Всё произошло столь быстро, что мой мозг ещё не до конца осознал непоправимое. Только что ведь кипела бешеная схватка, Дрийя и Хорнет размахивали оружием, а затем вдруг одна нанизывает другую на остриё, совершает стремительный кувырок и протыкает голову иглой… Я не ждал, что всё выльется в вот это вот, тем более, что Хорнет и дралась-то менее яростно, чем тогда, на Перевале Короля. Однако же тело Дрийи лежало у её лап, а сама Хорнет, вытащив клинок из её глазницы, опёрлась на своё оружие и опустила голову, не глядя на Рыцаря.

И что делать теперь? Дрийя мертва, а я при всей своей божественной силе помочь ей не мог. Во-первых, рядом не было ни одного подходящего тела, во-вторых, не будучи Высшим Существом, она не переживёт переноса души, превратится в Блажь или Просчёт. А как я объясню другим произошедшее? А Белая Леди? Дрийя была её вернейшей стражницей. И что, она узнает, что эту стражницу убила та, кто была ей как дочь?..

Да уж…

Разум Короля забился во мне будто зверь в клетке. Нахлынувшие воспоминания, подстёгнутые адреналином, закружили моё сознание в вихре мыслей, и я кинулся к трупу Рыцаря едва ли не быстрее, чем сама Дрийя в свою последнюю атаку. Хорнет при виде меня отшатнулась: она наверняка повидала много смертей на своём веку, разила без пощады сама, но всё же Дрийя была для неё одной из тех, кого она видела в Белом Дворце, кого помнила с детства! Естественно, она не могла спокойно пережить содеянное. Я же наклонился над убитой, подхватив её на лапы, и понёс к остаткам Каролинга.

— Что ты задумал, Пэл? — глухо, хрипло спросила Хорнет.

— Дрийя — Великий Рыцарь. Уверен, у неё достаточно Сущности для того, чтобы стать призраком, а то и Воином Грёз. А значит, её душа и разум здесь, нужно только их сохранить!

Я не надеялся оживить Дрийю, но мысль о Воине Грёз внезапно пронзила мой разум, подсказав если не решение, то хотя бы шанс сохранить что-то от Дрийи.

Дело в том, что в лоре игры не было рая или ада. Даже при переносе в Грёзы многие существа оставались именно живыми, Лучезарность вон тому пример. Да и сам Король перенёсся в Грёзы живёхоньким и всецелым. Призраки в этом мире тоже представляли собой не столько души, сколько очень простые образы, слепки разума, совершенно не осознающие своей гибели и зачастую зацикленные на каком-либо моменте своего существования. Например, в игре мертвецы-беженцы думали, что они путники, остановившиеся на привал и нуждающиеся в отдыхе, а бравые рыцари считали, будто находятся в походе.

Но встречались среди призраков особые личности, наполненные Сущностью, по большей части они некогда были великими воинами. Старейшина Ху вот например станет таким существом, у Мастера Душ тоже имелась форма в Грёзах. При этом битвы с одними Воинами происходили в реальном мире, а вот у других в Грёзах имелились даже собственные маленькие мирки. Ну как у По и Кая из "Кунг-фу Панды", только менее просторные. У меня вот имелся свой собственный маленький анклав в Грёзах; так почему бы не попробовать соединить одно с другим?

Усилием, потребовавшим изрядное количество Душ, я разорвал ткань пространства и увидел Белый Дворец. Пустоты не было заметно, мои верные слуги стояли где-то на фоне, никто не истекал пустотными подтёками из глазниц… Что же, выбора у меня всё равно не было: я лишь наполовину вошёл в портал, помня о том, что сейчас я без Вечноцвета, и бросил Дрийю на камень. Затем быстро вышагнул в реальный мир, и захлопнул прорезь в реальности.

Что же, в любом случае это лучшее место для того, чтобы спрятать тело.

Хорнет между тем успела взять себя в лапы, совершенно спокойно наблюдая за мной. Не уверен, что она правильно поняла свои действия, но в любом случае это не было главным.

— Спасибо, Хорнет. Без тебя, она просто нанизала бы меня на гвоздь.

— Не благодари. Я сразилась с ней не для твоего спасения, а ради Халлоунеста. Я вижу, что у тебя есть свой план, что ты и этот Сосуд…

— Призрак. Его зовут Призрак.

