— Ты явился сюда в виде моего отца, говоришь его голосом, при этом утверждаешь, будто ты не он и просишь меня об услуге? А с какой стати я должна тебе верить? Начиная с того, что ты действительно не Бледный Король, и заканчивая тем, что ты желаешь благо Халлоунесту?

В голосе Хорнет явственно прозвучало презрение. Эх, а на что я рассчитывал? Что она сразу на всё согласится? В Королевстве, где полным-полно магических существ, а ещё ползает тварь вроде Нокса, умеющая притворяться иными созданиями? «Привет, Хорни, я не твой папа, но мне нужна твоя помощь, потому что я почему-то там хочу спасти Халлоунест. Возможно, для того, чтобы тиранить его подданных. Помоги, а?». Тьфу. Я продумывал диалог с Хорнет, но я совсем не ожидал, что она захватит меня здесь, на Перевале Короля, да ещё и перед этим покажет мастер-класс по владению острым предметом!

— Это существо — далеко не Чистый Сосуд, — продолжала Хорнет. — Какая гарантия, что он справится лучше?

— Потому что ему не придётся служить именно Сосудом. Знаешь, давай я расскажу тебе всё, но в более удобной обстановке, и без Дрийи рядом. О том, что я не Бледный Король, она не знает. Вообще-то, об этом пока знают только Шаман, его дядя и королева Веспа.

Упоминание Веспы заставило Хорнет сощуриться.

— Если желаешь поговорить, назначь место для встречи в Халлоунесте. В любой части королевства.

— Город Слёз, Святилище Душ. Мы его захватили и почистили, так что там теперь мои временные апартаменты.

— Но Город ведь был на карантине?..

— Увы, но карантин больше ничему не поможет, так что я его отменил. Давай уж я и вправду объясню тебе всё, когда ты придёшь в Святилище?

А то я боюсь, что у тебя от переизбытка информации голова лопнет. У меня лично уже болит.

— Я подумаю над твоим предложением, — пообещала Хорнет. — Но учти, что если это ловушка магов, то я сделаю то, на что не решился Бледный Король. И это Святилище станет твоей могилой.

Игла свистнула, исчезнув где-то вдали, Хорнет натянула Шёлк и сорвалась прочь.

— Знаешь, а тебе бы стоило пригласить её в какое-нибудь иное место, — задумчиво произнёс Шаман. — Ведь Святилище Душ…

— Да понял я, понял, что ступил, — я едва удержался от того, чтобы засадить себе ладонью в лицо. — Девочка встретила своего отца, который говорит, что он ей не отец, и приглашает, мол, давай, заходи прямо в логово тех, кто замышлял бунт против Бледного Короля. Но я не хотел её приглашать в Грязьмут, нам ещё надо незаметно проследить за Призраком, вот и ляпнул первое попавшееся подходящее место.

— Что же, я надеюсь, ты сможешь получше подготовиться к новой встрече с дочерью Короля. Эту я бы оценил на один гео из десяти.

Улиточная морда. И ведь не возразишь.

Я махнул Дрийе, мол, мы сейчас спустимся, и, не отвечая на слова улитки, первым стал карабкаться вниз. Нет, он определённо прав, мне нужно будет подумать над тем, как всё объяснить Хорнет в нашу вторую встречу. А попробуй тут объяснить… Всё.

Ну, в бегство Бледного она ещё поверит, она и так об этом знает, не удивлю. Но вот как мне доказать то, что я знаю исход Чумы лучше Короля? Тем более, что я и сам не до конца уверен, справится ли Призрак со своей задачей при новых-то условиях. И захочет ли вообще Хорнет выполнять указания от неизвестно кого, пусть и оказавшегося в теле её отца? Вон, в будущем один из опарышей должен был украсть доспех Хегемола, только это никому не поможет, никого не защитит и не спасёт. То, что панцирь Бледного мне достался по его собственной воле, мало что меняет. Аргх, я думал, что управлять государством сложно, да тут всё оказалось легче лёгкого, переложи все дела на верных и умелых жуков, и всё; а самым сложным оказались семейные отношения. И ладно Хорнет, у неё разум есть, а как потом объясняться с Призраком? Что я ему вообще скажу? А-а-а, верните меня обратно, пусть Бледный сам тут со всем разбирается.

