Какого мотылька, что тут происходит? Этой твари не было в игре! Мало мне давящей со всех сторон Пустоты, мало тел детишек Бледного, так тут ещё и это выперлось! Признаться, я психанул, но психанул я в душе, а сам стоял у линзы, заливавшей море ярким светом, и смотрел на то, как монстр пёр на нас. Это было нечто среднее между трицератопсом, жуком и пауком, его раздутое тело без головы покачивалось на относительно тонких лапах, но вот только лапы эти в обхвате были как фонарные столбы, а клубящаяся позади брюшка тьма образовывала поднятое кверху чёрное жало. Обливаясь Пустотой, обрывая щупальца, которые будто бы пытались затащить тварь обратно в море, чудище двинулось к маяку.

— Гаси его, живо! — крикнула Хорнет, первой опомнившись. Уверен, на такое она ещё не охотилась.

Я рванул рычаг и маяк угас. Тут же Родственные Души с неприятными, давящими на психику шелестящими звуками стали слетаться к нам, однако тварь это не остановило. Она шла вперёд, шла… К Призраку. И что делать? Выбираться из Бездны? Но Накидка очень пригодилась бы Призраку, плюс мы не успели осмотреть это место! Я едва не стиснул в пальцах Вечноцвет, опомнившись в самый последний момент, потому что не стоит сжимать столь хрупкий стебель.

— Интересно, а как оно раньше твоего папашку не цапнуло?

— Может быть, это чудище как-то пробудили Души Сосудов? — предположила Хорнет несколько растерянным голосом. Уверен, она не смутилась твари, а просто думала, куда её лучше будет ударить. — Оно всё равно идёт сюда.

— Попробуем поджарить этого Годзиллу, — я выставил в окно обе ладони. — В конце концов, не любят же местные твари бледный свет!

Запас Душ у меня имелся, но я всё равно решил начать с обжигающих лучей, благо с этим видом магии я уже давно сроднился. Прорезав тьму, оба луча стегнули по спине твари, вспоров её туловище. Тут же снизу полетел Мстительный Дух: Призрак подключился к бою. Его магия подрезала одну из ног-колонн, и тварь пошатнулась, пытаясь удержать равновесие на остальных.

— А не такая она и стра…

Я не договорил, потому что места ран на спине этого пустотного Годзиллы вспучились и мигом затянулись, а само чудище повернулось к маяку, попутно отращивая отстрелянную ногу.

— Ударь в него ещё раз, — приказала Хорнет. — Только теперь со всей силы!

Дело было не в силе: я поменял вид магии и теперь выпустил чуточку иные лучи, шире, мощнее. Запас Душ заколыхался и стал убывать, зато на спине у монстра появилась одна глубокая борозда. И тут же Хорнет врубила маяк. Свет, который не причинял твари вреда, пока её панцирь был цел, проник внутрь борозды, и Пустота буквально взбесилась, полыхая внутренними взрывами.

Призрак тоже не стоял на месте. Храбро метнувшись вперёд, он подскочил под другую лапищу и рассёк её гвоздём. В противовес стандартной для фантастических фильмов-ака "Парк Юрского периода", где по динозаврам стреляют из автоматов, а им хоть бы хны, у этого монстра вырвался из лапы целый клок Пустоты, а сам он явно разозлился на столь неласковый приём. Его лапы замелькали с поразительной быстротой, пытаясь раздавить Призрака, однако тот ловко отбегал от ударов монстра, прыгая и размахивая гвоздём.

— Как думаешь, мы его хотя бы ранили?

— Не знаю. Очень на это надеюсь, — Хорнет сжала иглу. — Я отправлюсь на помощь Призраку, а ты продолжай стрелять.

Она повернулась к выходу и в этот момент в памяти Короля вспыхнуло воспоминание…

* * *

Работа подходила к концу. Маяк не был величайшим строением, что возводилось по воле Короля, однако же трудности, сопровождавшие строительство, заслуживали того, чтобы гордиться успехом работы. Усмирить Пустоту было нелегко, это абсолютно чуждая и древняя среда отчаянно сопротивлялась влиянию Бледного Существа. Но Король следовал неписанному закону своего рода: всё, что находиться в его Королевстве, должно служить ему. Пустота или покориться, или, раз её нельзя уничтожить, будет сдержана светом.

