Вот интересно, почему всё же я сразу не вспомнил и не стал собирать своих Рыцарей сразу, как вошёл в пещеры Халлоунеста? Наверное, всё по той же причине, о которой я додумался ранее — Король видел их лишь как своих простых подданных, а в игре, на знания из которой я полагался, им было уделено не очень много времени, потому-то они и не пришли мне на ум. Мой разум, оберегая меня от сумасшествия ввиду того, что я оказался божественным жуком, пожертвовал частью логических цепочек и постарался свести моё понимание происходящего ближе к игре, чем к реальности. Теперь же я начал корить себя за совершённые ошибки, особенно после того, как воочию увидел силу Измы и Огрим.

А с другой стороны, чёрт с ними. Не с Рыцарями, а с моими ошибками. Важно то, что я смог их исправить… И намеревался исправить ещё множество чужих, а не только лишь своих!

…Поднявшись по тоннелям вместе с богомолами, возвращающимися на свои посты, мы вышли в хорошо освещённую пещеру, пол в которой оказался совершенно каменным: здесь грибы посторонились к стенам, позволив Бледному Королю проложить дорогу к воротам Города Слёз. Возле входа стоял гигантский указатель, приветствующий жителей королевства и путников из далёких земель, предлагая последним обрести приют в Халлоунесте. Мы уже подходили к воротам, когда с выступа над ними на нас вдруг спрыгнуло аж двое аборигенов.

Это были не грибы и не совсем жуки — похожие на арахис создания тёмно-синего цвета с жёлтыми пятнами на панцире. По-моему, эти существа вообще принадлежали к жителям Грибных пустошей, и к моему Королевству отношения не имели, но рассуждать об их эволюции времени не было! Я торопливо отступил, Огрим встал передо мной, а Изма бросилась вперёд, и левый жук оказался нанизан на её гвоздь. Брызнула оранжевая кровь. Ага! Выходит, твари заражены Чумой, вот почему они решили преградить нам тропу.

Второй абориген весь сжался и вдруг из его пятен, оказавшихся на деле скрытыми порами, вылетело облако газа.

— Берегитесь! — крикнул я своей полужучке. Изма отскочила прочь от облака, Огрим навалился на меня, оттаскивая прочь, зато Шаман снова не растерялся. Его посох описал плавный полукруг, и порывом поднявшегося ветра облако сдуло чуть в сторону. Ненамного, но достаточно для того, чтобы Изма приблизилась к жуку, присев и одновременно скользнув вперёд. Гвоздь врезался ему точно между глаз, и тварь, продолжая испускать ядовитый дым, завалилась на бок. Впрочем, очень быстро дым прекратил струиться, так что Изма смогла вытащить гвоздь из тела.

— Ты полон сюрпризов, — сказал я улитке. Как же я теперь был рад, что взял его с собой!

Шаман в свою очередь довольно сощурился.

— Да разве же это сюрприз, Ваше Величество? Всего-навсего маленький фокус, хо-хо-хо.

Сто пудов ему тоже понравилось пуляться магией. Получается, я создал улитку-берсерка! Кошмар!

Оставив трупы позади, мы вышли в новую пещеру. Здесь переплетались Зелёная тропа, Грибные пустоши и Халлоунест: от первых достались острые шипы, оплетающие потолок, поскольку его заполонила какое-то гигантское зелёное растение, от вторых собственно грибы, растущие по стенам пещеры и не дающие по ним лазать, так как их шляпки были покрыты кислотными каплями. Кислота так же заполняла пространство между тремя платформами. На первой стояли мы, вторая находилась посередине, третья же открывала доступ к Городу Слёз. Там вроде как стоял Хегемол или же его статуя, с расстояния в добрые полкилометра невозможно было отличить самого Хегемола в доспехах от каменного творения, поднимающегося возле ворот.

— Что же, за дело. Огрим и Шаман, оставайтесь пока здесь, а мы поплывём, — вздохнул я. Так выходило, что нам с Измой снова предстояло искупаться. Хитрая система сдвижного моста заставляла его пребывать в вертикальном и сложенном положении, так что над кислотным озером тянулись два толстых кабеля с острыми щитками между них. Перебраться по ним в таком состоянии не смог бы даже самый ловкий жук. Можно было бы перебраться по растению, но наткнуться на его иглы я не хотел и другим бы не дал.

