Нилак не спал почти всю ночь. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и прокручивал в голове одни и те же мысли. Предложение Даналина. Ультиматум его отца. Алаки, её глаза, когда она сказала: «Я не стану помехой». Всё это сплелось в тугой узел, который не давал дышать.

Где-то под утро он понял: решение принято. Не потому, что его припёрли к стене. Не потому, что отказаться — значит потерять всё. А потому, что в этой галактике, полной хищников, интриг и предательств, он нашёл одного разумного, которому мог доверять. И если уж суждено стать семьёй — пусть это будет осознанный выбор, а не политическая сделка.

Он встал, натянул комбинезон и бесшумно спустился в гостиную.

Даналин сидел в своём кресле. В руке — всё тот же тёмный кристалл, который он вертел уже несколько дней. Глаза аграфа тускло светились в предрассветном полумраке. Он явно тоже не спал всю ночь.

— Ты рано, — заметил Даналин, не оборачиваясь.

— Ты тоже, — Нилак опустился в кресло напротив. Помолчал, собираясь с мыслями. Потом выдохнул и сказал: — Я подумал. Я согласен.

Даналин медленно повернул голову, и в его светящихся глазах мелькнуло что-то — то ли облегчение, то ли тревога. Он ждал продолжения.

— Но я хочу, чтобы ты понимал, — Нилак говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Я согласен не потому, что меня припёрли к стене. Не потому, что твой отец поставил ультиматум. И не потому, что у меня нет выбора.

Он подался вперёд, глядя Даналину прямо в глаза.

— Я готов стать твоим братом. По-настоящему. Не из-за политики, не из-за Дома, не из-за технологий. Потому что ты — единственный, кому я могу доверять в этой проклятой галактике. Ты пришёл, когда мой род был на грани краха, и не просто вложил деньги — ты вложил себя. Ты дрался рядом со мной. Ты рисковал своими людьми. И если уж нам суждено быть семьёй, пусть это будет мой выбор. Не твоего отца. Мой.

Даналин молчал. Его пальцы, сжимавшие кристалл, чуть дрогнули. Нилак продолжил:

— Но у меня есть условие. Одно.

— Я слушаю.

— Алаки. — Имя прозвучало твёрдо, без колебаний. — Она остаётся со мной. Она неприкосновенна. Ни твой отец, ни твой Дом, ни Совет, ни кто-либо ещё не смеет её тронуть, унизить или попытаться убрать с дороги. Она — часть моей жизни, и я не собираюсь от неё отказываться. Если Мириэль станет моей женой, ей придётся это принять. Как и всем остальным.

В гостиной повисла тишина. Даналин смотрел на него долгим, изучающим взглядом — так, словно видел впервые. Потом уголки его губ дрогнули.

— Ты торгуешься, как минматарский купец, — сказал он, но в голосе не было насмешки. — Хорошо. Я тебя услышал.

Он поднялся, шагнул к Нилаку и протянул руку — открытой ладонью, как когда-то впервые на станции «Ратгор-1».

— Алаки Риам под защитой Дома Магнетар. Никто её не тронет. Даю слово.

Нилак встал и пожал его руку — крепко, по-мужски.

— Братья? — спросил Даналин.

— Братья, — ответил Нилак.

Они стояли так несколько секунд, и в этом рукопожатии было больше смысла, чем во всех подписанных контрактах. Потом Даналин отпустил руку и чуть усмехнулся.

— Знаешь, я думал, ты будешь дольше сопротивляться.

— Я тоже так думал, — Нилак хмыкнул. — Но потом понял: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сомнения. Особенно здесь.

Даналин кивнул и снова опустился в кресло. Нилак остался стоять у окна, глядя, как над крышами «Тихого Сада» разгорается рассвет.

* * *

Утро после бессонной ночи встретило «Тихий Сад» вязкой тишиной. Нилак спустился в гостиную, когда Алаки уже возилась у синтезатора, но сегодня её движения были механическими, а взгляд то и дело ускользал в окно. После вчерашнего разговора между ними повисла невысказанная тяжесть — он всё ещё не рассказал ей о своём решении, и это давило сильнее, чем он ожидал.

— Доброе утро, — сказал он, опускаясь за стол.

— Доброе, — отозвалась она, не оборачиваясь.

Она поставила перед ним чашку с кафом и тарелку с чем-то, напоминающим воздушную запеканку с фруктами. Нилак сделал глоток, чувствуя, как слова застревают в горле. «Потом. Скажу потом».

