Рассвет над «Тихим Садом» был кроваво-красным, словно само небо стеснялось того, что видело этой ночью. Нилак стоял посреди разрушенного двора, опираясь на меч, и смотрел, как первые лучи солнца выхватывают из темноты тела в серых бронескафандрах. Их было много. Нилак просто видел ковёр из мёртвых аварцев.

Дед, хромая, обходил двор, раздавая короткие команды. Бойцы собирали раненых, добивали ещё шевелящихся дроидов, стаскивали тела аварцев в одну кучу. Молчун, перевязанный, сидел на ступеньках дома, мрачно глядя перед собой. Гвардейцы Даналина, потерявшие одного из своих, молча проверяли оружие и контролировали пространство.

Нилак нашёл глазами Алаки. Она хлопотала над раненым аграфом, лицо бледное, но сосредоточенное. Мириэль стояла чуть поодаль, не отпуская меч из рук и отстранённо смотря на восход светила. Нилак хотел подойти, но в этот момент с улицы донёсся нарастающий вой сирен.

— СБ, — констатировал Дед, подходя. — Не сильно торопились.

— Встречаем, — выпрямился Нилак.

Через минуту во двор влетели три флайера с мигалками. Из первого вышла майор Линда Вейс — в лёгкой броне, лицо мрачнее тучи. За ней — десяток офицеров, которые тут же принялись оцеплять периметр, щёлкать камерами, фиксировать положение тел.

— Ничего себе вы тут устроили, Ратгор. Десятки трупов, бронемашины, дроиды, — она обвела рукой побоище. — Это же настоящая война!

— Доброе утро, майор, — Нилак устало кивнул. — Рад, что вы прибыли так оперативно.

— Оперативно? — Вейс хмыкнула. — Из-за глушилок мы только недавно получили сигнал. Соседи в ужасе.

— Фиксируйте, майор, — сказал он вслух. — Нападение совершено аварским анклавом. Использовано тяжёлое вооружение, дроиды, бронемашины. У меня есть полные записи с нейросетей и камер.

Вейс кивнула своим людям, и те принялись за работу — осматривать тела, собирать улики, составлять протоколы. Сама она подошла ближе, понизив голос:

— Пятьдесят девять трупов, Ратгор. Вы понимаете, что это уже не самооборона в чистом виде, а полноценное боестолкновение? Политический резонанс будет оглушительным.

Нилак вкратце обрисовал картину: глушилки, три волны аварцев, бронетехника, дроиды, прорыв в дом, атака на Мириэль. Самооборона. Вейс слушала, не перебивая, только желваки ходили на скулах.

Вейс вздохнула, потёрла переносицу.

— Ладно. Доказательства на вашей стороне, это я вижу. Я проведу расследование, постараюсь не затягивать. Но вы должны понимать: администрация будет в ярости. Они и так на ножах с вашим родом, а теперь ещё и это.

Вейс ещё раз окинула взглядом побоище и покачала головой.

— Знаете, Ратгор, я за свою карьеру многое повидала. Но чтобы аристократ с окраины устроил такую мясорубку столичному анклаву… — она усмехнулась. — Вы либо гений, либо безумец. Либо и то, и другое.

— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — пожал плечами Нилак. — Но, похоже, это невозможно.

— Похоже, — согласилась Вейс и пошла руководить своими людьми.

Нилак проводил её взглядом, потом связался через нейросеть с Рафимой.

— Рафима, у меня для тебя подарок. Аварцы напали на дом. Пятьдесят восемь трупов с их стороны, один с нашей. Есть записи. Я скину тебе всё, что есть. Сделай материал. Акцент — теракт, самооборона, бездействие властей. И мой короткий комментарий.

— Живой! — выдохнула она, и в голосе послышалось искреннее облегчение. — Диктуй.

— «Мой дом подвергся вероломному нападению террористов. Мы защищали себя и своих близких. Имперская Служба Безопасности подтвердила нашу правоту. Видимо, мы нарушили чьи-то планы, раз нас пытались уничтожить среди ночи, в столице системы. Я благодарен всем, кто стоял рядом со мной в эту ночь. Мы выстояли. Род Ратгор не склоняет головы перед террористами».

