— Точнее, Ваше Величество, точнее! Неужели вы хотите покрыть позором свой панцирь перед Королевой?

— Помолчи, Шаман! — в азарте выкрикнул я. — Сбиваешь мне прицел!

Отслеживать точность попаданий Мстительных Духов без помощи со стороны было невозможно, поскольку заклинание не причиняло вреда предметам, лишь живым существам. Но я уже пожалел, что упросил Шамана — с немалым трудом — стать моим тренером, наставником по части заклинаний. Да я теперь видел, что он недалеко ушёл от своего дядюшки! Тот загонял несчастных (я уже им сочувствовал) магов Святилища, Шаман же загонял лично меня, да как! Вот уже целую неделю мы с ним тренировались, и неизменно под конец каждого занятия он изводил меня пальбой Духами, что Мстительным, что Воюющими.

Спасибо, что хоть Пике мы с ним не тренировали, пол берегли.

— Всё, запас Душ иссяк, — выдохнул я, почувствовав при очередном залпе, что черпаю силы уже из-под собственного панциря. — Перерыв.

Улитка согласно кивнул, а я присел на лавочку и окинул взглядом наконец-то вычищенный от трупов-оболочек зал Святилища, переделанный в тренировочную площадку. Слева всё было обуглено до невозможности, и вздыхающий жук-уборщик выметал остатки боевых бальдров, привезённых из Колизея Глупцов. Во время визита туда я убедился, что Лорд-Глупец, владелец этого места, уже откинул копыта, а его служки желали одного — чтобы Халлоунест не вмешивался в дела Колизея. Мне очень не по нраву приходилось место, но я вынужден был смириться с его присутствием. У меня и так много дел, некогда ещё тратить время на то, чтобы прервать деятельность этого клуба самоубийц. Воистину, он оправдывал своё название, иначе чем глупцами тех, кто туда шёл, не назовёшь! Зато взамен на неприкосновенность я получил из Колизея нескольких наставников для жителей Халлоунеста, обучавших их владеть оружием, а также привёз тварюшек для личных тренировок.

Да, это тоже было жестоко, но в Колизее их всё равно выращивали на убой, так пусть хоть послужат делу спасения Халлоунеста. Зато и я сам, и Призрак смогли отточить стрельбу по движущимся мишеням. К тому же, и Тенёта с ними тренировалась, правда, пока только во владении гвоздём. Увы, но без особого успеха — ей, по-видимому, достались те мои гены, что отвечали за ужасное фехтование. Гвоздём она махала, будто дубиной, и Хорнет намеревалась дать ей иное оружие.

За прошедшее с момента выхода из Бездны время принцесса Халлоунеста и спасённый Сосуд практически не расставалась. Собственно, Хорнет и придумала ей это имя, и обращалась к ней в женском роде. Что же, Сосуд пола не имеет, если Хорнет хочет девочку, пусть Тенёта будет девочкой — а что касается имени, то оно ей вполне подходило. Как-никак, она ученица охотницы и паучихи! И надо сказать, что в метании костяных ножичков и железных игл Тенёта превзошла даже Призрака — Хорнет оказалась отличным учителем.

Тенёта весьма точно посылала оружие в мешки-мишени, из любого положения, из полуприсяди и из-за спины, в прыжке и в момент бега. Меня её меткость и уровень владения и вовсе восхищали, казалось бы, чего от неё ещё требовать? Вот только всякое метательное-бросательное в Халлоунесте занимало нишу дополнительного оружия, а владение гвоздём или иглой считалось необходимым. Так что Хорнет уже пару раз советовалась с Веспой и даже отводила Тенёту на показательное выступление, пытаясь определить, какое оружие той подходит. Пока не определились, но это временно, найдут.

Если с моими потомками всё было в порядке, то положение в Королевстве становилось день ото дня всё хуже. На Перепутье появились первые заражённые. Чума не дошла до критической стадии, но теперь деревня обречена, потому что стоит Лучезарности очнуться, и половина населения гарантированно очумеет. Грибы стали агрессивнее и оказывали сопротивление нашим охотникам, на Зелёной тропе зверьё стремительно зверело в самом прямом смысле слова, без страха перед смертью атакуя не заражённых собратьев и жуков. В Городе то и дело появлялись новые трупы, ряды часовых редели, отчего мне и понадобилось больше жуков, умеющих владеть гвоздём. Помощь от Улья в виде трёх Солдат и шести пчёлок особо потери не покрывала, да и их я отослал на Перепутье, больше защищая его, чем столицу.