— Я могу сплавать и одна, Ваше Величество, — поспешила сказать Изма. — Здесь нет никаких врагов, так что вам незачем рисковать.

Я так привык за все прошедшие часы… Или уже дни… Действовать в одиночку, что совсем позабыл, что вообще-то являюсь королём, а король может часть своих обязанностей сбрасывать на подданных. Что же, отлично! Я благодарно кивнул Изме, и она тут же бухнулась в воду, очень ловко поплыв к первой платформе. Со своего места мы следили, как она сдвинула стоявший там рычаг, и тут же мост поменял положение на горизонтальное, щитки раздвинулись и сцепились вместе, а с боков даже поднялась ограда. По мосту мы друг за другом прошли до островка, а Изма уже нырнула, чтобы активировать вторую половину моста.

Тут стало ясно, что Хегемол стоял на своём посту. Огромный доспех жука на заострённых, но толстых лапах шагнул вперёд. В шлеме его имелись четыре прорези для глаз, могучие рога поднимались кверху, делая его голову похожей на головы тех чудовищ, с которыми расправлялись богомолы. При этом доспехи здоровяка, ростом бывшего выше меня раза в три, а толщиною в четыре Огрима, не меньше, имели не белый, а серый цвет. Наверное, Великий Рыцарь специально затемнил их, чтобы скрываться в тени на своём посту.

— Стой, Изма! — объявил он голосом, прогрохотавшим на всю пещеру. — Неуж Чума добралась до тебя? Ты знаешь, Город закрыт указом Короля!

— Его же указом он вновь открыт! — ответила Изма, смело пнув переключатель.

Хегемол, огромный, будто скала, встал перед рыцаркой, но смотрел он на нас.

— Огрим? И ты нарушаешь приказ? Как возможно сиё?

Я скинул капюшон. Пожалуй, стоило сделать это раньше, но не хотелось получить по рогам-короне кислотными каплями.

— Ваше… Ваше Величество… Но как?..

— Ситуация изменилась, Хегемол, — почти выкрикнул я, идя к нему. — Скоро ворота Города будут открыты вновь. Но сейчас для этого ещё не время. Мне нужно, чтобы ты оставил свой пост, и сопровождал меня до садов моей Королевы.

Рыцарь преклонил одно колено.

— Я готов служить вам везде, где придётся, владыка. Изма! Простишь ли ты мне мои сомнения? Я позволил себе усомниться в твоей преданности Королю…

Огрим нервно рассмеялся, Изма смущённо проговорила что-то насчёт того, что прощает Хегемола. Да уж, попал он в точку насчёт преданности и предательства.

— Раз так, то отправляемся в Сады, — сказал я, набросив капюшон. И влил в себя чуть Души, чтобы быть на пике сил. — Хегемол, будь добр, понеси Шамана на себе, чтобы он не уставал. Кстати, познакомься с ним.

— Впервые я буду нести на себе улитку. Это честь для меня, — добродушно произнёс Хегемол, наклоняясь к Шаману. Тот взялся за край раковины свободной от посоха лапкой.

— Пожалуй, это самый необычный способ передвижения, который только можно придумать. Но я с радостью воспользуюсь твоими услугами, Рыцарь Хегемол.

— Но как мы попадём в Сады? — спросила Изма. — Они тоже блокированы. Единственный путь лежит через кислотное озеро, а мы не сможем переправиться все вместе. Боюсь, броня Огрима не выдержит этого пути.

Ха, вы думаете, я этого не предусмотрел?

— Мы воспользуемся рогоходами, — ответил я. — Сейчас отправимся на Вокзал Королевы, который расположен в западной части Грибных пустошей, откроем его и пойдём по тоннелям в Сады. Они наверняка блокированы, но что-то мне подсказывает, что сил Огрима и Хегемола хватит, чтобы разблокировать любую дверь.

