Поскольку Халлоунест по сути представлял собой подземное царство, не было ничего удивительного в том, что работы по извлечению даров земли велись выше всех его построек. Пещеры Халлоунеста могли похвастаться только множественными разновидностями камней, залежами гео да ещё панцирями, оставшимися от древних жуков, диких или полуразумных. В Кристальном Пике, как я помнил памятью Бледного Короля, имелись куда более ценные ресурсы.

Во-первых, сами кристаллы: способные фокусировать свет в обжигающие лучи, расти без какой-либо подпитки, заполняя огромные площади, они представляли особый интерес для Королевства. Правда, вскоре выяснилось, что кристаллы неплохо так резонировали с Лучезарностью, усиливая её Чуму, но до того всякие поделки из кристаллов были у жуков в моде. Потом их пришлось свозить и целенаправленно уничтожать… Зато из кристаллов до сих пор можно было получать самозарождавшиеся амулеты, и сердцевиной для рабочих големов, машин, построенных Бледным, эти амулеты как раз и служили. Ещё они могли позволить Призраку буквально летать по-горизонтали, отталкиваясь от растущих кристаллов, действующих подобно странной разновидности катапульты… Хотя катапульта-то как раз стреляет по баллистической, дуговой траектории… Баллисты? А, хрен с ним, с названием.

Ещё Кристальный Пик снабдил Королевство Бледной Рудой в количестве, достаточном для создания Каролингов и крыльней, а также для различных других экспериментов Бледного. Трамвайные линии, например, прокладывались именно из проволоки, полученной из Белой Руды. Забавно, выходит, больше линий не выстроить, её запасы-то истощились… Хотя, кроме Пика руда должна была находиться и в других частях Королевства, просто некогда и незачем было разведывать, когда речь шла о спасении жучьих жизней. К тому же, Пик давал и другие виды руд, не столь ценных, однако шедших на изготовление всего необходимого, от пуговиц до танков, как говорится. Собственно, корпуса големов и строились из местной разновидности железной руды.

Пока я вёл Призрака, Юнти, одного богомола и двух Солдат Улья к месту встречи с улиткой, я успел подумать о том, что в Халлоунесте всей этой магии и колдовству может быть физическое объяснение. Почему? Потому что явно Халлоунест находился не на Земле, и не на планете, схожей с Землёй. Дело даже не в местных антропомофорфных жуках. Ни в одной из игр никогда не было видно Солнца, на поверхности царил мрак и ветер. Прыжки, что осуществляли местные создания, выходили за рамки математической задачи "тело+гравитация". Притяжение ядра местного мира было явно меньше. Да и какое оно, это ядро? Не пустотное ли? Даже под слоем лавы, что питала и согревала землю, жила Пустота. Странный металл, странное поведение предметов… Нет, точно, это была другая планета. Где-нибудь в левом крыле Созвездия Лебедя или чем-то в этом роде.

От размышлений о сущности мира меня отвлёк посвист Шамана. Он вооружился своим посохом, а на плечах нёс бордовую накидку. Ну вот, для нашей пати нашёлся чародей, только бороды не хватает. Раковина за шляпу вполне канает.

— Я бы не стал брать с собой богомола, Пэл, — отметил он сходу. — Хотя пчёлы привычны ко свету, даже их может смутить воздействие кристаллов…

— Он не пойдёт с нами в гору, останется сторожить на входе. Как я знаю, на Пик ведут три входа: один по верху Королевства, но лифт блокирован, и нам пока туда не попасть; другой срединный, но там надо ломать пол Опустошающим пике, зачем портить местную архитектуру? Пойдём по самому нижнему, тем более, что нам в общем-то и надо внизу проходить, чтобы добраться до големов и твоей тётушки.

— М-м-м, не совсем, но, пожалуй, ты прав.

— Лифт нам запускать ни к чему, — продолжил я. — А в обзорную башню на самом Пике подниматься смысла нет, что мы там не видели. Правда, на венце Халлоунеста, — так называлась площадка ещё выше обзорной башни, к слову, нёсшая символ Лучезарности. — есть кусочек Бледной Руды, но мне он не требуется. Изма уже переработала часть доспехов каролингов, так что все пять моих Рыцарей получат Витые Гвозди, а ещё несколько я сделал для Призрака и его собратьев.

Я кивнул на мальца, а тот, будто мы с ним договаривались, ловко выхватил гвоздь. Теперь он был заострён и закручен, на манер самореза, так что при попадании в панцирь прокручивался и рвал хитин. Отличная штуковина, хотя ни о каком балансе и речи не шло. Но Сосуд с таким оружием справлялся, да и обычные жуки тоже.

