Нилак вышел из шаттла на знакомую станцию «Ратгор-1». После шумной столицы здесь было тихо и почти уютно. Коридоры встретили привычным полумраком, гулом вентиляции и запахом озона.

«Люда, сообщи отцу и Крегу, что я на месте».

«Уже отправила. Глава рода ждёт вас в кабинете, Крег Витт — там же».

Нилак кивнул и зашагал к центральному холлу.

В кабинете Гарада было душно. Отец сидел за столом, изучая голографические отчёты, Крег стоял у карты звёздного сектора. Оба подняли головы, когда Нилак вошёл.

— Ну, рассказывай, — Гарад кивнул на кресло. — Как столица?

— Продуктивно, — Нилак сел, выдохнул. — Базы знаний установил. Комбинезон купил, игольник. Теперь хотя бы есть шанс не умереть в ближайшей драке.

— И всё? — Крег прищурился.

— И всё, — соврал Нилак. О росте Пси он решил молчать. — Давайте лучше посмотрим, что с финансами.

Гарад развернул голограмму. Цифры радовали.

— Добыча на планете и в поясе астероидов возобновилась, — сказал он. — Отгрузки по старым контрактам идут. Деньги начали потихоньку капать.

— Но техника требует капитального ремонта, — добавил Крег. — Генераторы, экскаваторы, рудовозы. Всё старьё, но без них мы не вывезем.

— Важен не размер реки, а количество ручейков. Значит, будем ремонтировать постепенно, так сказать есть слона по частям, — мудро ответил Нилак.

— Что такое слон? — спросил отец.

— Да не важно, пап, к делу это не имеет никакого отношения.

— Кстати, о делах, — Гарад посмотрел на сына. — Лоусон активничает. Нашёл новых покупателей руды. Я готов согласовать несколько договоров — нормальные цены, нормальные условия, но ты просил, чтобы без твоего одобрения никакие контракты не подписывались. Я это уважаю и хочу, чтобы ты посмотрел, — сказал отец.

— Надо бы с ним поговорить окончательно, — сказал Нилак. — И с дочерью его.

Он поднялся и вышел из кабинета.

Лоусон и его дочь Тара находились в небольшой каюте под охраной. Нилак постучал и вошёл.

Лоусон сидел на стуле, бледный, осунувшийся. Тара — молодая девушка лет двадцати, с тёмными волосами и испуганными глазами — стояла у стены.

— Господин Ратгор, — Лоусон вскочил. — Я всё сделаю, я отработаю…

— Сядь, — сказал Нилак. — Я пришёл не запугивать. Давай договоримся окончательно.

Он активировал голограмму с графиком выплат.

— Ты вернул сорок тысяч. Остальные — двести десять, будешь выплачивать по десять тысяч в месяц, пока не закроешь долг. Всё фиксируем «под протокол» — искин станции запишет, ты подтвердишь. Это будет иметь юридическую силу.

Лоусон кивнул, не поднимая глаз.

— А Тара будет жить на станции, — продолжил Нилак. — Под охраной. Аварцы до неё не доберутся.

Тара подняла голову.

— Вы правда нас защитите?

— Правда, — сказал Нилак. — Но и вы не подведите нас.

Лоусон подписал протокол. Нилак вышел из каюты с чувством, что ещё одна головная боль ушла.

* * *

Следующие несколько дней Нилак провёл на станции. Утром — тренировки с Крегом в небольшом зале. Старый ветеран гонял его по базовым упражнениям: отжимания, приседания, растяжка, различные боевые приёмы.

— Без физухи вы никто, — ворчал Крег. — База знаний подскажет, но тело не выполнит.

— Знаю, — пыхтел Нилак, кое-как отжимаясь в двадцатый раз.

— На планете поговорите с Росом Варгом, — посоветовал Крег. — Старый космодесантник, которого я порекомендовал в охрану. Он вас в форму приведёт. И Рейн Дорн — тоже мужик серьёзный.

— Договорились.

В перерывах между тренировками Нилак обходил станцию. Разговаривал с техниками, проверял ремонтные работы, пообщался с Чистиком, который всё ещё жаловался на больную лапу. Пообещал решить вопрос с запчастями. Пробовал даже немного программировать. Чуть подправил скрипты Чистику, в искин не стал лезть — мало знаний.

Через несколько дней Нилак снова летел на Корродад-3. Деньги на счёт рода поступали — отгрузки шли, долги понемногу закрывались. Настроение было бодрым.

В космопорту его встретил Сак Лакш.

— Господин, дела идут неплохо, — доложил он. — Аварцы пока не лезут. Рабочие работают. Технику ремонтируем понемногу.

— А где космодесантники?

— В офисе. Охрану несут. Хотите познакомиться?

— Давайте.