Вдобавок я вынужден был послать Хегемола на стражу Белой Леди, поскольку она ещё противилась возвращению в обжитые части Королевства, несмотря на то, что Призрак и Хорнет её навестили. Видать, решила подождать, чем кончиться всё дело. Я не мог её за это винить. Зато вот троицу оставшихся Рыцарей я привёз в Город Слёз и держал при себе. В обострении обстановки с Чумой был лишь единственный плюс: благодаря этому я мог и дальше лгать, что Дрийя находиться на службе на границах Королевства. Рыцари, и так привыкшие к тому, что она отсутствовала раньше, находясь на страже Королевы, пока ничего не заподозрили. Пока что…

Зато большой радостью стало для меня завершение работы Старого Мастера. Он со своей сестрицей умудрился изготовить так называемый Хрупкий амулет, который мог сломаться при смерти владельца; но я умирать не собирался, и амулет этот взял себе. Хрупкий Призыв восполнял запасы Души, правда, даже медленнее, чем половинка Души Короля. Но мне этого хватало, и для тренировок я накапливал Душу, вливал во флаконы Святилища, а потом пользовался, благодаря чему мы с Шаманом занимались интенсивно.

Эти занятия, как и чтение местных книг, неплохо отвлекали меня от двух неприятных мыслей.

Первая неприятная мысль заключалась в том, что Квиррел до сих пор не явился в Королевство. Я не мог набраться храбрости снова призвать Грезящих, к тому же, вблизи не было жилых поселений, кроме деревушки позади Края Королевства, так что неудивительно, что Квиррелу придётся преодолеть долгий путь домой. Но всё равно, моё нетерпение нарастало день ото дня. А вторая… Вторая мысль касалась Хорнет. Она до сих пор не дала мне разрешения убить Херру. И вряд ли вообще сможет его дать.

Я поднял взгляд к потолку, как будто бы там был написан ответ.

Что же, я сделал всё, что только мог. Я надел на неё белую мантию и пригласил в Королевство, чтобы Хорнет, пообщавшись с жуками, посмотрев на их жизнь, захотела защитить их так же, как того захотел Призрак. Но на Хорнет не оказывала влияние чужая воля, а вдобавок она являлась Бледным Сущестовом. Оттого в ней жило сильнейшее желание защитить своё, а своим для неё была лишь собственная мать. Белой Леди и Веспе практически ничего не угрожало даже в случае возвращения Лучезарности, во мне она всё равно видела тень отца, а Королевство и его жуки не стоили жизни Херры.

Или же она просто не могла решиться и переступить через себя? Я-то думал, что она сильнее этого, но всё-таки Хорнет времён руин Халлоунеста или путешествия по Фарлуму была не той Хорнет, которую я знал сейчас. Однако, могло быть и так, что она смирилась с неизбежностью, и лишь ждала от меня рокового вопроса? Тут я сам тянул время, откладывал всё, успокаивая себя, что Квиррел пока ещё далеко, а без него невозможно будет снять печать Мономоны. Значит, время вопроса пока ещё не настало. И для ответа тоже…

Выдохнув (естественно внутренне), я повернулся к Тенёте, желая понаблюдать за нею. Та встала в боевую стойку с Призраком и набросилась на него, рубя гвоздём воздух. Слишком медленно, с натугой, не имея никаких шансов на успех. Призрак спокойно (впрочем, как он ещё мог?) принимал её удары, отводя их в стороны, даже с места не сходя, пока та пыталась пробить его защиту. Я поморщился. В случае, если Хорнет откажется решить дело мирно, Призраку предстоит сразиться с нею. Будут ли они пытаться убить друг друга? Сумеют ли остановиться и захотят ли остановиться в том случае, если другой начнёт уступать? Не лишусь ли я ещё одного своего потомка, словно мало тех тысяч, что лежат на дне Бездны?

Тем более, что эти двое были ценны лично мне. Не Бледному Королю, а мне. Потерять их было бы обидно не только из-за предсказанных в играх событий. И им, думаю, тоже не очень-то хотелось скрещивать клинки.

