Невозможно даже передать, какие чувства охватили меня от ухода Хорнет. Растерянность, злоба, паника — это были лишь самые яркие ощущения из десятков иных. Часть разума Короля во мне возмутилась такому поведению от собственной дочери, но я даже почти не слышал этого внутреннего голоса, целиком охваченный своими собственными чувствами. Материться хотелось дико! И ведь снова меня подводило знание из игры, так же, как Короля подводил дар предвидения.

Ведь за сотни лет в разорённом Королевстве Хорнет, вероятно, смирилась с тем, что для спасения хотя бы его остатков нужно предпринять радикальные меры. Да и зов Лучезарности, раздавшийся из треснувшего Чистого Сосуда, она слышала. А сейчас царство Бледного было ещё живо, пусть и больно, и сама мысль о том, что кто-то пойдёт и убьёт её мать, показалась Хорнет сумасшествием.

В первый миг я поднялся было, чтобы догнать её, но она уже использовала иглу, да и не стоило Королю бежать за дочерью, давая лишние подозрения своим собственным Рыцарям. Я и так наверняка удивлял всю Пятёрку своими действиями и просьбами, которые не вязались с прошлым образом Бледного, как бы совсем в их глазах не пасть. Хорошо, если слова Шамана окажутся правдой, и они будут продолжать видеть во мне своего Короля-создателя, а если нет? Сейчас я не мог отказаться от пятёрки бравых воинов, не говоря уже о том, как мне была нужна Зэ'мер.

Оставалось сесть на место. Что же, Хорнет не десять и не сто десять лет; буду надеяться, что она сама найдёт меня, когда осознает необходимость моих действий! Тем более, что сейчас, раз Призрак вернулся в Халлоунест, мне нужно было срочно заняться другими делами. Очень неприятными делами, ещё более неприятными, чем разлад с дочуркой Бледного, но до чего же необходимыми!

Я ухватил себя за рога, едва удерживаясь от того, чтобы не шарахнуться лбом об стол. Может, оттянуть это момент? Дождаться Призрака, а пока как раз проследить за ним? Или попытаться отыскать Хорнет? Хотя ей сейчас нужно остыть, лучше уж её не трогать. А Призрак должен добраться до Города Слёз самостоятельно. Я и так не могу подарить ему всего того опыта, что он приобрёл бы в будущем, так что пусть хотя бы какое-то время побродить по дорогам Королевства. Ну, а мне самому деваться некуда, рано или поздно я должен буду вернуться в Грёзы Каролинга.

Дело в том, что в Бледном Дворце осталось немало нужных мне вещей. Раз Город Слёз отвоёван, их можно было перенести в Святилище Душ.

Да, возвращаться в захваченные Пустотой Грёзы мне очень и очень не хотелось, но Нежный цветок, он же Вечноцвет, который я попросил у Зэ'мер, должен был дать мне защиту от Пустоты. В первую очередь мне требовалось вынести ещё несколько инструментов Бледного; затем я намеревался доставить в реальный мир хоть сколько-нибудь доспехов Каролингов. Клепать новых солдат из Пустоты я вовсе не собирался, но их доспехи сделаны из особого металла, а потому могли мне очень и очень пригодиться. Больше в Королевстве такого металла мне нигде не отыскать, все запасы давным-давно собраны геологами, а нескольких жалких кусочков Бледной Руды хватит разве что для перековки обычных гвоздей в витые, которыми мне надо будет снабдить моих дуро-рыцарей и Призрака, а то и его братьев.

Пока я вспоминал о доспехах, совершенно неожиданно в моей памяти вспыхнула ещё одна вещичка, о которой я и не помнил, когда просил Зэ'мер об услуге. Но теперь она всплыла в моей памяти, и могла бы очень и очень мне пригодится. Что же, выходит, делать мне и вправду нечего — надо лезть во Дворец, переступить через себя и лезть. Конечно, это было крайне опасно, но мне даже некого было послать вместо себя. Вряд ли кто-то другой разберётся в моей мастерской! Рыцари там точно не бывали, хотя о происхождении Каролингов не могли не догадываться, а Хорнет мне сейчас не поможет.