Так мы и решили. Путь по Пустошам с тремя Рыцарями не занял много времени, всё, что могло нас остановить, а это были в основном грибы на ножках, уничтожалось безжалостно или же бежало быстро. Огрим снова шёл впереди, за ним шагал Хегемол с Шаманом на плече, следом я, а замыкала шествие Изма. Когда впереди встретились низкорослые грибы со шляпками, усеянными острыми шипами, Хегемол просто поменялся местами с Огримом и передавил их всех. Когда нам дорогу попытались заградить те самые полугрибы-полужуки, которых только что так успешно крошила Изма, мы с Шаманом не погнушались использовать против них Мстительных Духов. От заклинания Шамана грибы разлетались в стороны, от моего скукоживались и сгорали, но в любом случае проблему с ними мы решили.

Вообще, идти с Хегемолом было всё равно, что следовать за танком. Два других Рыцаря обеспечивали полную защиту, так что проблем у нас не возникло никаких. Да и местная живность по большей своей части ещё не была заражена Чумой, так что нападали на нас либо самые злобные по своей природе, либо редкие несчастные, до кого Чума уже добралась. Тем не менее, увы, у грибов шансов не было никаких: завладев разумом других, Чума заражала остальных, и если жуки Халлоунеста за счёт карантина ещё могли как-то протянуть, то Лучезарность без радикального решения очень скоро перезаражает всех обитателей пустошей. Кроме богомолов, конечно. Я отметил про себя эту мысль, потому что охрана проходов через Стоки и ворот Города теперь принимала ещё более важное значение.

…Вокзал Королевы располагался в огромном провале, отделяющем Грибные пустоши от места под названием Туманный каньон. Сюда также вела дорога из Перепутья, находящегося выше, потому стены провала и всё, в нём находившееся, было выполнено из камня, свойственного территориям Королевства. Перрон располагался глубоко внизу, на самом дне, выше находились комнаты ожидания и отдыха, а также ещё недостроенные платформы. Через пропасть был перекинут мост, от которого вниз стремились сразу несколько лестниц, так что со спуском у нас никаких проблем не возникло.

Однако, о проблемах я вспомнил, когда мы вышли на вокзал. Он, естественно, был блокирован.

— У кого-нибудь есть гео? — обернулся я к спутникам, одновременно указав на автомат для приёма денег. — Не хотелось бы ломать все-все ворота, потом ещё казну придётся на восстановление тратить.

Гео ни у кого не было. Но Хегемол нашёл выход из положения: великан подошёл к автомату и просто вдавил его в пол. Звякнуло, и тут же наверх выскочил колокольчик, а механизм, реагирующий на спуск автомата, а не на количество монет в нём, немедленно начал поднимать решётку.

— Ну вот и отлично, — хмыкнул я.

Позвонив в колокольчик два раза, я уже через десяток секунд услышал дробный стук лап. Сразу два Рогача бежали на вокзал, видно, ожидая большой поток пассажиров. Впрочем, Хегемол вполне тянул на целый отряд.

— А как же поедет наш доблестный Рыцарь? — спросил я, поняла, что жука нашего танка не утянуть. — По-видимому, тебе придётся идти пешком.

— Не придётся, Ваше Величество.

Хегемол поступил очень оригинально: свернулся в шар и скатился перед одним из жуков. Теперь тот мог толкать его головой.

— Куда отвезти вас, Король? — спросил второй рогач.

— В Сады Королевы.

Рогачи неуверенно переглянулись.

— Н-но, Ваше Бледное Величество, они блокированы…

— Вот и разблокируем. Поезжайте.

Я влез на жука первым, Шаман сел со мною рядом, с рыцари поместились сзади: Огрим занимал сразу два кресла, так что Изме пришлось отсесть на ещё один ряд назад, благо кресел было шесть.

Наше путешествие по тоннелям протянулось дольше обыкновенного, поскольку бегущий впереди рогач должен был толкать Хегемола. Тем не менее, вскоре впереди показался перекрытый решёткой выход из тоннелей, за которым ярко светились фонарики, оплетённые живыми лозами. Так как сады Королевы находились в пещерах чуть пониже Зелёной тропы, то здесь зелени хватало с избытком.

— Ну, Рыцари мои, время вам силу свою показать, — объявил я, когда жуки остановились. — Уберите эту решётку с пути вашего Короля.

