Сидя перед столом и покручивая в пальцах перо, я разглядывал исписанный жуковскими загогулинами лист бумаги, на который неспешно перенёс всё, что я уже сделал, и всё, что ещё не успел. Выше всех красовалась задача по спасению Халлоунеста, которой всё выполненное или пока не выполненное должно было способствовать. Ниже стояли имена, ещё ниже задачи государственные, а затем и мои личные. Список стал для меня настоящим спасением, он помог разогнать пелену депрессии, которая снова начала сгущаться в моём разуме за последние сутки. Призрак ещё не добрался до Города Слёз, пропадая на Грибных пустошах, про Квирелла всё ещё не было известий, Хорнет в Святилище с просьбой убить её собственную мать не явилась.

И это меня всерьёз испугало. Не то, что девочка любила Херру, нет, конечно; просто я вдруг ощутил странное бессилие. Весь мой опыт и все мои знания о мире Халлоунеста ничего не стоили без согласия Хорнет и без прихода в Королевство Призрака. Одна должна была позволить убрать Печать, другой — сразить чумную богиню. Причём от исполнения одной задачи зависела другая, то бишь финальная архизадача по спасению Халлоунеста. И эта предназначенность чем дальше, тем сильнее меня так выбешивала.

Я потратил немало времени, думая, можно ли пойти каким-нибудь иным путём. Например, я знал, что глубоко в Стоках находится саркофаг Богоискательницы. Рабочие по моему завуалированному приказу провели осмотр той части канализации и обнаружили путь к главному отстойнику. Спуститься туда, найди её саркофаг и пробудить ото сна? В таком случае я, по праву высшего божества, мог бы добиться прямой дуэли с Лучезарностью, без необходимости проходить так называемые Пантеоны, в пределах которых Призрак сражал божество за божеством. Но какие у меня шансы против Всевышней Лучезарности? В своей обители, в пространстве Грёз, Лучезарность могла на равных сразиться с любым другим божеством. Как бы то ни было, зная о Грёзах, способный перенести туда целый кусок мира и при этом оградить его от вмешательства со стороны, Бледный Король даже не рассматривал дуэль с молью на её территории!

Если бы я мог перенести в Божий Кров своих соратников, то это был бы другой разговор, но всеми дуэлями божеств заведует Богоискательница, и пойди разбери, какие у неё там рамки. А что, если она увидит, что я не Бледный Король? Если откажется выполнять приказы? Тогда я выпущу на свободу существо, способное устраивать сражения между богов, влиять на разум, управлять целым собственным мирком! Нет уж, спасибо. Оставим Богоискательницу как самый крайний вариант.

Значит, мне нужно переубедить Хорнет. Любой ценой уговорить её, доказать ей, что смерть её матери — необходима. Или же это должен был сделать не я, а те, кому она доверяет. Веспа и Белая Леди. Та, кто её взрастила, и та, кто её обучила. Да, плохо, да что там, ужасно спихивать ответственность на других, но иного пути у меня не было. И, пока Призрак ещё не зашёл в Город Слёз, я имел возможность приняться за это неприятное дело.

Или можно паковать чемоданы, делать лапкой всем, кому даровал разум Бледный Король, и отчаливать в иные края, оставив позади чумное королевство. На это я пойти не мог, и так уже далеко зашёл, просто даже как-то обидно бросать всё на полпути.

Я не стал брать с собой никого из Рыцарей, предоставив четверым отдых, а Хегемола оставив, потому что тащить с собой этот танк было бы глупостью. От компании Шамана я бы не отказался, но он решил съездить в земли Упокоения, а отвлекать его от Провидицы было бы глупо и как-то уж лишне. Пришлось приниматься за дело самому, благо везде по столице были расположены посты моих бравых часовых, и ничто мне теперь не могло помешать спокойно добраться до пролома в стене и вылезти на Край Королевства. Там я уже хорошо знакомой тропой спустился в Улей.

