Это был он. Несомненно.

Белая Королева отложила тысячи яиц, из них вылупилось множество Сосудов, и среди них изредка попадались близнецы, но всё же я чувствовал всеми фибрами души, что это был именно он, не другой. Рыцарь, Маленькая Тень, Призрак. Безымянный герой игры, неизвестный пока ещё герой Халлоунеста. И ведь каким неказистым он казался: окутанное полосочками плаща чёрное тельце, крохотные чёрные лапки, голова в форме квадрата со скруглёнными рогами, два рога, расщеплённых на кончиках и направленных друг к дружке, и два больших чёрных бездонных глаза. За спиной у него наискосок висел старый гвоздь…

Я, Зэ’мер, Веспа и Рыцарь Улья стояли на краю окружавших Халлоунест Пустошей, разглядывая далёкую фигурку. Непрекращающийся ни на секунду ветер сбивал нас с ног и мешал глядеть, однако всё же не мог скрыть сиявшие почти у самого горизонта огоньки поселения, откуда шагал Сосуд. Что он там делал? Что его туда привело, и почему он возвращался? Ну, насчёт последнего были у меня мысли. Скорее всего, он инстинктивно не отлучался далеко от царства Бледного Короля, бродил по окрестностям, постепенно меняясь под воздействием увиденного и прочувственного.

И вот в этом крылась главная проблема.

Ведь по канону Призрак ещё долго должен будет ходить вот так по пустынным землям. Кто знает, успели ли они уже повлиять на него, что-то изменить в его пустотном нутре, сделав из простого Сосуда нечто большее? Сможет ли он выполнить возложенную на него задачу, пусть даже с моей помощью? Но и отпускать его дальше в одиночку бродить за пределами Королевства я не хотел, а потому повернулся к Веспе.

— Королева, может ли одна из твоих пчёлок заманить его на Перевал Короля?

— Заманить?

— Уверен, что столь странное жужжащее существо привлечёт его внимание, — пояснил я. — И он пойдёт за пчёлкой, особенно если та сама приложит для этого усилия.

— Но Перевал Короля почти на другом краю Королевства. Это будет долгий путь.

Я решил, что скрывать правду незачем.

— Дело в том, что в будущем именно этот Сосуд станет спасителем Халлоунеста, — пояснил я. — Но свой путь вглубь Королевства он начнёт с Перевала Короля, через Перепутье и другие земли. Я не знаю, как это путешествие повлияло на него, но мне кажется, что встречи с другим жуками, самостоятельное знакомство с Халлоунестом кое-что сдвинуло в его… Сущности.

— В таком случае лучше будет отправить двух пчёл для того, чтобы они могли сменять друг друга. И заодно присмотрели за этим… Сосудом, когда он спустится в Королевство.

Я склонился перед Веспой, не обращая внимания на удивлённо выпрямившуюся Зэ’мер.

— О такой услуге я и просить не мог.

— Если от этого существа зависит будущее твоего Королевства, то значит, оно несёт благо и моему, — заметила Веспа. — Но ты не хочешь до поры вмешиваться в его судьбу?

— Можно сказать, что я уже вмешиваюсь, только надеюсь, что не слишком сильно. Наблюдения будет достаточно, сейчас в Халлоунесте нет ни одной опасности, с которой бы он не справился.

Кроме Хорнет, тут же вспомнил я. Интересно, где же сейчас дочурка Бледного? На Краю Королевства мы её не встречали, а значит, она вполне могла находиться на Перевале. Пришпилит ещё надежду Халлоунеста своей иглой, вот весело будет. Да, Веспа права, нужно послать хотя бы двух пчёлок, чтобы за ним приглядывать.

Рыцарь Улья что-то прожужжал. Я воззрился на Зэ’мер.

— «Поверить трудно, что от такой крохи зависит жизнь Королевства», — перевела она.

— Не судите о магистре Йоде по росту. То есть, не сомневайтесь, он сделает то, на что предназначен.

Я надеюсь. Вообще, если рассуждать здраво, изменив будущее Халлоунеста и намереваясь вытащить множество Сосудов, я, наверное, не очень сильно буду нуждаться в услугах Призрака… Но кто знает. К тому же своей волей, которой у него быть не должно, но которую он как-то приобрёл, Призрак сможет объединить в себе Пустоту, а в результате станет существом, известным как Лорд Пустоты. Насколько я понимаю, это по меркам здешнего мира покруче, чем поступление в МГУ, он по сути превратится во что-то божественное. Я как отец и как правитель, должен желать своему сыну самого наилучшего, плюс ко всему иметь под боком Бога Пустоты — это ведь офигеть как здорово!