Я знал, что Хорнет и Призрак иногда гуляли под дождём Города Слёз, по-видимому, желая побыть наедине друг с другом, подальше от простых жуков, которые не были ровней нашему Бледному роду. И они часто тренировались вместе. Пару раз я видел, как Хорнет учила Призрака чертить карту, у неё в этом деле имелся опыт, и тогда, в спокойной обстановке, они как никогда ясно виделись братом и сестрой. Неужели у неё ничего не колыхнётся в душе по отношению к брату? Неужели слепая любовь к матери заставит её сойтись с ним в поединке? М-мхм. Терпеть не могу неизвестность, а неизвестность, от которой зависит твоя жизнь, твоего Королевства и твоих родных… Ну, родных по панцирю жуков — она и вовсе невыносима.

— Ну что, Пэл, продолжим? — предложил Шаман, видно, желая вывести меня из дум. — Ты радуешь меня своими успехами, но до совершенства тебе далеко.

— Договоришься у меня, критик! — пригрозил ему я и добавил, правда, так, чтобы он ничего не слышал. — Вот навалю на тебя обучение Тенёты, некогда будет к своей бабочке бегать!

Провидица тоже перебралась в Город Слёз. Я лично потратил немало времени, втолковывая ей, что после того, как Призрак рассеял ради Сущности всех духов на кладбище, даже в его закрытой, тайной части, ей незачем дольше оставаться на его страже. В конце концов она поддалась на уговоры, но, мне кажется, больше благодаря беседам с Шаманом. Как результат, Провидица переехала в Дом Наслаждений, заняв верхний его этаж, и часто общалась с певицей Мериссой или как её там, родственной ей по виду чешуйчатокрылых.

Впрочем, куда больше времени она проводила с Шаманом, и я едва-едва подавлял желание расспросить улитку поподробнее об их отношениях. Не буду в это лезть. В конце концов, оба они были в возрасте, оба одни из последних или же последние представители своего вида, оба обладают магией и способностями, несвойственными жукам… Так что пусть занимаются своими делами без дурацких расспросов.

— Выпустите бальдра! — велел между тем Шаман. — А ты постарайся попасть в него хотя бы с третьего раза.

— Я попадаю нормально, достаточно часто, — обиделся я. — У Духа задержка перед выстрелом, а все мои лучи и шары вылетают без задер…

Я не договорил, потому что тот же уборщик трахнул концом швабры по небольшой клетке, откуда выкатился бальдр. Броненосец был совсем юным, но уже закованным в броню, плюс злобным до невозможности: остановился, зашипел, заплевался, затем свернулся в шар с торчащими вперёд острыми чешуйками и покатился по полу, оставляя на нём глубокие царапины. Я постарался сконцентрироваться на нём, но тут и Шаман на меня глядел, и уборщик, и Тенёта с Призраком… Блин, да занимайтесь своими делами!

— Ого, с первой попытки! — с неподдельным восхищением произнёс Шаман. — Может, ты притворяешься, что точно стрелять не умеешь, хо-хо-хо?

Ну не мог же я опозориться на глазах детей, друга и… И уборщика!

* * *

Пронзившее меня видение было настолько болезненно-ярким, что даже когда я проснулся, то ещё чувствовал свой собственный расколотый панцирь и мерзкое ощущение того, что не только моё тело, но и мой разум, и моя душа мне больше не принадлежат. Это была не просто смерть, а что-то гораздо, гораздо хуже. Если бы я мог, я бы вспотел. Но страх кошмара пришлось переживать будучи в жучином организме, исцеляя его временем, когда увиденное померкнет в сознании. Был ли это просто сон, вызванный напряжением? Или я, дав слабину во время сна, позволил дару Короля показать мне будущее?

Один из возможных вариантов будущего. Очень неприятный для меня вариант.

Я прошёл к столу, стукнул по фонарю, пробудив мотылька, и водрузил голову на лапы. Вот значит, как всё закончится? Я, конечно, полюбил Халлоунест, но не настолько, чтобы расстаться с жизнью ради него. Но ведь дар предвидения не особо помог самому Бледному Королю, и то будущее, что он видел, я изменил? Как-то я уже обсуждал с улиткой вопросы времени, так что всё сходилось к тому, что будущее, которое я увидел, могло и не наступить. И как мне этого избежать? Не трогать Херру, а пробудить Богоискательницу? Но у меня не было уверенности в том, что грядущее не относилось к ней. Может быть, именно путь через Богоискательницу и схватка со Всевышней Лучезарностью и завершится щупальцами Пустоты, пожирающими меня целиком вместе с Лучезарностью.

