще до того, как начать. Sabe?

– Понимаю. Вы хотите, чтобы у меня был хотя бы один шанс добраться до него, прежде чем он со мной покончит. Но почему вы думаете, что у него есть шпионы?

– Те, другие, приходить. Вжих! И они терять голова слишком чертовски быстро. Мне это не нравиться. Они приходить с большой шум и хвастаться muy mucho[15]. Вы приходить без шум и, возможно, что-то сделать. Когда они приходить – все знать. Когда вы приходить – знать только я. Это не есть плохой идея, а?

– Отличная логика, я бы сказал. В любом случае, глупо было бы заранее объявлять о своём приезде и о цели визита. Но как и когда я начну охоту на вашего «друга»? «Людоед», пожалуй, подошло бы ему больше.

– Сегодня в полночь. С этот момент и до тех пор вы должны отдыхать и спать, сколько мочь. В двенадцать часов я подготовить проводник и лошади, чтобы отвезти вас в опасный зона. Двенадцать отборных люди, вооруженные до зубы и несущие провизия и снаряжение, следовать в полумиля позади вас. Они бросаться вам на помощь на звук выстрела и беспрекословно подчиняться ваша команда все время. Я договариваться с один друг дать вам приют, если вы находить нужным разбить лагерь. А теперь, amigo, вы не хотеть устроить себе маленький сиеста перед ужин?

Барт Лесли швырнул окурок сигары в кусты, потянулся всем своим мощным телом и усмехнулся:

– Это лучшее, что вы сказали за сегодня, – ответил он.