— …Что ты и Призрак пытаетесь сделать всё, чтобы уберечь нас от Чумы. Я не могла допустить, чтобы Дрийя убила тебя и нашу надежду на спасение.

Она быстро подошла к брошенным инструкциям и стала поднимать их, отряхивая от земли. Что же, спасибо за честность. Я и не ждал, что девочка будет спасать именно меня, кто я ей? Непонятное существо в панцире отца.

— Я не буду заглядывать в них, если ты хочешь сохранить тайну, — отряхнув бумаги, Хорнет протянула их мне. Я покачал головой.

— Сначала загляни в них, тебе будет полезно. Думаю, это окончательно убедит тебя в том, что я желаю Королевству добра. Только не сильно обижайся на ту часть, что касается тебя.

Хорнет перевела иглу за спину (даже не представляю, на чём она там держалась, но, наверное, у неё на платье были какие-то петли?), а сама развернула бумаги. Дожидаясь, пока она всё прочтёт, я присел у доспехов Каролинга, пытаясь собрать в порядок свои мысли.

— Получается, ты до сих пор не открыл Бездну? — в голосе Хорнет прозвучало осуждение. Я поспешно закрыл разрез и повернулся к ней. — Но чего ты ждёшь?..

— Это не так-то легко сделать, Хорнет. Во-первых, сначала мне было нужно найти место, в которое я мог бы привести Сосуды. Этим местом стал Город Слёз. Во-вторых, Пустота в буквальном смысле охотится за мной. Так что мне понадобился Вечноцвет.

Истинное имя цветка заставило Хорнет встрепенуться и оживиться:

— У тебя есть Вечноцвет? Я видела его лишь раз, в глубоком детстве, когда Бледный Король преподнёс его моей матери, но я знаю, какими силами он обладает. Неужели Зэ'мер преподнесла тебе ещё один цветок?

— Да, — подтвердил я. — И я уже проверил его в деле. С этим цветком я смогу спуститься в Бездну. Но есть ещё одна причина этого не делать сейчас: Призрак. Дело в том, что там, в Бездне, Призрак должен будет измениться.

— В каком смысле?

— Скажи, как его сестра, ты ведь чувствуешь в нём… Волю?

Хорнет задумалась, по-видимому, мой вопрос застал её врасплох.

— Он странное существо. Я следила за ним в Грязьмуте, на Перепутье, на Тропе и среди Грибных пустошей. Он зачем-то охотился на маскокрылов, но пощадил популяцию грибочков… Он помог охотникам на грибы выбраться из переделки, просто так вмешавшись в бой, мимо которого мог спокойно пройти… Я не знаю, что он такое и что им движет, но ты прав, воля у него точно есть.

— Эта воля зародилась в нём, пока он бродил по пустошам вокруг Королевства, но этого мало для победы над Лучезарностью. Он должен объединить Пустоту под своим панцирем с Пустотой, что лежит в основе нашего мира. Тогда у него будет достаточно сил для битвы с богиней. Но пока что это подождёт.

Подождёт. Куда мне спешить, я до сих пор не знал, что ответит мне Хорнет насчёт убийства матери! Вот только сейчас задавать этот вопрос было бы нетактично и… Неправильно. Вместо этого я просто кивнул ей, и мы без спешки пошли в сторону Скрытого Вокзала.

— Вы с Дрийей как будто были не в ладах.

— Это не составляло труда заметить, — Хорнет отвернулась, глядя на далёкие стены. — Она была одной из первых Рыцарей, служила Королю ещё до того, как тот решил создать свою гвардию. Вместе они сражались с дикими зверями из Глубинного Гнезда…

Да уж, мне многое стало понятно уже и без дальнейших слов.

— Дрийя ненавидела всех его обитателей и не отделяла ни Ткачей, ни пауков от диких животных. Пожалуй, у неё на то были основания. Ткачи всегда держались обособленно, а племя Херры… Ну…

— Вы ели жуков.

— В Халлоунесте тоже едят жуков. Но не разумных.

Да, в интернете полно мемов и артов на тему маленькой Хорнет, что охотилась или кусалась. Даже Бледного Короля покусывала… По-видимому, эти арты были отнюдь не просто шутками.

— И Дрийя тебя невзлюбила.

— Она честно пыталась привыкнуть ко мне, но не смогла. К тому же, я была… Несколько неуравновешанным дитём.