— Вдобавок твой дядюшка нарисовал мне карту. Она довольно грубая, но для нашей цели сгодиться.

Шаман кивнул с улыбкой, я же оглядел свой отряд.

— Тебя нарекаю Вупсень, тебя — Пупсень, — кивнул я Солдатам. — Внимайте команде. Если вдруг почувствуете на себя слишком сильное влияние кристаллов, тут же дадите мне знать усиленным гулом, понятно? Юнти, тебя это тоже касается. Далеко не отлетайте, держитесь над отрядом. Призрак, ты у нас главный по бою. Не геройствуй, но на тебе вся задача по маханию гвоздём.

Я снял с себя Кровь Улья и передал её Призраку вместе с Сосудом Души, который вытащил из кармана. Для Призрака сосуд был великоват, но стоило ему взять эту штуку в лапы, как сфера Сосуда тут же уменьшилась.

Пх, Сосуд несёт Сосуд…

— Здесь запас Душ, я тебе это объяснял. Вообще, Сосуд хорош тем, что ты можешь хранить в нём избыток Душ, а потом использовать их для заклинаний. Только уж специально не трать, лучше иметь запас, чем постоянно пополнять его.

Призрак ничего не ответил. Ага.

— А это тебе, — я сделал знак богомолу, и тот передал улитке небольшой фонарик с сидящим внутри светлячком. Это был не просто мотылёк, а светомушка: существо это жило несравнимо меньше, но зато сияло ярче. — Как я знаю, в основном подходе к Пику света вообще нет, так что без фонарика заблудиться недолго.

— Мы, улитки, хорошо видим в темноте. Но он может пригодиться. Надеюсь, ты не забыл оставить распоряжения на случай нашей безвременной кончины?

— Так и лежит под столешницей. Надеюсь, всё же до кончины не дойдёт.

На Пике нам будут противостоять местные твари, зомбированные шахтёры, пучки лазеров, растущие кристаллы, действующие на мозги… В общем, ничего, с чем бы я не сталкивался в "Сталкере". Прорвёмся!.. Наверное.

— На спящий город опускается туман, идёт Чума по перекрёсткам и дворам, а нам всё это не впервой, а нам завещано судьбой оберегать на этих улицах покой… — продекламировал я тихонько, чтобы другие не слышали, пока мы шли к Складским вокзалам. Настроение совсем чуть-чуть, но повысилось.

А с другой стороны, несмотря на все сомнения, я всё же был даже рад тому, что пока откладывался поход в Бездну. Как бы я не хотел достать детишек Бледного, если кто-то там ещё есть, мысль о Пустоте выморажила и меня, и остатки Короля. Да, я поступаю по-свински, но на Пик тоже надо попасть, а Сосудов в Бездне уже могло и не быть. Так что подождём с самой неприятной задачкой…

* * *

— А зачем ты всё-таки оставил богомола на входе? — шёпотом поинтересовался Шаман, пока мы шли по-настоящему тёмной пещере. Он шагал чуть впереди, благо видел в темноте, я за ним, Призрак следом, а за нами пчёлки, для которых ориентирами служили наши фонарики.

— Из-за пчёл, Шаман, из-за пчёл. По идее, они не должны поддаваться влиянию света, но сейчас они далеко от Веспы, плюс я не знаю, на что способны кристаллы. Если на их разум будут влиять слишком сильно, я немедленно отошлю их всех назад. Если они доберутся до богомола, то он гарантированно не даст им провалиться в Чуму и проводит их обратно в Город Слёз; а то, боюсь, рогач их приказа не послушает или и вовсе, просто не поймёт. Но пока Солдаты нам могут пригодиться, а Юнти будет исследовать дорогу и предупреждать о нападениях крылатых тварей.

— Разумно.

Я оглянулся на Призрака, одновременно нащупав под плащом улитки и своим хитином твёрдость Души Короля. Я пока не давал его Призраку, мне самому пригодится пассивное пополнение запаса Душ, а он и без того умеючи высекал их своим гвоздём из тел врагов. Правда, скоро с этим амулетом придёться расстаться, потому как только он сможет открыть Призраку так называемое Место Рождения, позволив вобрать в себя Пустоту. В теории, конечно.

— Малёк, будь осторожен, — в который раз уже повторил я. И быстро добавил, чтобы не звучало слишком уж бездельно сказано. — Кровь Улья хороший артефакт, но лучше намеренно ни об кого не раниться.