Неприятная перспектива. Очень.

Я побарабанил когтями по столу. Самое смешное в пророчествах, так это то, что никогда не знаешь, исполняешь ли ты их или опровергаешь. Я не видел в нём Хорнет. Значит ли это, что она погибнет от гвоздя Призрака? Или она просто осталась вне боя? А что, если… Нет, стой, не думай. Дар предвидения Королю не помог и Халлоунест не спас, так что обращать на него внимание? Я предупреждён и постараюсь избежать неприятной судьбы, а там посмотрим…

Страшно было всё равно. Неприятно. Цветочки кончились, начались ягодки. Не в силах сдерживаться, я вышел из комнаты, намереваясь направиться к Шаману, однако с удивлением обнаружил, что его в библиотеке не оказалось. Пошёл к Провидице? Жаль, мне он сейчас был нужен.

Не найдя, с кем поделиться своими мыслями, я ощутил дурацкое желание выйти на улицу, под дождь. Хотелось почувствовать себя не в пещере, а под открытым небом, пусть и иллюзорно. Ехать в Грязьмут ради этого не стоило, а вот погулять возле Святилища Душ можно было. Так что я вернулся в свои покои, снял плащ Шамана, накинул его и уже собрался было пойти вниз, когда услышал повыше цокот коготков. Они доносились из комнаты Хорнет, и я, поплотнее закутавшись в плащ, осторожно поднялся наверх.

Дверь в покои принцессы была приоткрыта. Хорнет, Призрак и Тенёта не спали. Первые двое сидели за столом и играли во что-то вроде шашек, передвигая белые и чёрные камушки по доске. Сосуд устроилась на шкафу, наблюдая оттуда за игрой. Семейный тихий вечер, подумать только… А ведь в другом будущем Хорнет безжалостно крушила слабые Сосуды, а не спасала их. А Призрак следовал своей цели, а не налаживал отношений с сестрой.

Как там говорил доктор Браун? Будущее будет таким, каким мы его сделаем? И сделать его нужно достойным. Что же, посмотрим, что из этого выйдет. В конце концов, я бог с Вечноцветом, верными Рыцарями и божественными же потомками. Кого я боюсь? Какую-то древнюю всепоглощающую силу! Ха-ха!

Я тихо и незаметно стал спускаться вниз. Пусть играют ребятки, нечего их беспокоить. Кто знает, может, Квиррел завтра уже придёт в Королевство и… И всё.

Сделав знак стоящим на страже богомолам, я вышел на улицу. Дождь приятно разбивался об мой панцирь, заливался внутрь короны на голове, но я не чувствовал его прохлады. Встав у края мостовой, я посмотрел на стремительно несущиеся воды канала, затем налево, потом направо. Мигал огонёк, кто-то проверял соседей, не впали ли они в опасные Грёзы. У перехода в богатую часть города стоял Огрим, привалившись к стене, и о чём-то беседовал с Измой. Отголоски его смеха долетали до меня сквозь шум дождя. Внизу, где-то там, очень глубоко, Зэ'мер и Ирес проверяли состояние Лорда-Предателя. Тот чуть похудел, но, по словам Зэ'мер, его жизни пока ничто не угрожало. Удастся ли мне вернуть его к сёстрам? Или придётся прикончить? Как знать.

Я наклонил голову, давая воде вытечь между шипов. Затем уже собрался возвращаться, но тут Огрим оборвал смех и вытянулся по стойке "смирно", а Изма последовала его примеру. Между них прошли два силуэта: один шёл чуть впереди, задрав кверху посох, а другая за ним. От посоха по воздуху шла рябь, и капли дождя огибали парочку, падая возле них.

— Хо-хо-хо, видать, судьба сама желает вашей встречи, Ваше Величество! — ещё издали заметил Шаман. — Обычно в это время вы почивать изволите!

— Провидица? Рад видеть вас. Но вы хотите встречи со мной. Зачем?