Кроме того, имелась и ещё одна весомая причина посетить Дворец лично. Я знал, что в скором времени мне придётся спуститься в Бездну. Там ещё могли находиться менее способные дети Бледного, которые уж точно не будут лишними ни в бою с Лучезарностью, ни после того, как я спасу Халлоунест… Если спасу, конечно. Вот визит во Дворец покажет мне, насколько успешно Вечноцвет усмиряет Пустоту, а также морально подготовит меня к спуску в Бездну… Ну или покажет, что за братьями придётся спускаться Призраку, в одиночку.

Что я там говорил Шаману, что не готов платить за Халлоунест высшую цену? Не готов, точно не готов, и не хочу, но рискнуть придётся.

…Зэ'мер вошла в мой кабинет лишь на минуту позже Огрима и Измы. Я как раз успел рассказать этим двоим о приходе Призрака, как Рыцарь переступила порог моего кабинета и почтительно склонила голову. Но приветствия она не услышала ни о меня, ни от своих друзей, потому как мы все трое замолчали — и молча смотрели на цветок в её правой лапке, заботливо прижимаемый к груди.

— Это же… — наконец тихо произнесла Изма.

— Вы просили его, Вашэ Величество, и он здесь.

Наверное, только для того, кто оказался в мире Халлоуннеста, открывалась истинная суть цветка. Корзинкой он был размером с подсолнух, толстые, совсем не красивые лепестки плотно прижились друг к дружке, и лишь ближе к кончику расходились в стороны. Бледный окрас отдавал серостью, но… Но при этом от цветка исходило едва заметное сияние, обволакивающее его и делающее образ, даже не знаю, как это описать иначе, кроме как словом "нежность". Благодаря этому свету, угловатые формы цветка терялись, приобретая хрупкий вид, а сам он со своей простотой вдруг становился притягательным. Не то, чтобы красивым, но будто приятным.

Удивительное растение.

— Что же, ты очень вовремя вернулась, Зэ’мер, — вздохнул. — Слушайте и внимайте, дети мои. Возвращение Призрака в Королевство заставляет меня снова ускорить планы. Мне нужно спуститься в Древний Котлован, и вы пойдёте со мной.

— Конечно, Ваше Величество! — бодро выпятил грудь Огрим. — Мы отправимся с вами куда прикажете, и дальше, если потребуется!

— Дальше идти не потребуется.

Притихший Огрим удивлённо посмотрел на меня, да и Изма захлопала всеми шестью глазками, похоже, уж слишком мрачным прозвучал мой голос. Лишь Зэ'мер ничего не сказала. Может быть, владея Вечноцветом, она знала о том, для чего он истинно служит, и догадывалась, с чем я собираюсь столкнуться.

— На всякий случай я оставил указания вот здесь, в столе, — поднявшись с места, я похлопал по столешнице. — Если я не вернусь, следуйте им, и вы спасёте Халлоунест.

— Ваше Величество… — начал было Огрим, но я жестом заставил его замолчать. Не до споров мне сейчас, и так настроение ни к чёрту. Молча отойдя от стола, я принялся навешивать на себя сумки, сделанные из кожи каких-то местных зверей, достаточно вместительные, хотя и навешал их я на себя сверх меры. Ничего. Я так-то и в прошлый раз не собирался возвращаться во Дворец, а делать это в третий раз было бы несусветной глупостью.

Мы спустились на лифте до лавки старьевщика, который наконец-то снова получал свои реликвии и дневники путешественников, а затем, через отпертый ранее люк, начали спуск в Стоки. Во времена приключений Призрака нам бы пришлось то и дело обнажать гвозди и использовать магию, но пока что мутантов в этих грязных трубах было мало, а расставленные мною часовые — обязательно парами — успешно зачистили верхние ярусы. Внизу же никого не оказалось, и мы успешно спустились к самому трамвайному пути, с которого по сути начинался Древний Котлован.

К моему несказанному удивлению, вот здесь-то нам и пришлось поработать.

Я шёл рядом с несущей Вечноцвет Зэ'мер, Огрим шагал впереди, Изма замыкала наш отряд, и именно на неё спикировала зубастая пиявка вроде той, что я здесь уже убивал. Изма прикончила её мгновенно, гвоздь Коруса рассёк тварь вдоль напополам, но тут же с потолка слетели ещё несколько червей. Блин, да ведь эти твари вроде в Глубинном Гнезде должны водиться, а не здесь!