Даналин появился в дверях, и по его лицу Нилак сразу понял — новости.

— Мириэль на подходе. Шаттл запросил посадку в космопорте. Будет через час.

— Тогда не будем заставлять её ждать, — Нилак допил каф и поднялся. — Едем.

Кортеж из двух гравикаров в сопровождении гвардейцев выехал с парковки. Нилак сидел рядом с Даналином, глядя на проплывающие мимо утренние улицы. Между ними теперь было новое понимание — разговор на рассвете изменил что-то неуловимое, но важное. Даналин молчал, но в его взгляде читалось спокойствие, которого не было вчера.

— Ты рассказал ей? — негромко спросил аграф.

— Ещё нет. Скажу вечером.

Даналин кивнул и больше не задавал вопросов.

В космопорту их провели в отдельный ангар, арендованный специально для этого случая. Шаттл — изящный, с плавными обводами, явно аграфской постройки — уже заходил на посадку, мягко опускаясь на посадочные опоры. Когда трап с тихим шипением опустился, первой вышла охрана — двое гвардейцев в белых скафандрах, с безупречной выправкой. А за ними — она.

Мириэль Келементис оказалась именно такой, какой Нилак её представлял, и одновременно другой. Серебристые волосы, убранные в высокий хвост, яркие синие глаза, точёные черты лица — холодная аристократическая красота, свойственная её расе. Но в глазах читалось не высокомерие, а скорее… любопытство. И лёгкое волнение, которое она пыталась скрыть за безупречной осанкой. Одета она была в строгий дорожный костюм белого цвета с серебряной отделкой — очень элегантно.

— Мириэль, — Даналин шагнул вперёд, обнял сестру. — Рад, что ты добралась без происшествий.

— Здравствуй, брат, — она улыбнулась, но взгляд тут же скользнул к Нилаку.

— Нилак, — Даналин сделал жест рукой, — позволь представить: моя младшая сестра Мириэль Келементис. Мириэль — Нилак Ратгор, наследник рода Ратгор.

Нилак слегка склонил голову — ровно настолько, насколько требовал этикет, но без подобострастия.

— Рад знакомству, леди Мириэль, — в соответствии с этикетом поприветствовал девушку Нилак.

— Взаимно, господин Ратгор, — её голос был мягким, но с твёрдыми нотками. — Я много о вас слышала.

— Надеюсь, хорошего?

— Разного, — она чуть улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то живое, не замороженное аристократическим воспитанием. — Но в основном — интересного.

В гравикаре по дороге в «Тихий Сад» они сидели напротив друг друга. Даналин, тактично пересевший вперёд, делал вид, что читает сводки через нейросеть. Нилак чувствовал на себе изучающий взгляд Мириэль, но не отводил глаз.

— Говорят, вы устроили перестрелку прямо на парковке ресторана, — заметила она, нарушая молчание.

— Не мы устроили. Мы только ответили, — Нилак пожал плечами. — И, кстати, десерт так и не доели. Обидно.

Мириэль приподняла бровь, но в глазах мелькнула искра.

— Вы шутите даже после такого?

— А что ещё остаётся? Плакать? Не мой стиль.

Она помолчала, потом едва заметно кивнула, словно ставя внутреннюю галочку. «Он не пытается пускать пыль в глаза. Это… неожиданно приятно».

— Брат говорил, что вы родом с окраины, — продолжила она. — Корродад-3, верно?

— Верно. Пыльная дыра с большими амбициями. Но там мой дом, и я хочу, чтобы он процветал.

— Похвально, — Мириэль чуть наклонила голову. — Я занималась обеспечением флотилии брата. Логистика, снабжение, ремонт. Если понадобится помощь с вашими проектами — я к вашим услугам.

Нилак удивлённо поднял бровь.

— Вы разбираетесь в логистике?

— Я разбираюсь в том, как сделать так, чтобы четыре корабля не остались без запчастей в чужой системе, а персонал чтобы не нуждался ни в чём, — спокойно ответила она. — Это полезный навык.

— Не то слово, — Нилак усмехнулся. — У нас как раз не хватает толковых управленцев. Добро пожаловать в команду.

Мириэль снова едва заметно улыбнулась, и напряжение между ними немного спало. Гравикар нырнул в тень высотных зданий, приближаясь к «Тихому Саду».

* * *

Аппарат мягко остановился у ворот «Тихого Сада». Гвардейцы рассредоточились по периметру, а Даналин первым вышел из машины, подавая руку сестре. Нилак выбрался следом, ловя себя на мысли, что дом, ещё вчера казавшийся временным убежищем, сегодня приобретал новый статус — место, где решается его судьба. Нужно купить этот дом.