Маяк полыхнул. Измождённые рабочие, уставшие от постоянного зова Моря, остановились и впервые за многие месяцы смогли выдохнуть, чувствуя, что их мысли принадлежат только им. Кое-кто издал слабый, но искренний звук восхищения, то ли стон, то ли полукрик. Двое стражников-часовых тоже расслабились, всё это время держа наготове гвозди, так как из Моря выползало нечто вроде крабов или пауков, которых приходилось протыкать и скидывать обратно в тёмные волны.

— Ваше Величество, всё в порядке! — раздалось сверху.

Король на это ничего не ответил, но повернулся к рабочим. По его приказу они быстро выстроились на берегу озера, ожидая услышать речь Короля и получить награду за свой труд.

— Ваша работа окончена, — произнёс Король. — Но никто не должен узнать об этом месте.

Его магия вырвалась одновременно с последним словом. Кто-то загородился, кто-то упал на колени, пытаясь молить о пощаде, но луч прошил тела, смял их и сбросил в ставшее теперь таким спокойным море. Оба стража дрогнули, а затем вздрогнули ещё раз, когда два белых гвоздя, появившихся за их спинами, пробили их панцири насквозь и толкнули тела в сторону моря. Левый страж с дырой в панцире добежал до волн и упал в них, правый же свалился гораздо раньше. Бледный Король подошёл к нему, поморщился от омерзения и пихнул тело задней лапой, отправляя его вслед за остальными…

* * *

Я очнулся, охваченный такими разнородными чувствами, что едва панцирь не лопнул. Король обладал над жуками такой властью, что ему достаточно было приказать им шагнуть в море, и они послушно бы сделали это. Но он не желал отправлять в Пустоту живые души и живой разум, а потому прикончил их всех лично. Выжил лишь смотритель маяка, чей труп лежал сейчас подле меня… Впрочем, и души убитых остались здесь, навечно напитав маяк и превратившись в неиссякаемую батарейку для его света.

Меня снова затошнило. Я не мог испытывать особых чувств к этим жукам: Королю они были безразличны, в игре я их не встречал, так что по идее, судьба их не должна была меня смущать. И я не мог не согласиться с тем, что раскрывать существование Бездны Королю не стоило, а потому он должен был обязательно избавиться от строителей. Но то, что произошло… А главное, как это произошло… Вдобавок я чувствовал себя так, как будто это я их убил, это ведь происходило в моей голове, воспоминание возникло в моём новом разуме! Задрожав от омерзения, я схватился за свои рога-корону и ткнулся лбом в пол, так и придавленный осознанием того, что и почему выползло на берег! Конечно, как не выползти из Пустоты квинтэссенции всех убитых Королём рабочих, избавленных от трепета, от власти своего создателя. Вот что выманило чудище, вот почему Призрак не встречал эту тварь в игре: в нём была лишь частица Короля, а теперь-то души чувствовали присутствие убийцы!

Последняя мысль отрезвила меня. Мои потомки сейчас сражались с этой тварью… То есть, Хорнет и Призрак… Им надо было помочь, а не корить себя за ошибки прежнего владельца этого тела! Ну так и вставай! Я вскочил, метнулся к окну и окинул место схватки. Хорнет и Рыцарь сражались, пока без ран, но всё же с трудом, слишком велик был их противник. Ну тогда получай, гадина!

Мой луч вскрыл панцири павших жуков, открывая чистую Пустоту, которую тут же обжигал свет с маяка. Примерно такой же эффект был и от гвоздя Рыцаря, крушившего хитин мертвецов, а вот Хорнет нашла более изящный способ наносить монстру урон: её игла тянула за собой Шёлк, который так и шипел, влетая за иглой в тело твари. Оболочки мертвецов это копьё легко распарывало, а Шёлк разил Пустоту, вынуждая тварь сотрясаться изнутри. Минусом такой тактики было то, что Хорнет приходилось быстро перехватывать иглу, рискуя самой попасть под щупальца Пустоты. Впрочем, Рыцарю тоже туго приходилось, тварь очень сильно старалась зацепить его своей лапищей.