Там всегда кипела работа, но сейчас пчёлки трудились особенно сильно: они строили мост через воду, используя блоки какого-то материала, похожего на воск, но явно более крепкого. Я порадовался тому, что Веспа решила облегчить мне путь до её мини-королевства, больше не заставляя меня и моих подданных плавать в водичке или постоянно карабкаться по стенам Края Королевства. С благодарности за мост я и начал, когда был приглашён в её покои.

— Да, я действительно отдала такой приказ, — властительница пчёл сидела за столом, полируя длинную, тяжеловесную иглу — куда больше, чем у Хорнет, и больше похожую на копьё, которым пользовались богомолы, хотя и неимоверно более изящную и, можно сказать, искусную. — Мне показалось, что ты будешь чаще обращаться ко мне с визитами, а в случае вспышки Чумы разрушить мост недолго.

— Об этом я и пришёл поговорить, — я сел на кресло перед нею. — Я говорил с Хорнет…

— Она была здесь, — перебила меня Королева. — И очень обрадовалась, когда узнала, что ты помог мне.

— Но она не явилась ко мне после этого.

— Что же, я всегда была для неё больше, чем наставницей, но мать есть мать. Хотя Хорнет и Херра мало времени провели вместе, она помнит её до последней чешуйки. А Херра любила Хорнет больше, чем саму себя.

— Прискорбная и печальная история. Я слышал о матерях, которые жертвовали собой ради детей, но мать, которая обрекает себя на участь похуже смерти только из планов родить дитё… — я пожал плечами. — Эх, если бы можно было вытащить её из состояния Грезящей, заменить кем-нибудь!

— К сожалению, каждый Грезящий был подобран специально под отведённую ему роль. И ты прав, её ждёт участь похуже смерти. Ей не стать даже призраком. После снятия Печати Херру ждёт полное уничтожение. Она даже не Высшее Существо, она не уйдёт в забвение; она просто перестанет существовать.

Спасибо, дорогая Веспа, за корм к моей депрессии.

— Хорнет знает об этом?

— А это имеет значение?

Тоже верно. Парадокс христианской, да и любой другой религии с обещаниями жизни после смерти. Верующий в неё охотно верит, но расставаться с близкими не желает и сам умирать не очень-то стремиться.

— Веспа… — я вздохнул. — Я не хочу перекладывать этот груз на другого. Но Хорнет не послушает меня, хотя бы потому, что я выгляжу как её отец, говорю его голосом. Она может понимать необходимость в смерти Херры, но понимать и принимать всё же не одно и то же. Кто-то другой должен указать ей на необходимость этого.

— И этот "кто-то" — я, не так ли?

— Не так. Ты и Белая Леди. Вы ведь смогли… Настроить струны её души… Для того, чтобы отказаться от предназначенного пути?

Глаза Веспы сощурились.

— Тебе известно и это?

— Мне известно больше, чем хотелось бы, — невесело ответил я. — А вот глядеть в близкое будущее мне и страшно, и не хочется, так как я боюсь увидеть там твой отказ.

— Я понимаю, что у тебя нет выбора, Бледный Король Пэл. Но эта ноша… Очень тяжела.

— Тяжелее, чем ответственность за жизнь и смерть тысяч простых жуков? Да и до твоих пчёл Чума может добраться… — Веспа тут на меня посмотрела таким взглядом, что я замолчал.

— Они — мои дети, Пэл. Но и Хорнет тоже.

— Я понял. Тогда подумай, какого будет ей через несколько лет, десятков или сотен, не важно. Подумай, о чём она будет думать, когда поймёт, что я был прав, что Королевство теперь лежит в руинах по сути по её вине. Или скольких она могла бы спасти, обратись ко мне чуточку раньше. Третья волна Чумы будет самой сокрушительной, даже если Хорнет переменит своё решение в самом её начале, сотни несчастных существ всего нашего мира попадут под гниль Лучезарности. А до этого времени остаточное влияние второй Чумы выжрет большую часть моего Королевства. Не далее как вчера я видел целую толпу заражённых жуков. Их удалось убить, но это был лишь первый тревожный звоночек. В Городе постоянно происходят заражения, Чуму удаётся отогнать, но она остаётся в разуме жителей и проявится, как только Лучезарность станет чуточку активнее или контроль над профилактикой ослабнет.

