Гарад долго молчал, глядя на закрывающийся за аграфами шлюз. Потом повернулся к сыну.
— Неплохо. Даже очень неплохо. Тридцать процентов — это достойно.
— Он сам предложил двадцать пять, — ответил Нилак, разминая затёкшую шею. — Я просто поднял ставку.
— И правильно сделал. — Отец хлопнул его по плечу. — Ладно, отдыхай. Завтра тяжёлый день.
— Я на планету, пап. Дела.
Гарад кивнул, не спрашивая, какие именно. Время сомнений прошло.
На планету Нилак вернулся уже затемно. Рейн Дорн молча вёл гравикар, изредка поглядывая в зеркала заднего вида — привычка, от которой он не мог избавиться.
— Вы сегодня хорошо держались, — сказал он неожиданно.
— Спасибо, — Нилак усмехнулся. — Комплимент от космодесантника — это что-то новое.
В голове раздался мягкий сигнал — вызов по нейросети. Нилак вздохнул — он знал, кто это.
— Рафима, привет.
— Ну как? Как прошло? — голос у неё был взволнованный и любопытный одновременно. — Я знаю, что ты встречался с аграфом.
Нилак потёр переносицу и подумал про себя: «И в этом мире журналисты проходу не дают».
— Да, встречался, — ответил он. — Говорили о бизнесе.
— Слушай, — Рафима замялась, но потом выпалила: — Нилак, я понимаю, что это наглость с моей стороны, — затараторила она. — Но это очень важно для меня. И для канала в целом. Интервью с наследником аграфского рода — это невероятно. Такого ещё ни у кого не было, понимаешь? Ни у кого!
— Рафима…
— Ну ты можешь хотя бы спросить, ну в процессе? Если откажет — ну и ладно. Ну если согласится…
Нилак вздохнул.
— Я попробую.
— Правда? Ой, спасибо! Ты лучший! Я тебе такой десерт приготовлю, ты пальчики оближешь!
— Ты же не умеешь готовить, — сказал Нилак.
— Научусь! — Рафима отключилась.
Рейн покосился на него.
— Женщины, — сказал Нилак.
Рейн усмехнулся, но ничего не ответил.
Утро началось с ледяного душа и быстрого завтрака. Нилак натянул комбинезон, который купил на столичной планете, и вышел на улицу, где уже ждал гравикар.
— Ну что, готовы? — уточнил Рейн.
— Готов. Поехали.
Полигон оказался заброшенным складом на окраине города, переоборудованным под тренировочную базу. Внутри пахло пылью и старым металлом, но всё необходимое для тренировок — маты, груши, стрелковая галерея — было на месте.
Рос Варг и Рейн уже ждали.
— Опаздываете, господин наследник.
— На минуту.
— Минута — это вечность в бою. Начнём.
Следующие три часа Нилак вспоминал, что такое настоящая физподготовка. Бег, отжимания, приседания, прыжки, кувырки — космодесантники не давали ему передышки.
— Слабоват, — заметил Рейн, глядя, как Нилак пытается отдышаться после двадцатого круга.
— А ты в его возрасте лучше был? — спросил Рос.
— Я в его возрасте уже воевал.
— И как, помогло?
— Меня тоже гоняли, — признался Рейн. — Но гораздо жёстче.
Нилак поднялся, отряхнул колени.
— Давайте уже до кучи. Что там у вас по рукопашке?
Рос встал в стойку.
— Покажите, чему вас научила ваша база знаний.
Нилак попытался провести захват — Рос даже не шелохнулся. Второй удар ушёл в молоко. Третий — космодесантник просто ушёл в сторону, и Нилак пролетел мимо, едва не упав.
— Не работает, — констатировал Рос. — База знаний — это хорошо, но без тела она бесполезна. Ваше тело не готово к тем движениям, которые вы пытаетесь сделать.
— Я понял, — простонал Нилак, потирая ушибленное плечо.
Стрельбище оказалось чуть лучше. Игольник он освоил быстро — оружие было благодаря базе знаний привычным. Но когда Рейн дал ему плазменный автомат, Нилак мазал по мишени, как косоглазый.
— Куда целитесь? — спросил Рейн.
— В неё.
— А попали в стену.
— Я заметил.
Из обычного ручного оружия (что-то среднее между бластером и игольником) Нилак стрелял чуть лучше. Мог поменять батарею, перезарядить, прицелиться. Но точность хромала.
— Тренироваться и тренироваться, — подвёл итог Рос. — Упорство у вас есть, господин. Опыта — никакого.
— Спасибо, утешили.
— Я не утешаю, я говорю как есть. — Рос убрал оружие. — Вряд ли из вас получится штурмовик или космодесантник. Но вы высокий, юркий. Двигаетесь достаточно быстро. Вам нужно развиваться в этом направлении.
Он помолчал.
— Установите себе «Скрытое перемещение», «Тактику малых групп», «Разведку и диверсии», «Призрачный бой». Будете как призрак — появились, сделали дело, исчезли.
— Где же я их возьму? — спросил Нилак. — В «Нейросети» вряд ли такое продадут.
— По старым связям можно попробовать, — нехотя сказал Рос. — Но базы будут нелегальные. И стоить — в два-три раза дороже.
— И чё делать?
— Искать. Или заказывать через проверенных людей.
Нилак кивнул.
— Узнай. Что-нибудь придумаем.