— Сильно, — оценила Рафима. — Я добавлю кадры с места. И пущу в эфир первым же выпуском.

— Действуй. И… будь осторожна. После такого материала на тебя могут обратить внимание.

— Я журналист, Нилак. Это моя работа, — в её голосе послышалась усмешка. — А ты береги себя. Ты мне ещё личное интервью должен.

И отключилась.

— Что дальше, босс? — спросил Дед.

— Восстанавливаем периметр. Усиливаем охрану. И… — Нилак посмотрел на разрушенные ворота, на выбитые окна дома. — Дориан пусть наймёт строителей. Будем приводить «Тихий Сад» в порядок. Заодно, наверное, пора его выкупить. Хватит арендовать.

Дед хмыкнул.

— Добро. Сделаем.

* * *

Буквально через пару часов окружающее пространство наполнилось звуками строительных дроидов, криками людей, приводящих в порядок округу. Дориан умудрился оперативно нанять несколько бригад с техникой. «Тихий Сад» зализывал раны.

Нилак поспал не больше часа. Люда разбудила его сообщением с пометкой «высокий приоритет». Он с трудом разлепил глаза, чувствуя, как ноет каждая мышца, и сел на кровати. В комнате он был один.

«Входящее официальное сообщение. Отправитель: Канцелярия владетеля системы Корродад Тарха Артада. Статус: высокий приоритет»

Повторила Люда.

— Давай, — хрипло сказал он.

Перед внутренним взором развернулся текст — сухой, казённый, написанный бюрократическим языком.

«Владетель системы Корродад Тарх Артад выражает глубокую озабоченность в связи с эскалацией насилия в столичном районе “Тихий Сад”. Случившееся расценивается как недопустимое нарушение общественного порядка и угроза безопасности граждан Империи. Канцелярия владетеля выражает соболезнования роду Ратгор в связи с понесёнными потерями и заверяет, что все виновные понесут заслуженное наказание. В ближайшее время аварский анклав в столице будет полностью взят под контроль, а также будут усилены меры безопасности во всех ключевых районах. Владетель системы призывает все стороны к сдержанности и напоминает, что любые попытки самосуда будут пресекаться в соответствии с имперским законодательством. Расследование находится под личным контролем владетеля».

Нилак дочитал, откинулся на подушку и громко, с чувством, выругался. Потом натянул комбинезон и спустился в гостиную.

— Доброе утро, — Нилак опустился за стол, взял чашку с кафом, услужливо пододвинутую Алаки. — Что в новостях?

— Рафима отработала на отлично, — Алаки развернула к нему один из экранов. — Экстренный выпуск вышел через час после твоего звонка. Записи, твой комментарий, плюс она добавила кадры с последствиями — разрушенные ворота, тела аварцев. Народ в ярости. Местные паблики гудят: «Власти бездействуют, пока аристократов режут прямо в столице системы».

— Ну да, это кто кого ещё режет, — усмехнулся Нилак.

— Заявление Артада видели?

— Да, главное — он публично открестился от аварцев. Теперь он не сможет их поддерживать открыто, — проговорила Алаки, молчавшая до этого.

— Именно, — подтвердил он. — Артад загнан в угол. Он не может публично осудить нас, потому что все доказательства на нашей стороне. Он не может поддержать аварцев, потому что они себя дискредитировали. Ему остаётся только делать вид, что он всё контролирует, и надеяться, что скандал уляжется.

— А он уляжется? — спросила Мириэль.

— Нет, — Нилак усмехнулся и повернулся к Дориану. — Свяжись с Ирмой Сол. Пусть использует это заявление в кампании отца. Слоган: «Власти бездействуют, пока Ратгоры защищают себя сами. Кто наведёт порядок на Корродад-3? Только Ратгор». Пусть бьёт в эту точку. Акцент на том, что Ратгоры — защитники порядка, которые вынуждены сами отбиваться от террористов, пока власти «выражают озабоченность». Мол, Гарад не допустит такого на Корродад-3.

— Понял, — кивнул Дориан.