Им не нужно было повторять приказ. Хегемол поднялся в полный рост, едва не задевая рогами потолок пещеры, и шагнул к решётке. Огрим, пришедший к нему на помощь, казался по сравнению с великаном просто ребёнком, однако и этот жук обладал недюжинной силой. Голиаф и Портос. Хегемол наклонился, Огрим схватился за низ решётки, они напряглись, и… Казалось, что пещера затряслась! Эти двое не стали выламывать решётку, они просто поднимали её, запихивали её обратно в механизм! Если бы у меня был рот, он бы сейчас отвис от такой силищи.

Клац! На платформе набивший оскомину аппарат для сбора Гео опустился в платформу, уступая место колокольчику. Эти двое действительно запихнули решётку на место! Уж не знаю, как там чувствует себя механизм после принудительной прокрутки в обратную сторону, но это само по себе меня впечатлило.

— Путь свободен, Ваше Величество! — громогласно объявил Огрим.

— Отличная работа, молодцы, — я постарался взять себя в лапы. — Теперь внимайте. Своим даром я увидел положение богомолов, — тут я врал, я ведь просто знал про это. — Малая часть из них, возглавляемая братом Великих Сестёр, откололась от остальных и пустила в своё сознание Чуму. Это увеличило их силы, сделав опасными, а брата и вовсе превратив в чудовище, которое доставит вам удовольствие, сэр Хегемол и сэр Огрим, своим яростным поединком. Наша задача — захватить его в плен не убивая. Свяжем, посадим в норе Огрима и пусть он там ползает, пока мы не избавимся от Чумы. Тогда, возможно, его разум очистится и мы сможем вернуть его к Сёстрам.

— А других спасать не будем? — спросил Хегемол. — Видел я этих богомолов, я тройку-четвёрку легко унесу…

— Нам бы с Братом справиться. Уж поверь мне, сейчас эти жуки стали много сильнее. Но в крайнем случае, разрешаю его убить. Однако, есть ещё одна проблема: у этого Предателя есть дочь. Она не поддалась Чуме, но изгнана так же, как и он. Её жизнь тоже важна, пожалуй, важнее, чем её отца. Не буду объяснять всех причин, но можете мне поверить, что без неё нас ждут большие беды.

Я спрыгнул на платформу, возглавляя отряд, благо вот здесь мне карта не была нужна абсолютно: владения жёнушки Бледного Короля я знал отлично. Но вот что мне не понравилось, так это то, что сразу за выходом с вокзала воздух оказался наполнен мерзким звуком, похожим на во много раз увеличенное жужжание комара. Изма, прикрывавшая меня, задрала голову и без слов указала мне на парящего в воздухе богомола. Точнее, кошмарную пародию на молодого богомола: тело его раздуло и укрупнило, хитин превратился в природные латы не хуже моих, а длинные ноги заканчивались острейшими когтями. И это ещё была молодая летающая тварь, а не взрослая, боевая и злобная. Впрочем, эта тоже была злобной.

— Сможешь его сбить потихоньку? — спросил я. — Боюсь, даже моя магия его так сразу не собьёт, а Воющего Духа я в него запустить не смогу, неудобная мишень.

Полурастение-полужучка кивнула, перехватив гвоздь как копьё. Я на всякий случай приготовился помочь ей обжигающим заклинанием, потому что очень уж смущали меня щитки на груди богомола. Но Изма, умничка, целилась не в грудь, посланный ею гвоздь полетел точно в голову богомола. Он увидел его, но сделать ничего не смог; раздался омерзительный хруст, и тварь рухнула на землю возле вокзала… Пробив её и осыпав проход в шахту, откуда сразу вынырнуло с десяток обеспокоенных пауков.

— Это что, Ваше Величество?

— В Глубинное Гнездо проход прорыли, твари, — ответил я. — Через богомолов им не пройти, вот и копаются здесь. Потом разберёмся с этой проблемой, пока с нас хватит и заражённых.