Я же с высоты и относительной безопасности мог почти безнаказанно стрелять по Годзилле, только вот запас Души у меня источался. Очень скоро я ощутил, что стреляю уже не чужими Душами, а чем-то из своего нутра, и хотя этот источник энергии виделся мне неисчерпаемым, не сказать, что это было приятно — всё равно, что взять и начать палить по врагу своей кровью. Содрогнувшись, я оглядел пространство маяка и тут же возликовал: закрытые пылью и какой-то ветошью, слева у стеночки стояли два стеклянных сосуда с белым веществом Душ внутри. Недолго думая я схватил первый, трахнул его горловиной об стенку, разбив, и поспешно вобрал ладонью Душу.

Израненное чудовище продолжало бороться, не желая уходить обратно в море. Призрак уже два раза отлетал прочь от удачных ударов его лап, и теперь на время выбыл из боя, покрывшись блеском белых точек — фокусировал душу для лечения. Хорнет, чрезвычайно ловкая и подвижная для твари, пока ран не получила, зато заметно выдохлась, не так-то легко ей было постоянно посылать Шёлк. Метнув иглу в сторону, она в последний момент вылетала из-под лап монстра, принявшегося топтаться на месте в попытке раздавить наглую паучиху. Закончив с этим и не найдя Хорнет, тварь повернулась ко мне, приподнимая жало. Им он не пользовался, слишком оно было неудобным, однако это хорошо показывало, что тварь готовится к новой атаке.

Что же, лучи себя показали неплохо. Как насчёт чего-нибудь помощнее? У меня было не ак уж и много Душ, но стоило рискнуть. Так как тварь была Пустотной, бить по неё Духами мне показалось бесполезным, так что я вместо этого сконцентрировал энергию и пустил по монстру наполненный светом шар.

Он летел гораздо медленнее лучей, но такое большое чудовище и уклониться-то особо не могло. Наконец, шар ударил ему туда, откуда могла бы расти голова, панцирь лопнул и обнажил нутро из дёргающейся Пустоты, поспешно пытавшейся сплестись вместе и восстановить целостность своей оболочки.

— Эдидо!

Подскочившая вверх Хорнет оказалась почти на уровне этой чудовищной раны и тут же призвала Шёлк. Хлещущие белые нити ударили прямо в пустотное нутро, раздёргивая его, обрубая щупальца Пустоты. Призрак тоже ринулся в бой, поднырнув под живот твари и подпрыгнув, он призвал Вопль Бездны. С оглушающим воем десятки Душ вырвались из него и стегнули по брюху монстра — хотя это заклинание явно было родственным твари, оно всё равно своей силой разодрало панцирь в ещё одном месте. Монстр глухо застонал и вдруг начал оседать всей задней частью, валясь в Море Пустоты… И угрожая придавить Призрака своим телом.

— Лови! — крикнула ему Хорнет, приземлившись и метнув иглу. Я не видел, как Призрак её схватил, но зато увидел, как он лихо летит, держась за неё, когда Хорнет с воплем выдернула братца из-под туши пустотной твари, будто рыбак добычу. Мгновением позже тварь шарахнулась всей массой об землю, ещё раз дёрнулась и стала медленно оседать обратно в море. Очень хотелось надеяться, что сдохнув, а не отправившись регенерировать!

Эта мысль подстегнула меня свеситься из окна маяка:

— Хорнет! Пусть Призрак отправится за накидкой, пока не поздно. Вдруг мы эту тварь лишь ненадолго ранили?

Призрак сразу же отреагировал и направился к краю берега. Встав в стойку, он чуть согнул лапки, сжался, и блеснул кристальным сердцем: из-под земли возле него с треском выдвинулись кристаллы, по телу Призрака разлилось розоватое свечение, а затем он маленькой ракетой устремился вдаль, на ту сторону Моря. Поверхность его зарябила, но пустотные щупальца, усмирённые светом маяка, появиться не посмели.

Я проследил за его полётом вплоть до приземления где-то в пещерах, подобрал гвоздь, который обронил, чтобы было удобнее бить магией, и поспешил спуститься к Хорнет. Азарт боя спал и теперь меня начало колотить — от всего пережитого, плюс от всего пережитого не мной…

По-видимому, моё волнение так ярко выражалось, что Хорнет его сразу распознала.

— Ты не ранен, Пэл? Эта тварь же к тебе даже не приблизилась.