Рос Варг и Рейн Дорн оказались именно такими, как их описал Крег. Коренастые, седые, с жёсткими взглядами и рублеными движениями, лица в шрамах, кулаки разбитые, осанка ровная. Оба — ветераны имперского космодесанта, воевали против аварцев, ненавидели рабовладельцев лютой ненавистью.

— Рос Варг, — представился старший, жёстко пожимая руку Нилаку. — А это Рейн Дорн.

— Слышал о вас, — сказал Нилак. Он расспросил их о прошлом, где воевали, на что готовы и прочие стандартные для собеседования вопросы, которых Нилак в прошлой жизни провёл десятки.

После того как удовлетворился ответами, Нилак спросил:

— Крег говорил, вы можете меня подтянуть по физухе и рукопашке, а также пострелять бы где-нибудь.

— Можем, — кивнул Рос. — Но учтите, мы не будем сюсюкаться. Военная подготовка — это жёстко. Если согласны терпеть всё как рядовой космодесантник, тогда толк будет.

— Я готов. Но только нам нужно чётко определиться с графиком: я не смогу всё время тренироваться. Часа три-четыре в день. Сможете разработать программу с такими вводными?

— Да придумаем. Но если вы не возражаете, то попросим небольшую доплату, — сказал Рос Варг.

— Договорились, — сказал Нилак.

— Тогда с завтрашнего дня и начнём. А пока — мы нашли ещё пару бойцов. Ветераны, но крепкие, со стержнем. Тоже хотят дело делать. К вашему роду нормально относятся, отца вашего уважают, да и с вами, как я посмотрю, общий язык найдут.

— Хорошо, давайте пообщаемся с ними, — разрешил Нилак.

После разговора с космодесантниками Нилак отправился к Рафиме. Она ждала его в небольшом кафе недалеко от офиса канала.

— Привет, — сказала она, улыбнувшись. — Как столица?

— Шумно, — ответил Нилак. — Но продуктивно.

Он заказал горячий ароматный напиток, похожий на чай, но с цветочным запахом, и очень вкусный десерт, чем-то смахивающий по вкусу на смесь пахлавы и эклера. Они с Рафимой разговорились. Нилак рассказал ей о драке, об аширце, о Лоусоне, о своих подозрениях, что аварцев крышуют из столицы.

— Меня уже грозились убить, — признался он. — Я не хочу втягивать тебя в это дело.

— А я не хочу, чтобы меня не втягивали, — ответила Рафима. — Ты же знаешь, я будущий журналист. Это моя работа. И потом, род Ратгор — единственные родовые аристократы на всей планете. Если я сделаю репортаж о том, что на вас давят аварцы, а за ними стоит кто-то из столицы… это будет бомба. Местного масштаба. А возможно, и системного.

Нилак помолчал.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Но я хочу, чтобы ты встретился с нашим боссом. Хейн Рован — он руководитель и главный редактор канала. Он профессионал, он поймёт, как подать материал без риска для тебя.

— Хорошо, — согласился Нилак. — Организуй встречу.

Рафима кивнула, отправила сообщение через нейросеть и улыбнулась.

— А теперь давай просто посидим.

Они проговорили ещё минут тридцать. Нилак поймал себя на мысли, что ему хорошо с Рафимой. Легко. И это пугало его не меньше, чем аварцы. Он не готов был к серьёзным отношениям сейчас.

* * *

После встречи Нилак решил съездить к пещере. Туда, где была выбита надпись на санскрите.

— Я ненадолго, — сказал он Саку. — Просто проверю кое-что.

Он решил заказать такси. Пока ждал, в какой-то момент на дороге показалась группа аварцев. Трое, здоровенные, серокожие. Нилак узнал одного из них — тот был в свите Зурула Натари.

— Стоять, человечишка, — рявкнул аварец, перегораживая дорогу.

Нилак остановился. Вокруг было пустынно — ни прохожих, ни машин. Только пыль и редкие кусты.

— Чего надо?

— Мы тебя предупреждали, — аварец оскалился. — Ходи и оглядывайся. Один неверный шаг — и ты труп.

— Я не боюсь вас, — сказал Нилак, положив руку на карман, где лежал игольник, а внутри всё сжалось.

— Зря, — ответил аварец. — Мы за тобой наблюдаем, это было первое предупреждение.

Он сплюнул и вместе с другими бойцами отошёл.

«Ходи и оглядывайся, — мысленно повторил он. — Мне бы шею не свернуть, а то походу оборачиваться придётся часто».

«Люда, а можно делать съёмку таких инцидентов?»

«Да, этот я записала. Но чтобы вести круглосуточную запись и хранить информацию, нужен апгрейд нейросети и имплант на память. Также я рекомендую брать с собой охрану.»

— А выкладывать в облако записи ты не можешь? Давай заведём какой-нибудь диск и туда будешь всё выкладывать.