Веспа ничего не говорила, а я посчитал за лучшее замолчать. Всё сказано. И иного решения нет.

— Ты найдёшь в себе храбрость поговорить с Белой Леди?

— Я сейчас к ней и еду. Мне хочется успеть разобраться с этим разговором до прихода Призрака. К тому же, я подумываю перевести её в Город Слёз. Мне нужны все пять Великих Рыцарей вместе, больно много чести отряжать ей кого-нибудь на охрану.

Веспа не улыбнулась. Вместо этого она посмотрела на меня с такой болью в глазах, что я поёжился.

— Я знаю, где Хорнет. И поговорю с ней, как только Белая Леди тоже будет готова к разговору. Пришли пчелу, когда это случится.

Я почувствовал сильнейшее желание провалиться сквозь землю. Увы, но там меня ждала Пустота. И в каком-то смысле мне всё равно скоро предстоит с нею встретиться…

* * *

Есть такая поговорка — хочешь что-то сделать, делай это сразу, пока это не сделал кто-то другой. В моём случае — делай, пока не стало хуже и сложнее! Если раньше под взор Белой Леди я должен был вступить только в образе её супруга, то теперь ещё и с весомой такой просьбой. К счастью, уж кто-кто, а она должна сделать всё ради спасения Халлоунеста. И так она ради него пожертвовала сотнями своих детей.

…Работы над запечатыванием провала из Глубинного Гнезда уже были завершены, стражи и рабочие на вокзале отсутствовали, так что я заставил себя думать не о беседе с Корнем, а о том, какие твари могли скрываться в пышной растительности Садов. Тем не менее, никаких опасностей мне не встретилось вплоть до самого лагеря богомолов. Там уже ничто не напоминало о том, что здесь нашли приют чумные отступники, разве что кое-где в земле виднелись ямки от кольев, на которые устанавливали палатки. Быстро миновав это место, я знакомой тропой направился к Королеве Халлоунеста.

У входа в её нору стояли верные мне богомолы и порхал Солдат Улья. Кивнув тем и другим, я полез внутрь, с каждым шагом вглубь убежища Корня ощущая желание покинуть его. А может всё-таки попробовать зайти через Богоискательницу? С другой стороны, раз уж пришёл, то поздно отворачивать, необходимо доделать! Королева так или иначе узнает о происходящем, и лучше уж лично от меня.

Но убежать всё равно хотелось.

До тех пор, пока я наконец не спрыгнул на мягкую землю, совершенно поглотившую звук моего прыжка, однако же всё равно предупредившую Белую Леди о моём появлении.

— Кто здесь? — услышал я очень даже приятный голос. — Я чувствую в тебе родственную душу, но я тебя не знаю. Подойди ближе, если это не составит для тебя труда.

Мда, никакие слова не могли объяснить то, то словами объяснить никак невозможно. Я просто шагнул в небольшую пещерку, в центре которой сидело забавное существо: белое, с голубоватыми глазами, по форме тела похожая на амфору, с ветвистыми корнями вместо причёски. Оно было милым, но уж точно не сексуальным и не желанным, однако вот что-то от Бледного Короля во мне так и закипело при виде его жёнушки. У них действительно была любовь, странная любовь Высших Существ, да ладно бы просто Высших — Бледных Существ! Союз этих двоих был поистине чудом, чудом, породившем Халлоунест. Забавно, а ведь никогда раньше я не думал о Бледном и Белой в таком ключе…

— Ваше Величество, — я постарался хоть немного изменить свой голос, чтобы не звучал он как у Бледного. — Это покажется вам странным, но тело вашего супруга ему больше не принадлежит.

— Я чувствую это. Зачем ты пришло сюда? — в её голосе не было страха, даже напротив, какой-то оттенок любопытства. — Я отказалась от власти. Ты можешь править этим обречённым Королевством и без моей смерти.

— Убивать я тебя вовсе не собираюсь, Белая Королева. И на власть в общем-то не претендую. Божественное тело и обожание подданных уже дорого стоят. К тому же, я очутился в этом обожаемом теле не по своей воли.