Ладно-ладно, успокойся, всё же не в Зону Отчуждения идём, в гости к кровососам. Всего-навсего гора с кучей зомби внутри. Причём, судя по тому, что на выходе с вокзала Перепутья на нас напали две жужжи, мутировавшие животные нам там тоже встретяться. Причём если жужжи, огромные мухи с острыми чешуйками по всему тельцу, предназначенными для защиты от мстекрылов, не принесли нам никаких проблем, так как богомол быстро расправился с обеими, то с тварями Кристального Пика нам предстоит иметь дело самим. Что же, малёк потренируется с гвоздём, а я отточу навыки по заклинаниям.

Удивительно, но возможность потренировать магию возникла буквально через минуту. Из темноты с фырчанием выполз закованный в твёрдый панцирь жук, похожий на черепаху или древнего динозавра. По игре он был неагрессивным, но чумные оранжевые огоньки его глаз подписали ему смертный приговор: я испугался его и шарахнул Мстительным Духом. От удара моей магии зверь рассвирепел, взревел и побежал на нас, гремя панцирем, но тут же ещё два Духа от Призрака и Шамана ударили по чудищу, и от того остался только панцирь.

— Отбой, батарея, — выдохнул я. — Извините, испугался эту тварь.

— Заслуженная кара, — фыркнул Шаман. — Незачем было пугать Короля.

Спасибо, дружище, снял грех с души. И вправду, сама виновата, гадина.

Мы миновали панцирь и оказались посреди сравнительно крупной пещеры, заставленной столами с различным оборудованием. Отсюда жуки уходили вглубь Пика, сюда возвращались после тяжёлой работы, сдавали кирку, снимали шлем и шли кто к своим семьям на Перепутье, кто на вокзал, кто на трамвай до других районов Халлоунеста… Мда, эти столы с разложенными на них инструментами серьёзно меня расстроили. Грустно было думать, что жуки, работавшие тут, были обречены. А ещё грустнее осознавать, что именно статуя Лучезарности на вершине Пика заставила жуков вспомнить древнюю богиню и открыть для неё двери в свой разум; выходит, Бледный поплатился за попытку наладить прогресс. Как гномы, рубясь до мифрила, пробудили Барлога, так и жители Королевства, взбираясь всё выше, обнаружили свою погибель.

— Берегитесь! — от размышлений меня оторвал крик Шамана, а также отчаянное жужжание Юнти. Она взмыла вверх, и вовремя: под нею со свистом пролетел розовый кристалл, ударился об землю и… Лопнул, раскрывшись сотнями розоватых игл, которые царапнули одного из Солдат Улья. По счастью, его тело было для них больно крепким, но всё равно бок пчелы неплохо так разодрали.

Призрак между тем подскочил в воздух и рубанул гвоздём по твари, что запустила по нам кристалл. Это был довольно милый жук, несколько похожий на летучую мышь, только именно жук, а не рукокрылое создание. В лапках оно держало кристалл, который наполовину так же врос в тело Кристаллического Охотника, образуя то ли симбиоз, то ли паразитизм. Разбираться в биологии было некогда! Удар Призрака отбросил тварь, но она была жива, а кристалл в её лапках увеличивался в размерах, вытягивая конус одного из своих лучей в нашу сторону, готовя новый заряд. Я уже вскинул лапу, намереваясь поразить тварь магией, но Юнти рухнула на неё и тыкнула жалом. Хрясь! Хитин твари легко поддался её удару, Юнти слегка протащила её за собой, а затем опёрлась лапками и сбросила на землю. Призрак, подскочивший снизу, опустил гвоздь точно на вспучившийся кристалл, разбив и его.

— Призрак, отдай пока свой амулет Вупсеню. Ему он сейчас нужнее.

Малёк сразу же отреагировал на мои слова. Подойдя к солдату Улья, он вытащил амулет и приложил его к телу пчелы. Хотя у Солдата не было специальной ячейки для ношения амулета, Кровь Улья сама просто-напросто прилипла к его боку, и почти сразу же нанесённые кристаллом раны стали затягиваться.

— Стойте! — снова крикнул Шаман, подскочив к раненному. Недолго думая, он сорвал с него амулет, а затем выставил посох черепушками вперёд и почти что прижал его к боку пчелы. Тут же поднялся ветер, задувший от трутня; он выносил капли крови из раны, а вместе с ними кусочки кристалла.

— Молодец, Шаман. А я и не подумал, что осколки могли в нём остаться.

— Остались и проросли бы, — улитка поморщился, оторвал посох с силой, как будто бы тот был намагничен, и пристукнул им об пол. — А вот теперь вешайте амулет. Соображать надо!

Увы, он был прав. Я бы и по игре мог догадаться, что эти кристаллы те ещё падлы, и вид Кристаллического Охотника говорил, что осколки от них надо вынимать в обязательном порядке. А то гарантирован невольный симбиоз.