Хотя первый противник был сражён без проблем, когти на его лапах явно произвели впечатление на Рыцарей. Стараясь соблюдать осторожность, мы начали подъём по витиеватым лестницам, между которых свисали самые настоящие цветочные клумбы. Стены украшали лозы с серебристыми шипами, тут и там встречались моховые холмики, облеплявшие все поверхности. Удивительно, но пещера эта оказалась очень светлой — свет собственно давали не только многочисленные фонарики со светлячками, но и шахты, прорубленные в одной из стен. Вообще-то большая часть растительности Халлоунеста темнолюбивая, даже на Зелёной тропе световых шахт было меньше. Растения из самых разных уголков мира были привезены сюда, услаждать взор Королевы, так что им требовалось много света. Красивое место, но пустоватое, если не считать сбежавших сюда богомолов.

Хм… А не они ли прокопали путь через Глубинное Гнездо? Богомолы сказали, что изгнали заражённых, но не сказали, в какую сторону. Проклятые твари могли быть изгнаны в Глубинное Гнездо, но прорываться через него не стали, а пролезли в Сады…

Что же, ещё один пункт появился в бескрайней череде дел, которые мне необходимо будет решить: нельзя оставлять Сады с Бледной Леди уязвимыми для тварей из Гнезда, да и через вокзал они смогут разбрестись по Королевству. Эх, лучше бы я занимался политикой, подписывая указики и внимая в бесконечные доклады подчинённых про состояние королевского бюджета, а не носился по всему своему царству, самолично спасая жуков! Но кроме пары тузов в рукавах, в виде знаний и предвидения, мне пока и возвращаться некуда. Разве что к Пустоте в соседи! Лучше уж тут карабкаться по ошипованным, гадким растениям, сражаться с мутировавшими богомолами и спасать мир своими лапами.

Не успел я подумать о богомолах, как мы угодили в засаду. С двух сторон в Хегемола устремилось нечто вроде сверкающих кос, закинутых молодыми тварями. Тот самоуверенно подставился под удар, и они оставили только царапины на его броне, однако сам великан пошатнулся от ударов. Богомолы не стояли на месте: видя, что атака не удалась, они разлетелись в стороны, готовясь к новой атаке. Шаман взмахнул посохом, послав в воздух бледный разряд, но он пролетел мимо цели. Изма прыгнула на стену неподалёку от нас, уцепилась, оттолкнулась и с гвоздём в лапах напрыгнула на другого богомола, но тот встретил её атаку своими клешнями. Под металлический звон Рыцарь и богомол сцепились в клубок, однако против летающей твари Изма ничего особенного противопоставить не могла, так что ей пришлось оттолкнуться от богомола и спрыгнуть вниз.

Делать нечего. Вспоминая заклинания, я наставил обе лапы на левого богомола, но ударить решил теми же лучами, которые применял ранее, не было тут времени для экспериментов. Увы, как я и ожидал, для чумной твари этого оказалась мало, потому что бледные лучи ударили по хитину богомола и откинули его прочь, не нанеся, по-видимому, серьёзных ран. Тем не менее, это снизило количество наших противников до одного, чем воспользовались Рыцари. Изма прыгнула на ладони к Хегемолу, тот подхватил её и швырнул на богомола, так что полужучка пролетела над ним, во время этого полёта воткнув гвоздь Коруса прямо в сочленение крыльев. Заверещав, богомол стал падать вниз, где его уже ждал Огрим, с громогласным воплем обрушившийся на тварь всем своим весом.

Второй богомол отошёл от моего удара и спикировал на нас, однако Хегемол уже выдрал из земли здоровенный то ли камень, то ли кусок облицовки, отправив его в морду богомола. Убить не убил, но снова сбил атаку, так что у меня хватило времени прицелиться получше. Ощущая, как запас Души где-то в глубие моего существа снижается, я выпустил из обеих ладоней лучи, скрестив их на теле богомола, так что теперь у него не было шанса; почерневшая тушка свалилась почти сразу же, но я не поленился добить тварь, ещё пару секунд удерживая его под огнём.

— А здесь веселее, чем у грибочков! — прогрохотал великан довольным голосом.