Мы поспешили обратно в Королевство. С гребня ограждавшей его каменный гряды меня и Зэ’мер спустили Стражи Улья, которые ранее помогли нам сюда забраться; пожалуй, ни один нелетающий жук не смог бы выбраться из Халлоунеста восточным путём, да и тем, кто взлетел, пришлось бы преодолевать чудовищный ветродуй. Я прижался к своей пчеле, вцепившись когтями в пушистый густой мех до тех пор, пока мы не опустились на «сугробы» из отмиравших частичек Черва, неподалёку от входа в Улей.

— Думаю, мне стоит поспешить обратно в Город Слёз, распределить обязанности и самому проследить, чтобы Призрак благополучно добрался до Перепутья, — объявил я Веспе. — Ещё раз благодарю тебя, Королева, за твою неоценимую помощь. И снова приношу тебе извинения, что прошу за спасение Халлоунеста столь высокую цену.

— Странные пути ведут тебя, Бледный Король Пэл. Но я хочу верить, что твоя надежда в это странное существо оправдается. Воистину, если спасение Халлоунеста возможно, то оно должно исходить от чего-то… Столь же необычного.

— Конечно, — вздохнул я. — Как же иначе?

Потому что если кому Халлоунест спасать, то именно сыну Бледного Короля. Ну или его сестрице.

— Веспа. Когда Призрак войдёт в Королевство, его может ждать встреча кое-с-кем, — что-то часто я стал сегодня вздыхать. — И этот «кое-кто» моя дочь и твоя верная ученица Хорнет.

* * *

По возвращению в Святилище Душ я убедился, что моё решение привести слуга Лурьена оказалось решением, угодным богам. То есть богу. То есть, мне.

Будучи одним из самых просвещённых жителей Халлоунеста, Лурьен постарался обучить личного слугу практически всему, что знал сам. В результате жучок с лёгкостью заменил собой целый штат советников и помощников, заняв одну из комнаток в Святилище и тут же заполнив её документами, обращениями горожан, картами различных районов Королевства, которыми были теперь обклеены не только стены, но и потолок. Неплохо ориентируясь во всём этом хаосе, он отдавал приказы и получал отчёты, так что составил достойную конкуренцию Корусу в плане «кто из обычных жуков может стать первым сановником Бледного Короля».

Дядюшка Шамана в свою очередь избавился от нудной работы, прихватил новенький посох и отправился организовывать Святилище по своему вкусу. Сардар следовал за ним по пятам, и судя по всему, вполне был согласен считать улитку своим новым Магистром. Тем не менее, я шепнул Старому Мастеру, чтобы тот с ним держался настороже: напитавшись Душами, Сардар стал особо уязвим к зову Лучезарности, так что мог легко сойти с ума от соприкосновения с Чумой. Вообще, было удивительно, что он сохранил ясный разум, но, как выяснилось, Сардар просто ещё не закончил превращение в Воина Душ, не успел напитаться собственно Душами в таком количестве, чтобы не выдержать их гнёта.

— Не беспокойтесь за меня, — улитка погладил свой посох. — Теперь они так легко до меня не доберутся.

Ну и отлично. Закончив с одним шаманом, я отправился к другому. Мой жизнерадостный приятель не пожелал оставаться в Святилище, а перебрался в библиотеку в смежной части башни, невзирая на то, что рядом проходил торговый путь. От него он отгородился шкафами, которые по его приказу переставили Великие Часовые, завесил проход из Святилища плотной тканью, а сам устроился на лавочке, вокруг которой уже лежали какие-то камни, грибные шляпы и всякий мусор, натасканный из той пещеры, где стоял домик Кузнеца Гвоздей.

— Я вижу, ты тут расположился с комфортом, дружище? — спросил я, заходя в его маленькую обитель. Шаман, читавший какой-то свиток, даже не соизволил ко мне повернуться.

— Это не Курган, но здесь достаточно спокойно. Во всяком случае, пока Чума не вспыхнула вновь.