— Тогда работаем. Дориан — связь с Ирмой и Рафимой. Алаки, готовь материал для местной прессы. Дед — восстановление периметра и усиление охраны. Дан, Мириэль — отдыхайте пока. Вечером обсудим дальнейшие планы.

* * *

Дни после битвы слились в один протяжный, наполненный делами и ожиданием поток. «Тихий Сад» постепенно возвращался к жизни: строительные дроиды залатали пролом в заборе, вставили новые, но теперь бронированные стёкла, заменили вывороченные взрывом секции фасада. Теперь дом напоминал не просто особняк, а маленькую крепость. Дориан, выполняя поручение Нилака, провернул сделку по выкупу недвижимости: «Тихий Сад» официально перешёл в собственность рода Ратгор.

На десятый день после битвы пришло сообщение от Орлана Восса о том, что всё готово и можно устанавливать базы. Нилак, следуя инструкциям, отправился в «Нейросеть». Восс встретил его в том же кабинете, всё с тем же цепким, оценивающим взглядом.

— Рад, что вы пережили ту ночь, господин Ратгор, — сказал он, принимая оставшуюся часть оплаты. — Слухи о вашей… стойкости уже расходятся по городу. Это хорошо для бизнеса.

— Рад, что мой бой способствует вашим продажам, — сухо ответил Нилак.

Следующие шесть дней превратились в череду изматывающих, но пьянящих сеансов. Нилак погружался в капсулу утром и выныривал только к вечеру, оглушённый, с гудящей головой и горящими глазами. «Архитектор ИИ» раскрывал перед ним устройство нейросетей на таком уровне, о котором он раньше даже не подозревал. Он видел во сне сложнейшие алгоритмические структуры, многослойные архитектуры принятия решений, элегантные, как готические соборы, и запутанные, как клубки светящихся нитей.

Хакерские базы легли поверх этого фундамента, добавляя практические инструменты: как обходить защиту, как заметать цифровые следы, как взламывать искины и системы безопасности. Нилак понимал, что теперь он — один из самых опасных людей в Содружестве, если говорить о киберпространстве. Но лезть в режим разработчика собственной нейросети пока не решился.

Он заказал несколько гражданских дроидов и искинов и развлекался взломом в свободное время. Переписывал поведенческие алгоритмы, перестроил лингвистические модели. Снял ограничения на применение силы и получил, по сути, двух бойцов, но в гражданском форм-факторе.

В какой-то момент Люда отметила, что он теперь с её помощью может при необходимости взломать практически любую систему в этом городе. Любой искин, любой дроид, любую нейросеть ниже седьмого поколения.

Между сеансами он тренировался с мечом. Тот всё лучше отзывался на его прикосновения, клинок будто узнавал хозяина и пел в его руке. Даналин, наблюдая за спаррингами, однажды заметил: «Ты двигаешься иначе. Словно меч стал частью тебя». Нилак только усмехнулся, вспоминая слова мастера-минматарца: «Служите ему, и он прослужит вашим детям».

Параллельно с обучением шла подготовка к свадьбе. Мириэль и Алаки, волей судьбы вынужденные взаимодействовать, поначалу держались подчёркнуто вежливо, как два дипломата на переговорах. Но постепенно лёд таял. Мириэль, оценив организаторские таланты Алаки, стала советоваться с ней по поводу церемонии. Алаки, в свою очередь, прониклась уважением к спокойной, но твёрдой аграфке, которая не пыталась её вытеснить или унизить.

Однажды вечером, когда они втроём сидели в гостиной, просматривая каталоги с церемониальными нарядами, Мириэль вдруг сказала:

— Знаете, я никогда не думала, что буду выбирать свадебное платье в компании… человеческой женщины, которую мой будущий муж любит больше, чем меня. Это… необычно.

Алаки хмыкнула, не отрываясь от голограммы.

— А я никогда не думала, что буду помогать выбирать платье для невесты моего мужчины.

Нилак, сидевший в углу с чашкой кафа, почувствовал, как между ними пробежала искра — не враждебная, а скорее… понимающая. Мириэль чуть улыбнулась.

— Я рада, что у Нилака есть вы, госпожа Риам. Правда.