Ладно, паника прочь. Если судить беспристрастно, то пока всё складывается наилучшим образом. Хорнет сама меня нашла, Призрак в Королевстве, Мономона обещала призвать Квирелла. Когда тот доберётся до нас, я, возможно, уже закончу обучение детишек. Теперь можно было бы вскрыть Бездну, посмотреть, не остался ли там ещё кто-то из детей Бледного. По идее, даже отверженные Сосуды обладают великой силой, просто не чета Призраку и Хорнет. Но они точно не бесполезны, а меня не остановят воспоминания Короля о "горечи и сожалениях". Возможно, это для него они были горечью и сожалениями, может быть, он содрогался от вида того, что Пустота сделала с его потомками, но отказываться от сил Сосудов из-за этого точно глупо.

Впрочем, то будущее. А пока что мне надо разобраться с одним-единственным Сосудом.

Выбравшись на уступ, с которого открывался вид на Грязьмут, мы втроём постарались определить, где сейчас находится Призрак. Увы, с высоты городок виднелся плоховато, а так как сейчас населён он был не в пример большим числом жуком, чем во времена игры, то и разглядеть среди местных жителей фигурку с гвоздём оказалось нелегко.

— Что же, отсюда мы ничего не разглядим, потому произведём разведку. Дрийя, пока мы с Шаманом будем спускаться, сбегай в город и разузнай, где Призрак. Затем вернёшься, доложишь. Исполнять.

Она не стала возражать. Покладистая теперь, видать, игла Хорнет дурь-то повыбивала, научила приказы старших слушать! Впрочем, я на Дрийю не сердился. Великие Рыцари ведь поклялись защищать Короля от всего, в том числе, и от собственной дочери. А учитывая, что в Глубинном Гнезде Хорнет воспитывали Ткачи, такая страховка выглядит вообще не лишней. Это Корень не мечтает о власти над жуками, а у Хорнет такие замашки могли бы появиться — взяла бы, и забрутила Бледного в салат-цезарь. Учитывая, что большинство жуков Короля видели только в виде статуэток-идолов, она бы от его имени могла бы спокойно Королевством править.

Хм, что-то плохо я о своей дочери думаю. То есть, о дочери Бледного.

Но тут уже мой собственный разум и моя личная память виноваты, в истории моего мира такие прецеденты были. И обратные были, когда родители вместо детей правили. К тому же, о чём мне ещё было думать, спускаясь по узеньким каменным ступеням с сумасшедшей верхотуры? Я уж не стал проверять, что будет со мной, если я просто вниз спрыгну. Жуки обычно не разбиваются, но раз в год и хитин ломается! Так что спускались мы медленно, с осторожностью, и Дрийя успела вернуться к нам ещё до того, как мы преодолели последние ступени.

— Ваше Величество, Призрак спустился на Перепутье, — доложила Рыцарь. — Его видели несколько жуков в Грязьмуте, и даже пытались с ним разговаривать, да только он ничего не сказал.

«Потому как и не мог…»

— Хорошо, что он не воспользовался Вокзалом Рогачей, — хмыкнул я. — А то пришлось бы искать его по всему Королевству… Раз всё так сложилось, Дрийя, у меня к тебе есть… Приказ. Ты сможешь незаметно проследить за ним? По моему плану, пчёлки направят Призрака в Город Слёз, но сначала они проведут его по Зелёной тропе и Грибным пустошам. К тому же, я велел им не спешить с этим делом, так что он, вероятно, задержится.

Я едва не ляпнул «на локациях». По счастью, у меня не было языка, чтобы его прикусывать.