— Ну что же, сократим ваш ареал обитания, червяки поганые, — взрычал я. — Бейте их!

Не тратя сил на улиточные заклинания, я выбрал давно проверенный жарящий луч. Бледная магия, вырывающаяся из центра моих лап, отлично справлялась с превращением червяком в обугленные кучи. Зэ’мер, оберегая цветок, участия в сражении не принимала, зато Огрим схватил Изму, подбросил её в воздух, и та в короткий размах зарубила сначала одного червяка, затем схватилась за крышку люка Стоков, качнулась и запрыгнула на второго. Тварь полужучку выдержала, даже попыталась в воздухе повисеть, но тут гвоздь впился ей прямо в зубастую пасть. Спрыгнув с червя, Изма приземлилась прямо в подставленные лапы Огрима.

— Молодцы, чисто сработано, — похвалил я Рыцарей, оглядывая кусочки червей. Надо бы не забыть выяснить, где эти твари гнездятся. — А теперь вперёд. Чем раньше начнём, тем раньше выберемся на поверхность.

И вот я снова оказался на дворцовой площади. Уже тошнило меня от этого места, но мир Халлоунеста подтверждал то, что был метроидванией — продвинулся я по сюжету, получил новую способность, возвращаюсь теперь к началу. Идя по пустырю, я протянул лапу за Вечноцветом, и очень осторожно принял его за толстый, но оказавшийся очень хрупким стебель. Не волшебный цветок, а одуванчик какой-то отцветший, чуть взмахни, и полетит во все стороны взвод парашютистов.

— Зэ’мер… А другие такие у тебя есть? — тихо, чтобы не слышали другие Рыцари, спросил я.

— Цвет то единственный такой. Подобных ему нет.

Она так и говорила, но на этот раз у меня сердце зашлось. Что, совсем?..

— Но один цветок, последний, передан Дочери и Ученице.

Тьфу ты, напугала. Значит, один цветочек ещё у Дочери Предателя. Всё равно надо постараться будет этот размножить — по игре, Вечноцвет зацвёл на могиле Дочери, но я, разумеется, не буду её убивать ради этого. Может быть, Белая Леди поможет с цветком? Хм, вот тебе и новый квест выпал…

Но пока что мне хватит квеста личного. Главное, чтобы квест крестом не обернулся.

— Стойте здесь и ждите. Я постараюсь вернуться быстро.

* * *

Белый Дворец был точно таким же, каким я его оставлял. Мои слуги шептались друг с другом, и судя по всему, ни у кого из них пока Пустота из глаз не лилась. Я прошёл уже знакомым путём до башни, в одной лапе аккуратно держа Вечноцвет. Бледное сияние цветка выделялось даже на фоне белизны Дворца, оно… Успокаивало, что ли. Как успокаивает снаряжённый пистолет, когда идёшь ночью по тёмному переулку. Страх был, он зашевелился во мне с первого же мгновения перехода в Грёзы, но Вечноцвет отгонял его, не позволяя завладеть мною. И всё же, я торопился, не желая ни одной лишней минуты проводить здесь.

Подавив дурацкое желание взглянуть на то место, где я очнулся (то есть рядом с Пустотой, желание болвана), я пролез снова в свою лабораторию. Концентрированная Пустота никак не отреагировала на моё появление, а я сбросил с себя сумки, положил Вечноцвет на стол так, чтобы он был под лапой, и принялся за дело. Сосуд для души? Отлично, пригодится! Заготовки для крыльня? Пойдёт, из металла. Странная взвесь в колбочках, похоже, из спор грибов? Хрен тебя знает, для чего ты была нужна, но много не займёшь места. Полезай в сумку.

Скинув плащ улитки, я снова использовал его как мешок, нагрузив пластинами от двух или трёх Каролингов. Большего мне было не унести, не потому, что сил не хватало, а потому что тащить эти части просто жутко неудобно. Кроме того, мне нужно захватить ещё одну вещь, и я, взяв цветок в лапу, отправился за нею. По счастью, Король любил порядок. И когда Хорнет сбросила со своих плеч королевскую мантию, такую же, какую носил он сам, Король убрал её в нишу в лаборатории. Сдвинув тонкую панель, я открыл углубление с нею.