Что же, это будет долгий разговор. Я присел перед Корнем, оценив взглядом её тело, затянутое то ли в бинты, то ли в обмотки, в общем — в бандажный бондаж. Благодаря ему она ничего не знала о происходящем за пределами пещеры, так что мне пришлось рассказывать не только о самом себе. И по мере моего рассказа я видел, как Белая Леди опускает голову всё ниже, а взгляд устремляет к земле.

— И вот теперь мне нужна твоя помощь, — заканчивал я. — Потому что самому мне не поменять мнение Хорнет.

— Боюсь, что и я здесь буду бессильна. Я старалась стать Хорнет настоящей матерью, и ты даже памятью моего супруга можешь вспомнить, что у меня это получилось. Но я не могла заменить собой ту, кто её породила. И более того. Ни я, ни Веспа никогда не пытались заставить её забыть Херру. Потому что…

— Потому что иначе она могла бы пойти по неверному пути. А вы с Веспой и Херрой вовсе не желали ей такой судьбы.

Если разобраться, в лоре Халлоунеста сюжетец-то похлеще, чем в любом турецко-бразильском сериале.

— Да, мы не желали ей этого, — подтвердила Белая Леди. — И потому Хорнет выросла… Не совсем такой, какой подобает быть Бледному Существу. Она может отнять жизнь без сомнения, она способна безжалостно разить врага, но она так же заботится о тех, кто под её защитой. Для неё подданные — не просто инструменты выполнения воли и желания Высшего Существа.

— Именно поэтому я ещё надеюсь на то, что её удастся переубедить. Скажите ей, что судьба Халлоунеста зависит от неё. Скажите, что иначе слишком многие погибнут, слишком многое будет упущено. Ну, и… Раз она и вправду так любит Херру — скажите ей, что милостиво будет завершить страдания Грезящей. Пусть она и вне этого мира, она ведь всё равно чувствует мощь Лучезарности. Зачем же продлевать мучения? Зачем Херре влачить это недосуществование?..

Белая Леди пристально взглянула на меня.

— Ты ведь знаешь, что ждёт Херру, Мономону и Лурьена?

— Полное забвение, — поёжился я. — Даже поглощение Пустотой оставляет хоть что-то, а для них… Не будет ничего.

— Мы не имеем права требовать от Хорнет такой жертвы.

— Но мы можем её об этом попросить, Ваше Величество, — я поднялся в полный рост. — Я уже просил, да только я ей даже не отец. Если попросите вы, надеюсь, это даст результат. Иначе… Иначе Херра в любом случае останется Грезящей.

— Я могла бы исполнить твою просьбу, Пэл. Но сначала ты должен ответить на два моих вопроса.

В голосе Королевы послышались властные нотки. Что же, под всеми этими бинтами она была Высшим Существом.

— Я внимаю вам.

— Я так и не поняла, зачем ты спасаешь наше Королевство.

— Ваше Величество, мне задавали этот вопрос уже множество раз, — поморщился я. — Хочу я его спасти, и всё. Мне ваши жуки полюбились, Призрак понравился, Хорнет тоже. Раз я волею судьбы оказался в теле вашего мужа, то почему бы и нет?

— Я приму этот ответ. И я задам вопрос второй. Жертва, что принесут Херра и Хорнет… Не окажется ли она напрасной?

Что же, я снова сел. Стоять стало вдруг тяжело.

— Белая Леди. Честно? Я не знаю. Ещё несколько дней назад я бы сказал, что уверен в результате. Но моё вмешательство в дела вашего мира уже изменило многое, а к дару Короля я прибегать не хочу, не хочу знать будущее, чтобы не ошибиться так же, как и он — узнав главное, но пропустив частное. Я сделаю всё, что от меня зависит.

— Странно слышать это от тебя, и ещё страннее — слышать такие слова, произнесённые Его голосом, — Белая Леди приподнялась, посмотрев куда-то во тьму пещеры. — Но я надеюсь на это. Всё, что у меня осталось — только лишь надежда.