— Вот насчёт этого я и пришёл поговорить.

По-видимому, волнение, звучавшее в моём голосе, произвело на улитку должное впечатление. Торопливо сев, он отложил свиток, готовясь слушать. А я присел рядом, перебрал в голове воспоминания, и решил начать издалека.

— Скажи, Шаман, возможны ли путешествия во времени?

Я ожидал, что он рассмеётся, но Шаман как-то странно посерьёзнел.

— У-у-у, это зависит от того, что считать таким путешествием, и что именно считать временем. Открывая воспоминания о давно минувших днях, мы ведь тоже совершаем путешествие в прошлое, а обдумывая будущее…

— Да, ты прав, — нетерпеливо перебил его я. — Дело в том, что о путешествиях во времени есть множество теорий. Две самых популярных звучат так. Первая — что произошло, то неизменно. Можно как угодно стараться изменить прошлое, но это никак не отразится на будущем, если это будущее для тебя уже минуло. Ничего не исправить, никого не спасти, ничего не изменить.

Улитка сощурился.

— А вторая теория напротив, утверждает, что изменения в прошлом порождают новую ветку будущего. Альтернативное измерение, если угодно. Меняя прошлое, ты создаёшь совершенно иное будущее, привычное для всех вокруг, кроме тебя самого.

— Интересно. Хотя и немного путано.

— Путешествия во времени — вообще странная штука. Ты верно подметил, что планы на будущее, а уж тем более дар предвидения, позволяют совершить этакое путешествие во времени. И вот я вижу будущее. Пытаюсь его предотвратить. Но то, что должно произойти, неизменно происходит, — у меня зашлось сердце. — Вдруг Бледный Король так же пытался изменить будущее, но Чума должна была вспыхнуть во второй раз, и вспыхнула, несмотря на все усилия? И так же ей предначертано возникнуть в третий раз…

— Это было бы прискорбно, очень прискорбно. Но, помнится, ты говорил мне о судьбе моих родственничков, которую ты видел. Мы же смогли изменить судьбу моего дядюшки. Да и Королевы Веспы, как я понимаю, тоже? Это доказывает, что будущее можно изменить.

— Ага, потому что мы влияем на него из прошлого. Как Пэл, я знаю будущее, но как Бледный Король, я существо настоящего, которое этому будущему предшествует, — я сам с трудом переварил эти мысли, потому взял паузу, устаканивая их. — Но допустим, что так и есть. Тогда возникает вторая проблема. Что, если я всё меняю к худшему? Что, если мои действия, приведут к окончательному падению Халлоунеста? Понимаешь, сейчас то существо, которому надлежало спасти Халлоунест, идёт в Королевство. На десятки, сотни лет раньше, чем ему положено.

Он вообще этому не удивился.

— И что же с того? Ведь и Лучезарность сейчас не такая, какой будет через сотни лет.

— Хм, я об этом как-то не подумал… — признался я. — Ты считаешь, минус на минус даст плюс?

— Мне просто кажется, ты зря волнуешься, — сказал Шаман. — Если это существо должно было прийти через сотни лет, получается, оно эти сотни лет должно было чем-то заниматься, чтобы стать отличным от себя сегодняшнего, так? — я кивнул. — Но вот ты уверен в том, что оно занималось чем-то особенным?

— В каком это смысле?

— Посмотри на меня и моих родственников. Мы закончили наши заклинания, и после этого все остались на своих местах, никуда не сдвигаясь и более ничего не делая, лишь ожидая часа встречи с тем, кому эти заклинания понадобятся. Только твоё появление растормошило меня и заставило выйти из Кургана, а моего дядюшку позволило освободить из кандалов. И вот он перестраивает Святилище, а я строю планы на будущее… — тут он осёкся. — Но что это я, это уже разговор иной.

Я бы улыбнулся, да рта не было. Уверен, в планах Шамана особое место занимала одна бабочка-мотылёк, что сейчас находилась в Землях Упокоения.

— Значит, ты считаешь, что время тут значения иметь не будет?

— Я на то надеюсь. Это существо ведь идёт извне, из-за границ Королевства? — Шаман не стал дожидаться моего ответа. — Как ты мог заметить, Пэл, наш мир не слишком густо населён. Высшие Существа строят свои королевства и держат небольшие искры цивилизаций посреди бескрайней тьмы, дикости и ветра. Если твоё существо не отходило далеко от границ Халлоунеста, вряд ли оно встречало что-то, что могло сильно на него повлиять. А раз так, то блуждания по пустошам вокруг Халлоунеста вряд ли изменило его суть.