В двенадцать ноль-ноль он уже стоял у ворот дома, который сняли аграфы. За шесть дней они успели превратить его в настоящий командный центр — голоэкраны, терминалы, карты звёздного сектора. Даналин встретил его в гостиной, где стоял большой стол, заставленный оборудованием.
— Рад видеть, — сказал аграф. — Присаживайся. Будешь перекусывать?
— Если это не навредит гостеприимству, то я бы предпочёл перейти к делу, — ответил Нилак. — Дел много.
— Похвально. — Даналин жестом пригласил его к столу. — Тогда к делу.
Они обсуждали оборудование, поставки, рабочих. Аграфы могли предоставить часть техники — но не раньше чем через две недели. Что-то можно было заказать на Корродад-1, что-то — в центральных мирах. Нужно было понять, сколько персонала потребуется, какая техника нужна, какие корабли.
Следующие шесть дней слились в один бесконечный ритм. Утром — тренировки с космодесантниками. С обеда до поздней ночи — работа с аграфами. Даналин оказался не просто высокомерным аристократом, а толковым управленцем, который вникал в детали, спорил, предлагал нестандартные решения.
Нилак чувствовал, как крепнет уважение с обеих сторон. Даналин стал обращаться к нему проще, без излишней официальности. Они даже шутили иногда — по-деловому, сухо, но тепло.
К концу шестого дня планы были свёрстаны, заказы размещены, модернизация станции началась. Аграф неожиданно предложил:
— Поехали на шахту. Хочу увидеть своими глазами.
— Зачем? — спросил Нилак.
Даналин замялся, подбирая слова, потом решил сказать как есть:
— В первый день нашего прилёта наша техника зафиксировала там пси-выброс. Я хочу посмотреть своими глазами.
Нилак подумал про себя: «Ну вот, блин, приехали». Но спорить не стал.
В шахте аграф остановился, закрыл глаза. Нилак видел, как напряглись его плечи, как замерли бойцы охраны — они тоже чувствовали что-то необычное.
— Это… невероятно, — тихо сказал Даналин, открывая глаза. — Такая же энергия, как на моей родной планете. У нашего родового алтаря.
— Что это значит?
— Не знаю. Но это важно.
Он повернулся к Нилаку.
— Ты псион?
— Да, — ответил Нилак. — Но слабенький.
— Я не буду ходить вокруг да около. — Даналин говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Мы получили очень странную информацию. Твой пси-индекс вырос за короткий срок. Без имплантов, без стимуляторов. Откуда?
Нилак усмехнулся.
— Вы не будете меня препарировать?
— Не буду.
Нилак помолчал, собираясь с мыслями.
— Я очнулся после установки нейросети и помню другую жизнь. Другой мир. Земля, банк, жена, дети… Я не знаю, как это объяснить. Но мне кажется, что с вами нужно быть честным.
Даналин слушал, не перебивая.
— Какая у тебя нейросеть? Какие базы знаний? — спросил он наконец.
— Самая обычная. «Стандарт-универсал». Базы — первый-второй уровень.
Аграф покачал головой и усмехнулся.
— И с тобой я затеял огромный бизнес? Так не пойдёт. Нужно это срочно исправлять.
Он хлопнул в ладоши. Из тени в углу бесшумно появилась старпом — Нилак так и не привык к её манере возникать из ниоткуда.
— Линала, какие нейросети есть в наличии на кораблях? Что-то мощное, подходящее.
— У нашего медика есть небольшой запас, — ответила она. — Тактическая нейросеть для высшего командного состава. Седьмого поколения.
— Пойдёт. — Даналин повернулся к Нилаку. — Завтра выдели время. Слетаем на флагман, установим тебе нормальную нейросеть. С базами знаний потом разберёшься сам — выделишь часть средств из бюджета и закупишь в «Нейросети».
— Что именно закупать? — спросил Нилак.
— Логистику. Промышленный менеджмент. Финансовый контроль. Стратегическое планирование. Юриспруденцию. В максимальных рангах.
— То есть я буду их учить до посинения?
— Ничего страшного, — усмехнулся Даналин. — Мы сейчас процессы запустим, людей наймём. А дальше — лети и изучай базы.
Нилак вздохнул.
— При установке новой нейросети… возможно ли оставить личностную матрицу старой? Я уже привык к ней, настраивал. Это важно.
— Не проблема, — мягко ответила старпом.
Даналин посмотрел на Нилака с любопытством.
— А чем ты, кстати, по утрам занимаешься? Я всё хотел спросить.
Нилак усмехнулся.
— Если честно — с космодесантниками. Боевые навыки, стрельба. Меня тут грозились убить, да и пару инцидентов уже было. Ты видишь, я не очень на бойца похож.
— И что, это важнее наших дел?
— Нет, — Нилак покачал головой. — Но я дал слово космодесантникам. А своё слово я привык держать. Если договорился — значит, нужно выполнять. Было бы неправильно бросать всё на полпути.
Даналин посмотрел на него долгим, пристальным взглядом. Потом кивнул.
— Ладно. Пойдём, нужно возвращаться. Завтра займёмся твоей нейросетью.
— Тогда вылетаем в двенадцать, — сказал Нилак. — Утром у меня тренировка.
Аграф кивнул и направился к выходу. Нилак остался стоять в пещере, глядя на древнюю надпись на стене, и думал о том, как странно здесь жизнь складывается.