Я не разделял его веселья. Хотя мы не получили ран, стало ясно, что с таким противником шутить не стоит. Далее мы шли куда более собранной кучкой, я с Шаманом посередине треугольника, образованного Рыцарями. Хегемол, несмотря на свои размеры, шёл довольно тихо, да и мы старались не шуметь, так что ещё пару зелёных коридоров нам удалось миновать без того, чтобы привлечь внимание богомолов. Зато когда впереди показалась ажурная арка ворот, отделявшая один участок Садов от другого, мы внезапно услышали яростный шум битвы.

— Быстро туда, — приказал я. — Помните про тех, кто нам нужен, остальных не жалейте. Вперёд!

Я рассчитывал, что до игровых событий ещё несколько лет, но точных сроков не знал. Выходит, мы вполне могли опоздать, чего допустить нельзя было ни в коем случае! Вслед за Рыцарями я бросился вперёд, скидывая плащ, чтобы не мешал, и очень жалея, что Монаршие Крылья пока находятся в Котловане. Улиточный Шаман с необычайной прытью выскакивал рядом, он тоже каким-то образом понял, что надо спешить.

Огороженный участок Садов стал домом для изгнанных богомолов. Их было много, очень много, десяток молодых крылатых особей и два десятка взрослых, возглавляемых богомолом, который казался порождением кошмара, а не живым существом. Огромный, раздутый будто изнутри, с огромными клешнями, покрытый мантией. Лорд-Предатель, Брат Сестёр, добровольно поддавшийся Чуме. Думаю, даже Старейшина Ху не смог бы справиться с ним один на один, это было воистину кошмарное чудовище, к тому же, размерами даже чуть больше Огрима.

Однако же, этому монстру противостояла весьма хрупкая богомолиха. Мало того, на теле самки не было уродливых чумных вздутий, а глаза её не полыхали оранжевым огнём безумия. Отступая по импровизированному рингу, образованного телами собратьев, она сражалась против своего отца. Возможно, что и в душе Лорда-Предателя что-то ещё оставалось по отношению к дочери, потому что мощные удары его клешней лишь распороли её панцирь в нескольких местах, но пока не нанесли смертельной раны, позволяя ей умереть в бою, а не быть просто убитой.

Времени играть в благородство у нас не было. Я указал Шаману на цель и сам использовал Мстительного Духа, поскольку он перекрывал по мощи большинство слабых заклинаний, и превосходил по части экономии Души те, что были посильнее. Наши заряды белыми молниями преодолели расстояние до богомолов и ударили их сзади. Не знаю, кого мы там убили, а кого ранили, но в первую секунду это даже не повлияло на схватку: Лорд-Предатель навалился на прижатую к полу дочь, а та скрестила перед собой клешни, выдерживая его удар.

— Смелей! — прогрохотал свой клич Огрим. Хегемол тоже не стал дожидаться, когда на нас обратят внимание, а свернулся в шар и покатил по левой части прибежища чумных богомолов, заходя на край кольца и подминая под себя трёх или четырёх. Изма осталась рядом со мной, и не зря: опомнившись, твари развернулись и кинулись в бой.

Пожалуй, мало какая битва прошлого Великих Рыцарей могла сравниться с тем сражением, что разыгралось в Садах Королевы. Хегемол схватился за шест, на котором держалась одна из крупных палаток, и принялся в буквальном смысле выбивать этой дубиной дурь из голов богомолов. Вместе с мозгами. Огрим, то и дело сворачиваясь в шар, награждал врагов отборными ударами или прокатывался по ним телом, так что у меня даже возник вопрос, а зачем вообще ему нужен был гвоздь. Он и так отлично справлялся! Изма бело-зелёной молнией мелькнула перед самим Лордом, заставив чумного Брата обратить на себя внимание. Её гвоздь царапнул по его панцирю, без успеха в одном отношении, однако успешно сработав в другом, и отвлекая отца от дочери.

Мы с Шаманом взяли на себя роль дальнобойной артиллерии. Я не жалел Душу, то и дело призывая Дух, благо ошарашенный противник держался у земли, единственного взлетевшего юного богомола Огрим сбил, подпрыгнув что твой Соник. Шаман клал заклинаниями ровными, неспешными промежутками, выцеливая при этом именно летающих богомолов, и, судя по его смешкам, ему точно нравилось это занятие. Интересно, как бы выглядела улитка в чёрных очках и с миниганом в лапках? Ему бы точно пошло такое оружие.