— Однако, неподалёку отсюда вроде как есть деревня.

— Это та, что на востоке? — к моему удивлению, в голосе улитки послышалось презрение. — Небольшая такая деревушка, появившаяся ещё во времена процветания Халлоунеста. Только большинство её жителей — представляешь? — даже и не представляли, что за горной грядой рядом с ними раскинулось целое королевство. Просто торговали вблизи торгового тракта, чинили повозки, с того и кормились. Сейчас-то она и вовсе должна была захиреть.

— Ты разве там бывал? — изумился я. Улитка в свою очередь невозмутимо подёргал плечами:

— Да, давным-давно. Я ведь не родился здесь, пришёл издалека, и до того, как вступить в Халлоунест, изучил окрестности. Уже тогда эта деревушка представляла собой всего лишь несколько домиков, где можно было только лишь накормить скакунов и отдохнуть перед тем, как продолжить путешествие. Так что не думай, что твоё существо могло многому научиться у местных обитателей.

— Пожалуй, ты прав. Но путешествие по Халлоунесту точно на него повлияло, так что придётся нам с ним отложить встречу. Пусть сначала он сам пройдёт от Грязьмута до Города Слёз.

— Вот как? Ну что же, полагаю, это будет разумно, а для него — полезно. Однако, у тебя ведь есть запасной план? Или ты будешь полагаться на случай?

— Есть у меня план, есть, — честно ответил я. — Если Призрак по какой-то причине не справится, я воспользуюсь помощью Хорнет.

И кучей потомков, что томятся в Бездне. Я не стал об этом говорить Шаману, и так настроение упало. А тут ещё и он, ложась обратно, выдал:

— Что же, любая жертва ради цели.

Мх. Не люблю это выражение. Его произносил, точнее продумывал Бледный Король. Принято считать, что оно означает, что Король был готов пойти на любые жертвы ради спасения Королевства, однако у него существовала ещё одна трактовка — Король сожалел о том, что ему придётся заплатить за спасение Халлоунеста высшей ценой, жизнями своих потомков. Как бы я не хотел верить во второй вариант, первый мне казался вернее: Хорнет Владыка отверг, а детей он скорее воспринимал как часть своего Королевства, детальку конструктора LEGO, а не что-то особенное. Всем Высшим Существам свойственен эгоизм, вон, Лучезарность Чуму распространяет, как будто желает править склепом.

— Нет, мой дорогой Шаман. Нет на свете ничего, за что можно было бы отдать любую жертву. Всё имеет свой разумный предел.

Улитка с интересом взглянул на меня.

— Даже спасение Халлоунеста?

— Даже спасение Халлоунеста. Если уж ему суждено сгинуть, то имеет смысл спасать не королевство, а тех, кто не связан своим разумом с Королём. Например, увести отсюда всех сохранивших разум подданных, моих детей, Рыцарей и улиток, и заложить где-нибудь в пустоши новое королевство. Саженцы и споры грибов взять с собой недолго. А Лучезарность пусть правит грудой камней да чумными трупами.

— Надо же, а ведь в нашу первую встречу ты думал только лишь о спасении Королевства… Ха-ах-ха-ха, вот теперь я вижу, что ты не Бледный Король! И это, ха-ха-ха, возможно, к лучшему! — Шаман внезапно поднялся, выудив посох из-под скамейки. — Пойдём, посмотрим на твоё существо. Став Уносимой улиткой, я теперь хочу всё видеть до того, как оно переступит порог моих покоев.

— Не спеши! У нас полно времени, Призраку ещё топать и топать до Перевала Короля. Но вообще-то, я думаю о том, что сначала мне нужно разыскать Хорнет. Призрак может встретиться с нею на границе Королевства, и я сильно боюсь по тому поводу, что кто-то из моих детей может не пережить эту встречу.

— Что же, если то, что я слышал о дочери Херры, правда, то твоему Призраку действительно стоит её опасаться.

— Знаешь, Шаман, про Хорнет ты многое слышал, а вот о Призраке не знаешь вообще ничего. Так что тут ещё вопрос, кому кого стоит опасаться!