Алаки встретила их у входа. Она успела переодеться в строгий деловой костюм тёмно-синего цвета, волосы собрала в аккуратный пучок. Держалась она безупречно — спина прямая, взгляд спокойный, на губах вежливая улыбка. Нилак слишком хорошо успел её узнать, чтобы не заметить, как напряжены плечи.

— Леди Келементис, добро пожаловать, — произнесла она ровным, хорошо поставленным голосом. — Я Алаки Риам, глава представительства рода Ратгор на столичной планете. Если вам что-то понадобится — обращайтесь.

Мириэль окинула её быстрым, но внимательным взглядом — оценила осанку, костюм, сдержанную манеру держаться. Нилак физически ощутил, как между ними пробежал холодок — не враждебный, но настороженный. Две женщины, каждая из которых понимала ситуацию по-своему.

— Благодарю, госпожа Риам, — Мириэль чуть склонила голову. — Надеюсь, моё присутствие не доставит вам лишних хлопот.

— Никаких хлопот, — Алаки улыбнулась уголками губ. — Прошу, проходите.

Даналин, чувствуя напряжение, взял инициативу на себя — показал сестре её комнату на втором этаже, провёл короткую экскурсию по дому. Мириэль с интересом разглядывала обстановку — скромную, но функциональную, явно выбранную с расчётом на безопасность, а не на показную роскошь.

— У вас тут… уютно, — заметила она, остановившись у панорамного окна в гостиной. — И вид хороший.

— Вид — да, — согласился Нилак. — А уют наводили в спешке. Но для временного штаба сойдёт.

— Временного? — Мириэль обернулась. — Разве вы не планируете остаться в столице надолго?

— Планирую. Но этот дом мы арендовали на месяц. Дальше видно будет.

Она кивнула, словно принимая к сведению, и больше не задавала вопросов.

К обеду все собрались за большим столом в гостиной. Линала, как всегда, стояла у окна, сканируя периметр. Рос и Рейн заняли места чуть поодаль, ближе к выходу. Алаки села напротив Мириэль — Нилак заметил это и мысленно поставил галочку. «Держит дистанцию, но не прячется. Молодец».

Разговор крутился вокруг предвыборной кампании на Корродад-3. Алаки коротко доложила о последних новостях: Ирма Сол вышла на связь, предложила сделать упор на «честное имя» Гарада и его опыт управления станцией. Рафима готовит серию интервью с простыми людьми.

— Главная проблема — конкурент, — добавила Алаки. — Орлан Вектор. У него серьёзный административный ресурс и, похоже, неограниченное финансирование.

— Артад? — уточнил Даналин.

— Возможно. Доказательств нет, но косвенных улик достаточно.

Мириэль, до этого молча слушавшая, неожиданно подала голос:

— А что насчёт логистики кампании? Как вы доставляете агитационные материалы на планету? Кто занимается координацией штабов?

Алаки чуть прищурилась, но ответила ровно:

— У нас налажен канал через рудовозы. Материалы идут вместе с оборудованием для концессии. Координацию ведёт Мирелла Ванто на месте и я отсюда.

— Рудовозы — это хорошо, — Мириэль кивнула. — Но они медленные. Если нужно оперативно реагировать на вбросы конкурента, лучше использовать курьерские шаттлы. У брата на орбите есть пара быстрых шаттлов, мы их используем для посадки на планету, они оснащены варп-двигателями последнего поколения, за пару часов доберутся до Корродад-3 — можно задействовать их.

Даналин одобрительно хмыкнул. Алаки помолчала, потом коротко кивнула:

— Дельное предложение. Я дам соответствующее распоряжение своей команде.

Нилак с интересом наблюдал за этой сценой. Мириэль только что, сама того не зная, прошла негласный тест Алаки — и, кажется, сдала его успешно.

* * *

После обеда Даналин, сославшись на срочный доклад от Тариэля, поднялся к себе. Линала вышла проверить посты. Рос и Рейн тактично переместились в холл. В гостиной остались только Нилак и Мириэль.

Повисла неловкая пауза. Мириэль сидела в кресле, сложив руки на коленях, и смотрела в окно. Нилак стоял у стола, вертя в пальцах пустую чашку из-под кафа. Первой заговорила она.