— Пойдёмте под крышу, Ваше Величе-е-ество. Я всё вам расскажу!

Нагулялся я снаружи… Что же, идёмте, послушаю вас.

Мы поднялись в мой кабинет. Шаман закрыл дверь и встал возле неё, Провидицу я усадил за стол, сам тоже оставшись стоять. Мотылёк опустила крылья, ничего не говоря и смотря лишь на светлячка в лампе. Затем она едва слышно вздохнула и повернулась ко мне.

— Вы ещё не отказались от своего решения, Пэл?

То, что она назвала меня по имени, меня слегка смутило. Так обращаются, когда хотят быть предельно откровенными.

— Нет. Я думаю, то, что я сделаю — лучший конец для нас всех. Если, конечно, у меня всё получится. Ведь кроме Лучезарности есть ещё один её образ в Грёзах. Я не знаю, уцелеет ли он, если уничтожить саму Лучезарность, но… В конце концов, она повелительница Грёз, и если разбираться с нею, то лучше уж раз и навсегда.

— Из Пустоты у неё выхода не будет, — заметил Шаман. — Она поглотит её всю, целиком.

— И всё же я не хочу давать ей шанса. Плюс, если я всё правильно сделаю… — я вспомнил сон и не договорил. — Но это ещё вопрос, получится ли.

Провидица согласно закивала.

— То, что вы задумали, рискованное дело. Но я вижу, что Гвозденосец должен пройти свой путь до конца. А значит, другого варианта нет.

— Я уж и сам это понял, Провидица. Но вы шли сюда не для того, чтобы озвучить эту мысль?

— Мей-ра, Ваше Величество. Я бы хотела поделиться с вами секретом, страшным секретом, что мучает меня уже много лет и останется со мной на весь остаток жизни. Я не решилась бы признаться в этом позоре, но быть может, вы проявите снисхождение, которое я не могла бы ожидать от Бледного Короля.

Меня её слова встревожили.

— Ты помогаешь нам спасать Халлоунест. Ты берегла Гвоздь Грёз для Призрака, научила его, как с ним обращаться, отправила собирать Сущность… В чём мне тебя винить и за что тебе просить у меня милости?

— Я помнила её. Я помнила Лучезарность. Я поддерживала её и не позволила памяти о ней угаснуть. Отчасти я виновата в том, что произошло.

А, я это и так подозревал, милочка. При прохождении игры на это были намёки, правда, туманные. Да и как ей не помнить свою создательницу, если её заботой было сохранение памяти о мёртвых? А Лучезарность как раз и находилась в положении, близком к смерти.

— Вы слишком многое берёте на себя, уважаемая Провидица, — спокойно ответил я на её признание. — Жуки Халлоунеста увидели статую на вершины Кристального Пика, и тогда Лучезарность нашла себе путь в их умы. Королю следовало бы внимательней отнестись к тому, чтобы стереть всякое воспоминание об этой богине.

Но Король был Червом, подумалось мне. Воздух не был его стихией, он и подумать не мог, что на Венце Халлоунеста стоит памятник ненавистной противнице.

— То, что произошло, всё равно случилось бы. Вы ни в чём не виноваты, — я ответил её же словами. Да, я чуть лгал, но зачем навешивать лишние камни на душу бедняжки? Что, она должна была позабыть того, кто создал весь её народ? Предать Лучезарность только потому, что Другой Свет, Бледный Свет, был привлекательней? Это сделали её собратья. А она не смогла.

Да она оказалась отражением Огрима…

— И всё же я сделала всё, чтобы загладить свою ошибку. Я… Я помню Лучезарность. Но то, что она делает… — Провидица вздрогнула. — Моя богиня была не такой. Она стремилась усилить свой свет, а не погасить свет жизни в других.

— Боги эгоистичны. А Король заставил её пойти этим жестоким путём. Они друг друга стоят.

— Мейра-а, Ваше Величество.

— А что значит "Мейра"? И, возможно, ты знаешь, что такое "Эйра"? Я просто слышал два этих слова, но их значения мне неизвестны…

— Мейра, Мэйе-ра — Мой Свет. Это наше устойчивое выражение, Ваше Величество, присказка. А Эйра — слегка искажённое фразы Эй-и-ра, что переводится как Я-Призываю-Свет.