Воспоминания Короля нахлынули без спросу, но я и не противился им, они помогали сбить прочь мысли о Дрийе. Я видел маленькую паучиху, ловко вонзающую в землю четыре лапки, ползущую по белым стенам комнаты. Странное чувство смешивалось во мне, точнее не во мне, а в панцире Короля от этого воспоминания; презрение к полукровке, но одновременно и странная гордость от осознания, что я породил нечто божественное. Для Высших Существ потомки были прямыми конкурентами, но Хорнет из-за своей матери не могла рассчитывать на власть в Халлоунесте, так что она не представляла опасности в этом плане.

— Она учила меня драться, но слишком агрессивно, слишком зло, видя во мне не соперника, не ученицу, а отродье, часть тех, с кем Дрийя боролась раньше, — продолжала Хорнет. — После того, как она несколько раз отправила меня в лекарню, я ведь тогда по силам была просто ребёнком, Белая Леди стала искать замену такому учителю. С Веспой всё было иначе, мы тоже дрались, подчас в полную силу, не заботясь о целости панцирей друг друга, но в наших схватках никогда не было ни презрения, ни ярости.

Когда я выросла и вернулась во Дворец, Король повелел устроить мне испытание. Я сразила всех его Рыцарей, одного за другим, а затем и всех сразу, но только Дрийя после этого боя потребовала реванша. Мы сошлись снова незадолго до того, как Король начал обучать Чистый Сосуд. Я… Я победила в той схватке, с трудом, но победила. И Дрийя возненавидела меня, считая, будто я покрыла её позором.

— Знаешь, противостоять принцессе Халлоунеста может далеко не каждый воин.

— И всё же Дрийя проиграла. Возможно, её испугала моя сила, а может, она и не утруждала себя объяснениями, но с тех пор мы всегда были с нею в натянутых отношениях. К тому же, на меня легла часть функций, которые ранее выполняли Рыцари. Я стала патрулировать районы Королевства, его границы, и Дрийя увидела в этом покушение на свою собственную должность.

— Да её ничто не могло удовлетворить! — возмутился я. — Ты во Дворце? Плохо! Ты вне Дворца? Тоже плохо.

— Но невзирая на все наши разногласия, всё же я не хотела её убивать, — закончила Хорнет. — К сожалению, я уже давно научилась не щадить своих противников, и в этот раз я тоже видела, что мне придётся остановить её своей иглой. Иного пути не было.

— И я тебе признателен за это. Надеюсь, она ничего не рассказала другим Рыцарям. Но, думается, она сначала намеревалась выяснить всё до конца, а уже потом предавать меня. Иначе бы она пришла не одна.

— Верно.

— А значит, её гибель надо пока от них скрыть.

Хорнет на это ничего не сказала, а её взгляд ничего не мог выразить, но я всё равно почувствовал себя неуютно.

— Хорнет, мне нужны эти Рыцари. Кроме всего прочего — для тренировки Призрака.

— Я понимаю. Делай так, как посчитаешь нужным. Что ты думаешь им сказать?

— Что Дрийя отправилась охранять дальние границы по моему приказу, а ты пока что займёшь её место, — Хорнет встрепенулась.

— Но я ведь сама несу дозор. К тому же, тебя всё равно могут попросить о встрече с Дрийей.

— Тем, кто попросит, я открою полуправду — что она отправилась в Белый Дворец. Просто не упомяну, что в несколько помятом виде. А что до твоего дозора, то скоро тебе нести его будет незачем, всё Королевство вымрет. Ну так и какой смысл продолжать эту работу? А у меня ты тоже сможешь принять участие в обучении Призрака, да и пользы от твоей иглы в столице будет больше. Ну и… Мне бы пригодилась твоя помощь в Бездне. Брать туда кого-либо из Рыцарей нельзя, мне кажется, даже преданность Огрима пошатнётся от увиденного.

Она не думала долго: жизнь охотницы приучила её быстро принимать решение.

— Я согласна. Но врать Рыцарям я не стану, и за всеми подробностями о Дрийе буду отсылать их к тебе.

— Пойдёт. Но прежде, чем мы вернёмся, я должен задать тебе один вопрос.

— Не трудись, Бледный Владыка, я знаю, что ты хочешь сказать. И удивлена тем, что ты не решаешься задать вопрос. Ты хочешь знать, пущу ли я тебя или Призрака к Херре.

Я почувствовал такое волнение, что не смог ответить, лишь кивнул. И остановился, потому что Хорнет замерла на месте, мгновенным движением схватив иглу в лапку.