— Господин Ратгор, — её голос звучал спокойно, но Нилак уловил лёгкое напряжение, — я знаю, что этот брак — политический. Мой отец ясно дал понять, что у меня нет выбора. И у вас, полагаю, тоже.

Нилак поставил чашку, сел в кресло напротив.

— Вы правы. Выбора у нас обоих не так много, — он помолчал, подбирая слова. — Но я не собираюсь делать вид, что это что-то иное. Я не жду от вас любви, леди Мириэль. И не требую, чтобы вы изображали счастливую невесту. Но я хочу, чтобы мы могли уважать друг друга. И, возможно, стать союзниками. Настоящими.

Она посмотрела на него — внимательно, изучающе. Потом уголки её губ дрогнули.

— Союзники, — повторила она. — Это… честно. Спасибо.

— Это ещё не всё, — Нилак подался вперёд. — Вы должны знать: в моей жизни есть женщина, которую я люблю. Она останется со мной. Я не собираюсь это скрывать или делать вид, что её нет. Если это для вас неприемлемо — скажите сейчас.

Мириэль выдержала паузу. Её лицо осталось спокойным, только пальцы чуть сжали подлокотник кресла.

— Я понимаю, — наконец сказала она. — В нашем кругу такие вещи… не редкость. Браки по расчёту редко бывают… единственными. Я не буду вмешиваться в ваши отношения с госпожой Риам. Но у меня будет одно условие.

— Слушаю.

— На публике мы — пара. Союз, скреплённый договором. Никаких скандалов, никаких поводов для сплетен. Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались: «Аграфка, которую променяли на человеческую выскочку». Моя репутация — это репутация моего Дома. И я буду её защищать.

Нилак медленно кивнул.

— Справедливо. Обещаю: на публике вы — моя невеста, и никто не усомнится в этом. Алаки это понимает. Она не будет создавать проблем.

— Тогда договорились, — Мириэль протянула руку.

Нилак пожал её — осторожно, чувствуя, какая тонкая и прохладная у неё ладонь. Но рукопожатие было твёрдым.

— Союзники, — сказал он.

— Союзники, — эхом отозвалась она и впервые за всё время улыбнулась по-настоящему — открыто, светло, без аристократической маски.

«А она ничего, — мелькнуло у Нилака в голове. — С характером».

Мириэль отпустила его руку и откинулась в кресле, разглядывая гостиную уже с другим выражением — не гостьи, а человека, который начинает осваиваться на новом месте.

— Расскажите мне о вашем отце, — попросила она. — Я видела его выступление. Он производит впечатление… настоящего.

— Он и есть настоящий, — Нилак усмехнулся. — Ворчит, ругается, не любит политику. Но дело своё знает. Если станет мэром — Корродад-3 вздохнёт свободно. По крайней мере, на первое время.

— А вы? — она склонила голову. — Вы похожи на него?

— Надеюсь, что да, — он пожал плечами. — Только я моложе и циничнее. Жизнь заставила.

— Жизнь многих заставляет, — тихо сказала Мириэль. — Но не все справляются.

Она поднялась, подошла к окну и некоторое время молча смотрела на тихую улицу. Нилак не торопил её.

— Знаете, — наконец произнесла она, не оборачиваясь, — я никогда не думала, что окажусь здесь. В человеческом доме, на чужой планете, в качестве политической невесты. Мой отец… он всегда ставил Дом выше всего. Выше меня, мамы и брата. Я привыкла. Но… — она обернулась, и в её синих глазах мелькнула грусть, — иногда хочется, чтобы что-то было просто твоим. Не Дома. Твоим собственным.

Нилак молчал, не зная, что ответить. Она сама нарушила тишину.

— Впрочем, это лирика. — Мириэль тряхнула головой, и грусть исчезла, сменившись привычной сдержанностью. — Я справлюсь. Я — Келементис.

— Не сомневаюсь, — Нилак встал. — И ещё кое-что, леди Мириэль. Можете обращаться ко мне по имени. Без «господин Ратгор». Если уж нам быть союзниками — давайте без лишних формальностей.

Она чуть улыбнулась.

— Тогда и вы зовите меня просто Мириэль. Без «леди».

— Договорились, Мириэль.

— Договорились, Нилак.

Они обменялись короткими кивками, и напряжение, висевшее в воздухе с момента её приезда, наконец рассеялось. В гостиную вернулся Даналин, за ним — Алаки с планшетом, и разговор перешёл в деловое русло. Но Нилак заметил, как Мириэль время от времени бросает на него короткие, оценивающие взгляды — уже без настороженности, скорее с любопытством.