О как. Интересно, знает ли о том Хорнет?

Я ещё что-то хотел сказать, что-то спросить у мотылька, да только все мои мысли и слова были смяты и тут же позабылись, потому что с жужжанием в комнату ворвалась пчёлка, своим телом едва не сорвав дверь с петель. Сильно ударившись, она закружилась, упала на пол и повалилась на бок, открывая нам привязанную к лапке бумажку. Я уже знал, что в ней значилось, а потому мои лапы дрожали, когда я снимал её и разворачивал.

Квиррел вернулся в Королевство.

* * *

Всё закружилось и завертелось в один миг. Пассивное ожидание закончилось, и теперь накопленная за его промежуток энергия требовала выхода. Я тут же послал Огрима и Изму встретить Квиррела и доставить его в целости во Святилище, после чего бегом побежал сообщать новость Хорнет. Какие там манеры, какое поведение перед подданными! Час спасения мира пробил! Ну или час его окончательного уничтожения, если что-то пойдёт не так. А ещё я спешил, потому что мне надо было задать вопрос и получить ответ — самый мучительный вопрос и самый болезненный ответ.

— Хорнет!

Она всё поняла без дальнейших слов. Я встал в дверях, напугав Тенёту, которая спряталась за спину вскочившей Хорнет, и явно смутив Призрака, который поспешно отошёл к гвоздю, стоящему у стены возле иглы его сестрицы.

— Квиррел явился?

— Через несколько часов он будет здесь. Через полдня мы справимся со стражем Мономоны-Наставницы и вернём ей маску, сняв с неё ту защиту, что она возвела сама. И Грезящая станет уязвима.

Хорнет медленно, тяжело опустилась за стол. Тенёта как бы удивлённо поглядывала на неё.

— Хорнет. Я ждал очень долго и не беспокоил тебя вопросом. Но время на исходе, — я закрыл дверь и шагнул внутрь комнаты. — Я не знаю, когда очнётся Лучезарность, но медлить более нельзя. Призрак получит Монаршие Крылья и тогда спадёт защита Перепутья от Чумы. После этого мы… Мы должны будем снять Печати.

— То есть убить Грезящих.

Я сел за стол. Призрак, оставив гвоздь, тоже подошёл к нам.

— Ты знаешь, что иного выбора нет. Хорнет. Жизни тысяч жуков зависят от твоего решения.

Она колебалась, и я это чувствовал. Как-никак, я был в теле её отца.

— Тысячи жуков… Стоят ли они такой жертвы…

— Херра пожертвовала собой ради одного жука. Тебя.

Хорнет молчала. Тенёта прижалась к ней, смотря на меня словно бы недружелюбно, хотя она и не могла испытывать эмоций.

— Хорнет. Я обещал, что перед всем этим… Я дам тебе поговорить с матерью. Может быть, она сама убедит тебя в необходимости этого, — я посмотрел на Призрак. — Передай ей Гвоздь Грёз на время. А ты отправляйся в Глубинную Деревню… Тьфу, в Далёкую Деревню, в Глубинное Гнездо. И если ты решишься, то приезжай обратно. А если нет… Мы сами к тебе приедем.

Призрак достал ловец снов-рукоятку Гвоздя Грёз и протянул его Хорнет. Та медленно протянула лапу и приняла оружие.

— Когда я должна буду решить окончательно?

— Сутки. Более я дать не могу. Судьба всего мира сейчас зависит от твоего решения, Хорнет, не только нашего Королевства.

Она встала. Прошлась по комнате и уже взялась было за иглу, но передумала.

— Выйдите все. Мне нужно переодеться.

Что же, на встречу с матерью она пойдёт в своём платье… Это логично. Я только надеюсь, что это не символическое "нет". В любом случае, ничего уже поделать нельзя: каждый день усиливал Чуму, приближал пробуждение Лучезарности и убивал моих подданных. Либо Хорнет даст ответ, либо… В этом уже не будет нужды.

Хорнет вышла из комнаты, переодевшись и держа в лапе иглу. Наклонившись, она положила коготки на плечо Тенёты, слегка сжав его, кивнула Призраку и повернулась ко мне.

— До встречи, Ваше Величество.

— До скорой встречи, принцесса Халлоунеста.