— Иногда этого достаточно. Хотя, кроме надежды, хорошо бы иметь целый флот, верного помощника и тысячелетнюю развалюху с отчаянным стрелком в кабине.

Она удивлённо воззрилась на меня.

— Выражение из моего мира! Не берите в голову!

— А если ничего не выйдет — есть ли у тебя план на этот случай?

— Два плана. Связать Хорнет, убить Херру, убить Лучезарность и сбежать куда подальше. Или… Или сделать то, что я очень не хочу делать, потому что мне даже дар Короля настойчиво зудит о том, что это решение будет ошибочным.

Кажется, её мой ответ удовлетворил. Что же, тогда…

— Белая Леди, — я встал прямо перед нею. — Я понимаю, что за чувство загнало тебя сюда. И я не могу утешить тебя. Из твоих потомком остались считанные единицы, но — остались. Им нужна опора, нужна поддержка, а Королевству нужна Королева. Наши подданные воспрянули бы духом, а Хорнет получила бы лишнее подтверждение, что помыслы мои чисты. Вернись со мной в Город Слёз.

— Я не могу пойти на это. Тот грех, что я совершила, тот позор, на который себя обрекла, удерживает меня здесь покрепче сих вериг. Я останусь здесь… До тех пор, пока либо Чума не сгинет, и тогда я вернусь во Дворец… Либо нам всем не придётся подчиниться Чуме.

— Но поступая так, ты ведь обесцениваешь то, чему учила Хорнет! Ты могла бы помочь, спасти мирных жителей…

Её глаза грустно сощурились. Рта у Белой Леди для выражения эмоций тоже не было, а вот глаза, пока ещё не подёрнутые плёнкой времени, показывали состояние её души лучше любых слов. Но и слова она произнесла, тихие, шелестящие, будто палая листва:

— Нет. Я — другая, и она это знает. Хоть ты и в панцире Бледного Короля, но ты не он, и я боюсь, что если вырвусь из этих пут, то начну… Начну вести себя так, как подобает Бледному Существу. Ты и так взвалил на себя ношу по спасению Королевству, врагов и проблем у тебя будет достаточно.

— Я боялся, что ты так и ответишь.

Я уже собирался уходить, как вдруг услышал звук падения чего-то на мягкую подстилку под корнями Королевы.

— Возьми это, Пэл. Я хотела сама передать эту вещь Призраку, но раз ты собираешься его обучать, ему понадобится запас Душ.

Это была вторая половинка моего амулета. Обручальное кольцо Бледного и Белой.

— Не слишком ли велик дар, чтобы давать его первому встречному, пусть и под маской Короля?

— Хоть я и связана, но не бесчувственна. Я ощущаю, что Лучезарность бьётся в Сосуде. Я чувствую поступь Призрака где-то там, наверху. И я вижу тебя и разум моего супруга в тебе, Пэл. Прости, что не сказала об этом сразу.

— Вы ведь связаны, да? — догадался я, поднимая амулет.

— Наша связь почти прервалась, но пока ещё её вполне достаточно для того, чтобы прочесть хотя бы помыслы. Я вижу, что ты и вправду желаешь добра Халлоунесту. Не знаю, что ты намереваешься делать дальше, но я помогу тебе спасти Королевство, чтобы ни одна жертва не пропала зря. И чтобы оправдалась надежда, которую ты мне подарил.

— Хорошо. Но вот проблема — я не могу оставить тут такую защиту, что ты имела. Мне нужны все пятеро Рыцарей.

— Ты можешь устремить свой взор на меня и понять, что я защищена от влияния мира вокруг.

Оказалось, что её оберегала Печать. Я с трудом разглядел её смутные очертания — абсолютная защита, то же, что защищает тела Грезящих, то же, что на Чёрном Яйце внутри Храма, но только эта Печать подчинялась воле самой Королевы. Что же, хоть на этот счёт я могу быть спокоен.

— В таком случае, я ухожу. И пришлю Хорнет как только смогу.

— А я постараюсь направить её на нужный путь.

Хм. Ну что же, Ваше Величество, тогда ещё надо посмотреть, кто кому надежду подарил!