— Я сделаю всё, что вы пожелаете, Ваше Величество. Значит, надо сопроводить Призрака до Города?

— Именно так. Только старайся, чтобы тебя не было видно, и не вмешивайся, если вдруг ситуация не станет слишком плохой. В случае чего, связь держим через пчёлок, я пришлю их за тобой.

— Как думаешь, Хорнет скоро доберётся до Города? — спросил я у Шамана, направляясь в сторону вокзала Рогачей, тогда как Дрийя быстрым шагом пошла к колодцу.

— Мне кажется, она не заставит себя долго ждать, — чуть подумав, ответил мой спутник. — Кроме того, что ты пообещал ей спасение Королевства, она заинтересуется тем, что случилось с её отцом. Как бы она к нему не относилась, она плоть от его плоти.

— Может, есть какое-нибудь улиточное заклинание, чтобы на время этого разговора мой панцирь занял кто-нибудь другой?

Улитка откровенно расхохотался. Да, конечно, смейся, не ты же обладатель премии "Вселенский папаша". Я же был в таком сбитом настроении, что даже не обратил внимания на то, какой Рогач нас повёз. Очнулся я только на складском вокзале, более-менее составив план беседы с дочуркой.

На складах меж тем кипела работа. Телеги, катимые обычными жуками, загружались всем необходимым для жителей Города Слёз, и отправлялись в своё недолгое путешествие в Западную или Восточную часть. Караваны неизменно сопровождали несколько нелетающих часовых. Мы с улиткой не отказали себе в удовольствии после долгих прыжков по камням и вскарабкиванию по старым лестницам чуть отдохнуть: я велел подать нам одну из порожних телег, двое жуков тут же впряглись в неё и потащили нас по длинному переходу между башнями. У библиотеки Шаман спрыгнул, а я доехал практически до Святилища.

Отослав жуков назад, я заглянул к слуге Лурьена — хм, надо бы спросить его имя — и попросил его отослать пчёлок к Дрийе и за Огримом с Измой. После этого я написал коротенькую записку для Зэ'мер, послав её с ещё одной пчелой. Фух, всё, самое важное на этот час сделано! Вернувшись в кабинет, я увидел на столе целую кучу и бумаг, и камушков, но на этот раз королевские обязанности не вызвали у меня раздражённого стона: что же, хоть займусь чем-то в ожидании Хорнет!

Долго, впрочем, ждать не пришлось. Я забыл предупредить стражу, но Хорнет просто пролетела на игле мимо богомолов, чем сильно уронила их боевые качества в моих глазах. Приземлившись в дверном проёме, она обернулась к этим растяпам, которые бросились было в погоню.

— Возвращайтесь на пост, это ко мне, — велел я. — Проходи, Хорнет.

Захлопнув панцирную дверь, она не села на гибрид табурета и кресла в виде чешуйчатой ракушки, а встала перед столом, опираясь на иглу.

— Кто ты такой? — сходу спросила она.

Мда, видимо, в этой беседе я буду ведомым.

— Существо из другого мира. В нашем мире хорошо знают о вашем, и, как мне теперь думается, о многих иных мирах. Нам известно будущее и настоящее, немного прошлого. К сожалению, зачастую знания эти поверхностные, да и мир Халлоунеста я специально не изучал.

Ну, как не изучал. Игру проходил, вики читал, фанфики тоже. Вот только это определённо не могло дать достаточно знаний.

— Я знаю, что мой отец сбежал за пределы воображения, но каким образом…

— Он сбежал в Грёзы. В Грёзы Каролинга, по сути стерильные Грёзы, не такие, как у других живых. Видать, там работают иные законы… — я замолчал, осенённый догадкой. Ну конечно! Грёзы Каролинга по сути были рукотворными, лапотворными, блин. Точно такие же Грёзы в игре у Богоискательницы, у которой в разуме уместился целый дворец с аренами для битв различных божков, с переходами к разуму Высших Существ, при помощи которых она пыталась призвать Белую Леди, Унн и даже самого Короля. Надо будет подумать об этом попозже, а там кто знает…

— Но зачем он это сделал? Если ты в его теле, ты должен знать ответ.