Алаки подняла голову, встретилась с ней взглядом и коротко кивнула.

— Спасибо. Я тоже рада, что вы… не пытаетесь меня выжить.

— Это было бы глупо, — Мириэль пожала плечами. — Вы — ценный член команды. И, кажется, неплохой человек. Для круглоухой.

Алаки фыркнула.

— А вы ничего так… для остроухой.

И они рассмеялись.

Бизнес тем временем набирал обороты. Банк «Ратгор-Магнетар», открывшийся без лишней помпы, уже принял первые вклады и выдал первые кредиты. Орвин Талл слал короткие, сухие отчёты, полные сдержанного оптимизма: клиентская база росла, репутация работала.

Клиника Даны Вантар на окраине столицы приняла столько пациентов, что пришлось срочно открывать второе отделение. Дана в своей обычной манере сухо комментировала: «Оборудование работает, персонал справляется, очередь на запись — две недели. Ищу третье помещение».

Торбран Ват запустил серийное производство компонентов, и первые партии ушли на модернизацию кораблей на станции.

Деньги потекли рекой, и счёт рода постепенно наполнялся после трат на базы и восстановление дома.

С Корродад-3 приходили обнадёживающие новости. Кампания Гарада шла успешно. Ирма Сол и Рафима работали в связке: первая строила стратегию, вторая обеспечивала медийное прикрытие. Рейтинг отца рос, несмотря на грязные приёмы конкурента. Дед, координировавший охрану, предотвратил уже две попытки провокаций — наёмников Вектора задерживали до того, как они успевали что-то сделать.

За три дня до выборов Нилак стоял у окна в гостиной, глядя на огни столицы. В руке он сжимал маленькую бархатную коробочку — кольцо для Мириэль, изящное, с редким синим камнем, напоминающим цвет её глаз. В кармане лежал парный браслет для Алаки — тонкий, серебристый, с гравировкой на внутренней стороне: «Ты — моя правая рука».

На следующий день Нилак собрал всех в гостиной.

— Вылетаем завтра, — объявил он. — Летим все вместе. Дед, охрана дома на бойцах ЧОКа, ты летишь с нами.

Алаки сказала, что Дориан вылетел пару дней назад, чтобы подготовить дом к нашему прилёту и… к свадьбе. — Нилак бросил короткий взгляд на Мириэль, та чуть заметно кивнула.

— А если аварцы снова ударят? — спросил Рос.

— На Корродад-3 их анклав разгромлен, — ответил Дед. — А здесь, в столице, после той ночи они зализывают раны. Вряд ли полезут. Но охрану «Тихого Сада» и всех точек на планете усилим по максимуму.

На том и порешили.

Перелёт на «Гордом» прошёл спокойно. Нилак большую часть времени провёл в кресле второго пилота, глядя на звёзды и прокручивая в голове события последних недель.

Корродад-3 встретил их привычной пылью и жарой. В космопорту их ждали Гарад, Крег, Мирелла, Горн Вак и, конечно, Дориан. Отец, увидев Нилака, шагнул вперёд и крепко, по-мужски обнял его — без сдержанности и ворчания.

— Живой, — выдохнул Гарад, отстраняясь. — Я уж думал, не дождусь.

— Я же обещал, — Нилак улыбнулся. — Ты как, пап? Готов к завтрашнему?

— Готов, — отец кивнул, и в его глазах мелькнул огонь, который Нилак помнил с детства. — Вектор уже дёргается. Его люди пытались подкупить членов избирательной комиссии, но Крег всё отследил.

— Отлично, — Нилак хлопнул отца по плечу. — Завтра добьём.

Они погрузились в гравикары и отправились в новый дом Нилака. Дориан постарался на славу: дом сиял чистотой, везде были расставлены свежие цветы, а в гостиной уже накрыли стол для торжественного ужина.

Вечером, когда все разместились и поели, Нилак вышел на балкон. За спиной остались голоса его команды, его семьи, его союзников. Впереди, в сгущающихся сумерках, лежала родная планета — пыльная, жаркая, несовершенная, но теперь уже по-настоящему его, родная.