— Нет, я тут другое узнал, — я кратко пересказал Хорнет своё воспоминание. Та бросила взгляд на спокойное теперь море.

— Я заметила то, что он состоит из панцирей, — произнесла она. — Но если даже всё и случилось так, как ты говоришь, трудно обвинить отца в излишней жестокости. Пустота опасна не менее, чем Лучезарность, и править душами живых она желает не меньше моего рода. Древние цивилизации поклонялись ей, ты сам, думаю, это знаешь.

Она имела в виду не память Короля, а мои собственные воспоминания. Да, знал. И понимал.

— Ты всё это одобряешь?

— Нет. Но понять могу.

Ну, я и сам понимал. Только вот чудовищности поступка это понимание не отменяло.

— Ладно, забудем об этом. Давай займёмся розысками. Я осмотрю всё в пределах света маяка, а ты вне его границ. Только будь осторожна.

— Я отдохну минуту и примусь за дело.

Я против этого не возражал, да и сам желал отдохнуть. Но это не помешало бы мне пройти по краю светового пятна, образованного маяком, что я и делал. Хотя имелся ли в том хоть какой-то смысл? Родственные Души вполне могли уже давно покончить с живыми Сосудами, а уж если тут ползают такие твари… Да, у детишек не было ни шанса. Удивительно, как вообще какие-то Сосуды смогли выбраться из Бездны!

Тем не менее, я добросовестно вглядывался во тьму вокруг и пытался прислушиваться. В Бездне царила тишина, однако не абсолютная, то и дело её прервали какие-то шорохи и звуки осыпающегося камня. Это давило на психику не слабее вида костей и черепов, особенно тех, что хорошо освещал маяк, подчёркивая пустоту глазниц — теперь вполне привычную пустоту, отсутствие всего, а не насыщенность чёрной дрянью.

Бесполезно. Если бы Сосуды были здесь, они бы давно пришли на шум схватки с пустотным Годзиллой. Вот и Хорнет, двинувшись куда-то в сторону, по пути проткнув одну из Родственных Душ, молчала, и о встрече с Сосудами не сообщала. Значит, нет их тут. Протянул ли я слишком долго? Или всё было обречено на такой результат изначально? Я не знал, и думать о том не хотелось, так что я просто шёл дальше по дуге, ограниченной светом маяка. Где-то там, далеко за Морем Пустоты, блеснула искорка светомушиного фонаря: Призрак искал проходы вглубь стены. Его вид меня успокоил, всё-таки в Бездну мы не зря спускались…

— Пэл!

Я аж дёрнулся от неожиданности. Не, этого быть не могло! Совсем не по-королевски, зато очень быстро я кинулся на зов Хорнет. Волнение сдавило горло, разум Короля тоже затрясло от мысли, что мы могли обнаружить ещё один Сосуд.

— Хорнет, что там у тебя?

Она стояла на куче черепов, умело работая иглой на два направления: то наносила удар остриём по Родственным Душам, то вонзала его в остатки. Я побежал быстрее прежнего, мантия распахнулась, будто крылья, зато свет Вечноцвета заставил Родственные Души отлететь прочь.

Хорнет ковырялась сосредоточенно, умело нанося удары и откидывая осколки тел. Я ничем не мог ей помочь, скорее помешал бы, а потому я глядел по сторонам и особенно поглядывал в сторону моря. Мерзкая тварь… Убили мы её, ранили или просто отпугнули? В любом случае если Бездна ранее давила на меня чисто психически, то теперь я увидел, что там действительно есть чего опасаться даже нам, богам и богами порождёнными. Зато, косясь на воду, я заметил и возвращающийся к нам огонёк.

— Вытягивай лапу.

Слова Хорнет заставили меня обернуться. Склонившись над трупами, она уцепила маленькую чёрную лапку и теперь тянула на себя тело. Очень маленькое, но крепенькое тело.

У этого Сосуда были широкие задние лапки, довольно объёмный панцирь, замотанный в жалкие серые тряпки вместо плаща. Два рога наверху маски забавно походили на уши, два загнутых книзу рожка росли на уровне небольших овальных глаз. Через глаза ко лбу тянулось по неширокой бороздке.

Вот теперь всё точно было не зря!..

____

Дизайн персонажа создан Клапкой Совой — https://author.today/work/517139

___