Голос Хорнет не дрожал, но было в нём что-то такое, что заставило меня отвлечься от мыслей о Грёзах. А следующую фразу она произнесла так, что можно было позабыть о том, что ей двести с хреном лет — в них звучала обида четырнадцатилетней девчонки.

— Почему он бросил нас?

И вот что на это отвечать? Бросил, потому что струсил, Хорнет. Хоть он и бог, но помирать от Чумы ему не хотелось. Вот только она и так не любила своего папашу, а после такого ответа она его возненавидит всем сердцем. Ненависть детей — самая страшная кара для любого родителя, будь он трижды жуком и четырежды богом.

— Хорнет, он надеялся найти ещё один способ справится с Чумой, — почти не солгал я. — И в Блелом Дворце проводил эксперименты над Пустотой…

— Он и раньше их проводил, это не помогло.

— И даже сделало хуже. В той истории вашего мира, что я знаю, Пустота убила его, каким-то образом проникнув в Грёзы. Может быть, то, что он взял с собой Пустоту, и послужило причиной его гибели.

Сложно было разглядеть эмоции на маске, но по-моему Хорнет вообще никак не отреагировала на это известие. Разве что решила сесть.

— Это всё равно не отвечает на вопрос, почему он нас бросил, — она взглянула на меня. Это было довольно страшно, учитывая, что вместо глаз в маске были тёмные отверстия, но при этом одновременно и как будто чем-то заполненные. — Но забудем об этом. У меня есть вопрос серьёзнее.

Она выждала мгновение.

— Почему ты спасаешь Халлоунест?

Почему-почему. Потому что у меня нет выбора.

— Потому что у меня нет выбора, — повторил я свою мысль. — Хорнет, я оказался в этом мире, хорошо зная историю лишь двух крупных королевств, да ещё, может быть, нескольких мелких. У меня есть память Короля, но у меня нет его желания конструировать собственный мирок. Ну, и… Я следил за Халлоунестом, видел его расцвет и гибель, и мне просто жаль это Королевство и его обитателей. Раз я получил возможность изменить будущее Халлоунеста, почему бы мне этого не сделать?

— Но зачем? Что ты станешь делать после спасения Королевства, Пэл?

Какой интересный вопрос. Я был готов отвечать на многие другие, но не на это.

— Хочешь честный ответ? — я потянул время. — Не знаю. Я точно не собираюсь играть роль Бледного вечно. Конечно, править Халлоунестом было бы интересно, и я думаю, что некоторое время я с удовольствием им поуправляю, но если Белая Леди захочет править им единолично, или же ты захочешь возглавить Халлоунест — я против не буду, и сразу же уступлю вам трон. Как ты можешь заметить, — я приподнял груду листков. — Управление Королевством дело нелёгкое. Не зря Бледный Король спихивал всё на своих сановников.

— Да, он держал лишь верховную власть… — Хорнет покосилась на листки с таким видом, что сразу становилось ясно, её тоже не прельщает перспектива копаться в мелких жучиных проблемах. — Но я не верю, что Высшее Существо может отказаться от власти.

— Так то Высшее Существо вашего мира. Во мне такого желания нет. Как видишь, я передал власть светскую слуге Лурьена… Как, кстати, его зовут?

— Прайт.

— Звучное имя для жука. В общем, я передал эти дела Прайту, а магические возложил на Старого Мастера, дядю Шамана. Сам я полностью посвящаю дело спасению Королевства.

— Или уничтожению конкурента в виде Лучезарности.

— Тогда я бы убил Белую Леди, не стал бы спасать Веспу и уж точно не стал бы разговаривать с тобой, — заметил я. А Хорнет в свою очередь расширила чёрные глаза-отверстия, что, наверное, должно было означать удивление.