Да, это была красивая вещь. Тонкие пластинки вызывали ассоциацию с чешуйчатыми крыльями, хотя на деле они вроде как должны были символизировать тело Черва. На ощупь материал показался натурально бронированным, но легчайшим, словно платье. Это был всё же не металл, может быть, и вправду мантию сделали из чешуек Черва? Сграбастав мантию, я закинул её на плечо и поспешил к оставленным вещам. Навешивая сумку одну за другой, я вынужден был положить цветок, чтобы случайно не растрясти его, а когда поднял голову, то едва не вскрикнул: выход из комнаты перегораживали тёмные щупальца Пустоты, разлившиеся по воздуху, подобно гигантской паутине. Трепыхаясь, будто от порывов ветра, эта паутина ждала свою жертву. Ну что же, я знал, я чувствовал, что мне не стоит возвращаться во Дворец.

Но теперь у меня с собой есть Вечноцвет.

Я закончил навешивать сумки, закинул на левое плечо мантию Хорнет, через правое забросил плащ улитки с доспехами, и поднял впереди себя Вечноцвет. Его свечение ещё не достигло щупалец Пустоты, а паутина уже задрожала сильнее. С замиранием сердца я шагнул вперёд, и Пустотные щупальца распались на волокна, отодвигаясь прочь от меня. Вечноцвет сиял ровно, обволакивая меня вдобавок к собственному бледному свету ещё и светом своих лепестков. Пустота ярилась, но противостоять этому свету не могла, отступая и нехотя освобождая мне проход на террасу.

Когда я вышел на открытое пространство, то сразу стало понятно, что во Дворец мне более хода нет. Слуги стояли неподалёку, пустотными подтёками пялясь на меня в совершенном молчании. Жучьи лица и так на эмоции не очень-то способные, но сейчас, с абсолютно чёрными глазами и вытекающей из них Пустотой они выглядели натурально ужасно. Цветы Грёз изменились, их плавные линии стали ломанными, заострёнными, воздух же приобрёл странный желтоватый оттенок. Пустота представала в осязаемом обличие чёрной, но именно такой цвет она оставляла на материальном, чего касалась, вроде камня и земли.

Пора убираться отсюда.

Я попытался расдёрнуть Грёзы, чтобы выйти в реальный мир, и… Завеса и вправду раздёрнулась, но лишь в пределах свечения Вечноцвета, явив мне очень маленький пролом в реальность. Всё за пределами света подавлялось Пустотой, и я вздрогнул от мысли, что если бы не Вечноцвет, мне бы отсюда уже не вырваться. Повезло мне, несказанно повезло, что когда я спасал Веспу, Пустота ещё не имела такой силы в Белом Дворце.

— Думала, что зажала меня, да? — я посмотрел на мёртвые лица жуков, ощущая, как злоба так и клокочет под моим панцирем. — Ничего-ничего. Я ещё увижу тебя в своей узде.

Облегчив таким образом душу, я шагнул в прорыв… И по ту сторону был подхвачен Измой и Огримом, сразу оказавшись в реальном мире.

— Ваше Величество, вы в порядке? — верный Рыцарь схватил мой мешок, составил его на землю. Вокруг меня в воздухе пропадала цветы Грёз, но вряд ли Рыцари могли их видеть — для них я просто исчез и вдруг появился вновь.

— Спасибо. Зэ'мер, — я протянул ей Вечноцвет. — И тебе спасибо. Он мне очень помог… Там.

И ещё пригодится. Но на сейчас мои душевные силы исчерпаны были полностью, так что о планах лезть в Бездну и размышлять не хотелось. Передав цветок Зэ’мер, доспехи — Огриму, а плащ Изме, я поспешил на Скрытый вокзал. Мои спутники восхищённо и удивлённо оглядывали его, ведь они даже не подозревали о существовании этого места, а я подошёл к колокольчику и впервые с момента строительства над вокзалом пронёсся его мелодичный перезвон. Тем не менее, на звон с радостным топотом примчался не кто иной, как Быстролап, по-видимому оставив позади всю молодёжь.

— Ваше, ух, Величество! — жук затормозил точно у платформы. Что же, раз он успел, его и пассажиры!

— Доставь нас в Город Слёз, на Складской вокзал, — велел я, забираясь на жука.

Ох, как же хотелось бы надеяться, что больше я в этот Котлован не вернусь. Увы, но Бездна лежала ещё ниже…