— Всем быть осторожнее, — велел я, несколько запоздало. — Не царапаться, за ранами следить. Отдыхаем пять минут и двигаемся дальше.

За этот срок раны Вупсеня подзатянулись, так что мы двинулись дальше. Очень скоро, миновав ещё одну рабочую комнату с инструментом, столами и скамейками для отдыха, мы оказались в очень просторной пещере со всё ещё работающими лентами транспортёров. По счастью, здесь не было провала с торчащими острыми кристаллами, а транспортёры не были просто так подвешены в воздухе: они всего-навсего принимали сыпавшийся сверху мусор и скидывали его в специально отрытые ямы. Вот они-то были бездонными, но прыгать в них мы, конечно, не стали. Вдруг я услышал клацанье металла об камень, с трудом пробившееся через шум транспортёров. Остановив Шамана, я кивнул Юнти, и та улетела на разведку. Вернулась она очень быстро, зажужжав на высокой ноте и дёрнувшись вверх-вниз.

— Впереди шахтёры, — объяснил я спутникам. — Мы договорились, что такой жест будет означать именно их. Сколько их, кстати?

Юнти по-иному зажужжала раз и два.

— Двое. Призрак, иди вперёд, но будь осторожен.

Малёк кивнул и, перехватив поудобнее гвоздь, побежал вперёд. Затем, перекрывая шум транспортёров, прозвучал Вопль Бездны, а спустя секунду Призрак уже вышел к нам, забросив гвоздь за спину. Что же, эффектно и быстро, и никому кирка в голову не прилетела.

— Молодец.

Следующая пещера предоставила нам немало возможностей для прыжков и вскарабкивания: некогда здесь велись активные работы по сбору даров Пика, так что стены, пол и потолок были изъедены какими-то ну просто чудовищно огромными инструментами. По-видимому, тут трудились те самые горные големы, ну или нам сейчас встретятося шахтёры-великаны. Впрочем, главную опасность представляли отнюдь не шахтёры, и не Кристаллические Охотники, целой стайкой слетевшие на нас, а темнота: фонарики давали совсем немного света, его едва хватало, чтобы видеть, куда ступаешь, так что совершенно неожиданно можно было увидеть перед собой растущий из пола или стены острый кристалл, об который ничего не стоило порезаться, или трещину в полу, ведущую опять-таки в объятия кристаллов, живыми шипами устилавшими впадину. Потому двигались мы с черепаховой скоростью, больше полагаясь на зрение Шамана. Тот не раз и не два предупреждал меня или Призрака об опасности; да и пчёлкам приходилось держаться настороже, поскольку кристаллы свисали и с потолка, а в темноте им ничего не стоило на них наткнуться.

— Надо было тут аккуратнее работать, блин… — выдохнул я, перепрыгнув очередной разлом в полу, на этот раз весьма внушительных размеров. Шаман отошёл почти к стене пещеры, где разлом сужался, и прыгнул там, а Призрак храбро последовал за мной, благо и прыгучесть у малыша была просто восхитительной. Он, похоже, услышал меня, и поднял голову, смотря на меня. — Ну, я имею в виду, что если бы в этой пещере работали с большей осторожностью, то столько бы препятствий на нашем пути не появилось.

По счастью, вскоре препятствия закончились: мы вышли в новую пещеру, по счастью, куда более светлую, благо свет тут исходил от самих кристаллов. Они росли внизу каменного мостика, тянущегося к самой задней стенке пещеры, а у этой стенки лежал сломанный горный голем, сверкая торчащим из корпуса амулетом. У левой стены недвижимо застыли ещё три-четыре штуки.

— Вупсень, Пупсень, летите к тем големам и постарайтесь достать из их корпуса кристалл. Только аккуратнее, — велел я, указав на тех, что лежали вместе. — Призрак, а вон там твой.

Я послал его по мостику одного, потому что в игре этот самый мостик после получения кристалла обвалился. Хотя этого могло и не произойти, я на всякий случай решил перестраховаться. Призрак между тем уверенно затопал к голему.

Издалека я видел, как он вскарабкивается на грудь голема, как достаёт гвоздь и всаживает его под кристалл, начиная раскачивать туда-сюда, пытаясь вытащить сердце машины. По кристаллу пробежали даже видимые издалека искры, затем он вдруг вспыхнул ярким светом и оказался в лапе Призрака. Пещеру сотрясло, однако каменный мост выдержал и это, и ещё одно сотрясение — Солдаты Улья со своей работой тоже справились, и теперь возвращаясь, неся в лапах ещё один кристалл.

— Отличная работа, — оценил я их труды, после чего повернулся к Шаману. — Ну, а теперь пойдём, навестим твою тётушку.