— Вот как?

Я рассказал ей всё. Пожалуй, даже больше, чем следовало бы. Как очнулся во Дворце, как метался поначалу. Как решил собрать для себя гвардию, опасаясь, что на меня набросятся толпы заражённых Чумой. Я рассказал, как спас Веспу и как потом мы штурмовали Святилище Душ. Эмоции Хорнет понять было трудно, но она точно слегка расслабилась, слушая всё это.

— Если хочешь проверить мои слова, то можешь прямо сейчас отправиться в Улей, — подвёл я промежуточный итог, заодно отдохнув от воспоминаний. — Веспа подтвердит многое.

— Разумеется, я обязательно посещу Улей. Но… Не подумай, что я сильно доверяю тебе, Пэл, но твои дела говорят о многом. Однако же, какой у тебя план? Как именно ты хочешь спасти Халлоунест?

Я спрятал взгляд. Стоило ли отложить этот разговор? Или не договаривать? Но Хорнет и так должна знать, что без снятия Печатей мне не открыть Чёрное Яйцо и не добраться до Чистого Сосуда.

— Я знаю три пути спасения. Но ни один из них не обходится без того, чтобы… Чтобы не разбить Печати Грезящих.

Я и не глядя на Хорнет почувствовал, как её перекосило от душевной боли. Она резко поднялась, и игла снова оказалась у неё в когтях.

— Это невозможно. И Печати были наложены для защиты яйца. Их нельзя снять.

— Тогда Чума вырвется и в третий раз погубит весь Халлоунест.

— Но это лишь предположение! — вскинулась Хорнет. — Да, Чума вырывалась два раза, но быть может, Чистому Сосуду удалось сдержать её…

Я понимал, я всё понимал, потому что знал. Как бы рано не разлучили Хорнет с матерью, она любила Херру всем сердцем. И она должна была защищать Халлоунест, уж не знаю, по своей воле или в силу возложенных кем-то обстоятельств. Может быть, ей приказали стать Хранительницей Белая Леди или сам Бледный Король. В моей памяти вспыхивали некоторые моменты с Хорнет в Белом Дворце, но я не мог сейчас заострять на них внимание. В любом случае, даже признавая задачу открыть Яйцо, она делала всё, чтобы недостойный Сосуд не занял место Чистого, а Призрак сейчас уж точно казался ей недостойным.

— Хорнет, — я лихорадочно пытался найти аргумент, который её убедит. — Это не только моё мнение. Ты и сама понимаешь, что Чума проявится вновь. К тому же, Мономона уже вызвала в Королевство Квирелла.

— Квирелл? Кто это?

— Один из служителей, взявший её маску, благодаря чему Мономона защищена от проникновения в Грёзы, а значит — от уничтожения.

Она не смотрела на меня, сжимая в пальцах иглу.

— Хорнет, сделать это необходимо. Ты и сама это понимаешь. Но я обещаю, что перед тем, как всё кончится, я помогу тебе увидеться с матерью…

— Нет.

Её голос пронзал воистину могильный холод:

— Кем бы ты ни был, Пэл, что бы ты не задумал на самом деле, но знай — прежде, чем ты подойдёшь к логову Херры, ты умрёшь. Как умрут и все, кто будет послан тобой. Печати останутся на месте.

— Хорнет, у нас есть лишь один шанс спасти Халлоунест. Ты защищала жизни этих жуков, ты защищала своих родных, но если ты не хочешь стать хранительницей руин, заваленных чумными оболочками, ты должна мне помочь. Иначе всё будет напрасно, в том числе, и те жертвы, что принесли Грезящие… Твоя мать и твой отец.

Хорнет ничего не ответила. Повернувшись спиной, она почти выбежала из моего кабинета, толчком иглы распахнув дверь. Чёрт, а я рассчитывал, что всё будет гораздо легче…