— Пэл. Я понимаю, что от смерти моей матери зависит судьба Халлоунеста. Но жертва, что она принесла, и так слишком велика. Я не смогу пропустить кого-либо к ней мимо своей иглы.

— Ты будешь драться?

Она посильнее сжала оружие.

— Да.

Что тут сказать? Любовь. Как говорил один осьминогомордный — ужасный недостаток.

— Тогда постарайся обучить Призрака как можно лучше, — буркнул я, не сдержавшись, и первым возобновил путь наверх.

* * *

Я не сторонник мнения, будто врать никогда нельзя. Все врут. И самая маленькая, и просто чудовищная ложь иногда могут послужить благой цели. К тому же, я уже врал своим Рыцарям о том, кто я такой, так что ещё одна ложка лжи в целое море неправды особого вреда не доставит.

— …И Хорнет заменит её на этот срок, — закончил я короткий рассказ для вызванных Рыцарей: из-за размеров Хегемола, мы собрались под башней Святилища.

Никто из четверых не выразил подозрений, Огрим даже громогласно приветствовал Хорнет, а Изма и Зэ’мер чуть поклонились дочери Короля. Хегемол, будучи огромным, закованным в броню шаром, поклониться не мог, так что он просто кивнул. Что же, всё удачно получилось. Назначение Дрийи не могло вызвать подозрений: её опыт и умение драться когда-то послужили причиной, чтобы Король назначил её на охрану Белой Леди, так что одиночная и опасная миссия для этой букашки смотрелась в их глазах вполне естественно.

Хорнет поднялась вместе со мной в офис, где я достал её белую мантию-доспех. При виде неё глаза-дырочки широко распахнулись.

— Откуда у тебя это? Я не видела её с тех пор, как Король дал мне задание следить за границами Королевства.

— Он хранил её в своей мастерской. Думаю, что не просто так, — я осторожно положил мантию на стол. — И когда Дрийя обзывала тебя, я чувствовал его разумом обиду и злобу. Думаю, он всё же любил тебя, просто у него не было времени эту любовь проявить.

Ну или Король рассвирепел от того, что Дрийя катила бочку на его творение. Только это не важно.

— Надень, — скорее попросил, чем велел я. — Раз ты на службе у Короля, то и выглядеть нужно соответственно.

— Я не носила её много лет.

— К счастью, боги медленно растут.

— Дело не в том, — помотала она головой. — Я оставила эту мантию так же, как оставила жизнь во Дворце. Я стала иной, Пэл, и… Я не думаю, что хочу вернуться к прошлому.

— А я и не к прошлому тебя возвращаю.

Она провела коготками по лёгким, но крепким пластинам.

— Хорошо, — с некоторым сомнением произнесла она. — Где тут можно переодеться?

Ну вот и умничка. Мне действительно будет приятнее видеть её в достойном наряде, а кроме того, такие вещи неплохо так воздействуют на подсознание. Собирается она защищать почти дохлую мать иголкой, ага. Время у нас ещё есть, я постараюсь сделать так, чтобы она без боя согласилась на неизбежное.

— Можешь переодеться здесь, мне нужно проведать улиток. Потом тоже поднимись, если хочешь, их покои на ярус выше, или выше и западнее.

Сначала я поднялся в обитель Старого Мастера, но идти куда-либо ещё из неё не пришлось: все трое и даже Призрак были здесь: самцы-улитки устроились за столом, пока тётушка Шамана сидела на кровати Мастера, возложив лапку на лоб Сосуда. Я заметил, как чёрные точки вспыхивают на её ладони, постепенно становясь всё больше, а затем впитываются под панцирь Призрака. Мы с Хорнет тихонько подошли к Шаману.

— Они с дядей работали над одним заклинанием, — шепнул тот мне. — Тётушка в благодарность за спасение улучшает Пике.

Он мне мог этого и не рассказывать, я о том знал. Правда, я всегда думал, что это сама душа тёти Шамана полностью влилась в Призрака, но, видно, заклинание улучшалось не таким способом. Так или иначе, но прямо сейчас заклинание Старого Мастера изменялось, становясь опаснее и разрушительней — превращаясь из Пике в Нисходящую Тьму.

Что же, по-видимому, вот мне и показан знак, что пора бы потихоньку готовиться ко спуску в Бездну. Хорнет рядом, Вечноцвет на столе, время не ждёт… Только вот желания никакого и предчувствие неприятное.