«Так никто не делает».

— А мы сделаем. Можешь найти ресурс в галанете, где можно арендовать дисковое пространство? Я дам тебе полный доступ туда, ты будешь всё фиксировать в течение всех суток и заливать на диск.

«Да, я нашла несколько вариантов. Дисковое пространство с объёмом памяти, достаточным для хранения видео на несколько лет, обойдётся в 60 кредитов».

— Отлично, покупай и давай сразу настроим туда доступ. Как часто ты сможешь выгружать туда данные?

«При наличии связи — в онлайн-режиме».

— Вот и славненько. Это точно дешевле апгрейда нейросети и имплантов.

«Я всё же рекомендую сделать апгрейд, появятся новые возможности».

— Решим потом. Или доступ разработчика раздобудем… — задумчиво сказал Нилак.

* * *

Время двигалось к вечеру. Дорога была пыльной и пустынной. Нилак взял беспилотное такси и перелистывал сводки новостей в дороге, поглядывая на редких прохожих, которые уже направлялись по домам.

Он доехал до шахты, отпустил рабочих (Горн Вак и остальные ушли, переглядываясь) и остался один.

Пещера встретила его тишиной. Сырой холодный воздух, капающая вода, тишина и надпись на стене:

अन्तः प्रविश्य मां विद्धि.

«Antaḥ praviśya māṃ viddhi — Войдя внутрь, познай Меня», — прошептал про себя Нилак.

Он сел на пол, скрестил ноги и закрыл глаза.

Он вспомнил свои земные медитации. Технику с треугольниками — простую, но эффективную.

Он начал слушать своё дыхание. Вдох — выдох. Звук был тихим, но ровным. Он сосредоточился на точке между бровями. Представил там знак Ом, золотистый и пульсирующий. С каждым вдохом знак становился ярче, с каждым выдохом — устойчивее.

Через несколько минут символ исчез, остался только чистый свет. Нилак переместил свет к правому глазу, потом к левому. Мысленно сказал: «Очисти мои глаза, чтобы я видел ясно». Переместил свет сначала к правой, потом к левой ноздре: «Очисти моё обоняние». Также к ушам: «Чтобы я слышал правду». К голове: «Чтобы мысли были ясными». Ко рту: «Чтобы слова не причиняли вреда».

К правой руке, к левой: «Чтобы руки помогали, а не вредили». К ногам: «Чтобы я шёл правильным путём». И наконец — к сердцу. Свет наполнил грудь теплом. Нилак прошептал про себя: «Пусть здесь будет место для любви».

Он погрузился глубже, чувствуя, как свет пульсирует в такт дыханию. Медленно открыл глаза. И начал пропевать «Ом» — одиннадцать раз, чувствуя вибрацию в груди.

И вдруг что-то произошло. Он почувствовал вокруг себя треугольную сферу, видел всё внутренним взором на расстоянии нескольких километров, слышал каждое движение за пределами шахты, ощущал движения воздуха, чувствовал движение энергий — необъяснимых, но он понимал…

Треугольник сузился до размеров его тела. Мир вокруг исчез. Пещера, стены, надпись — всё растворилось. Нилак оказался в другом измерении, как будто прошёл через какой-то портал.

Вокруг была древняя комната. Не пещера — настоящее помещение, сложенное из тёмного камня. В воздухе мерцали символы, написанные на санскрите, сотканные как будто из электричества. На стенах висели артефакты — странные формы, неопознанного назначения. В центре комнаты, на каменном алтаре, лежали чётки из светящегося материала.

Нилак встал, немножко офигевший, не раздумывая подошёл ближе. Чётки пульсировали мягким голубоватым светом. Он протянул руку и взял их.

Мир взорвался.

Яркая вспышка ослепила его. Одновременно внутри головы что-то щёлкнуло, и сознание залило волной чистой, невыносимой энергии. Нилак закричал — но звук утонул в тишине.

Он почувствовал, как теряет равновесие. Чётки в руке светились всё ярче. А потом в одну секунду вернулся обратно в пещеру. Чётки были в руке, но уже не светились. Он услышал какое-то движение сзади, оглянулся и… темнота.

Он потерял сознание.

Снаружи, над шахтой, на мгновение вспыхнуло странное мерцание. А в городе люди вдруг ощутили необъяснимый подъём настроения на несколько секунд. Кто-то вздрогнул, кто-то оглянулся, кто-то просто замер на секунду, а потом пожал плечами и пошёл дальше.

Нилак лежал в пещере без сознания, в бреду. Ему виделись обрывки образов: древние корабли, звёзды, лица существ, которых он никогда не видел, и голос, повторяющий одну фразу на санскрите.

«Antaḥ praviśya māṃ viddhi… Antaḥ praviśya māṃ viddhi…»