Несмотря на то, что внезапность нашей атаки позволила сократить количество врагов на добрую четверть, остальные опомнились и дрались отчаянно. На наше счастье Лорд несколько драгоценных минут не вмешивался в битву, продолжая наблюдать и пытаясь по-видимому понять, откуда мы вдруг взялись. Это промедление стоило ему тройки воинов, одного взрослого и двух юных богомолов, прибитых Хегемолом и Огримом. Изма ранила ещё одного взрослого, Шаман сбил или убил юного. Тут Лорд-Предатель опомнился, взревел и кинулся на Изму, но изворотливая полужучка опёрлась вдруг на гвоздь, подпрыгнула, перелетела через голову одного из богомолов и приземлилась вне досягаемости Лорда.

Ревя, тот рвался в бой, и под его командой остальные богомолы явно осмелели. Огрима схватили за плечи острые клешни, по счастью, неспособные пробить доспех. Изма сцепилась с клешнями ещё одного богомола, но успешно держала его. А вот мелкая молодая тварь взлетела и приземлилась прямо на шлем Хегемолу, пытаясь распахнуть его. И ведь откуда-то узнала, что створки его шлема раздвигались в стороны! Я сменил вид магии, и, невзирая на то, что от частого применения появилось неприятное сдерживающее ощущение, послал луч с таким расчётом, чтобы случайно не зацепить Рыцаря. Хорошо, что мышечная память у Короля была на уровне! Луч опалил крылья богомола, тот завизжал, ослабив хватку, и Хегемол оторвал его от себя, бросив вниз и придавив ногой. Тварь пыталась вырваться, царапаясь когтями, но кулак могучего Рыцаря опустился ей на голову.

Изма откинула от себя противника, развернулась на месте и пронзила его грудь гвоздём, однако в этот момент сам Лорд-Предатель налетел на неё и ударом отбросил прочь. Пролетев несколько метров, Рыцарь ударилась об стену и упала. К ней кинулся последний из уцелевших крылатых, но Шаман внезапно оттолкнул меня, опустился на одно колено, резким движением выставив вперёд посох, и крутанул его сверху вниз и чуть в сторону. Мне показалось, что Изма взорвалась, поскольку на её доспехах сверкнула вспышка заклинания: Шаман послан не очень мощный заряд, который не смог даже оцарапать её доспехи, однако сверкнул на них, ослепляя богомола и сбивая с толку. Изма воспользовалась этим, скользнув вперёд, и клешни врага вонзились в пол за нею.

— Держись! — Огрим откинул от себя одного врага, двинул хорошим таким апперкотом по челюсти второго, упал на бок и шаром покатил на крылатого богомола. Тот повернулся к нему и взлетел вверх, но Изма кинула гвоздь на путь Огрима. Тот ударился об него, прокатился вверх, подпрыгнул и в прыжке развернулся из шара, схватившись за горло богомола. Клешни ударяли ему по плечам, отскакивая с металлическим звоном, пока Огрим тянул ткань к полу, а там схватившаяся за гвоздь Изма положила конец чумному существованию этой твари.

Я краем глаза уловил движение слева и сам не понял, как использовал нечто вроде бледного щита, который вдруг вырос из-под земли рядом со мной и Улиточным Шаманом, прикрыв последнего от серебряной косы. Та улетела прочь, к метнувшему её богомолу, а Шаман, повернувшись и словно бы разозлившись, пальнул в него почти полновесным Мстительным Духом. Щит исчез так же внезапно, как и возник, я и сам не понял, как смог его убрать, а заклинание достигло цели: богомолу, как раз схватившему косу, в самом буквальном смысле слова снесло голову. Тем не менее, его тело ещё и умудрилось броситься на нас, но тут уж и я не стал медлить, послав и своего Духа, так что с этим противником мы разобрались.

Внезапная помощь пришла к нам от дочери Предателя: хотя она была серьёзно ранена, у неё хватило сил напасть со спины сразу на двух взрослых богомолов, одного сразу пронзив клешнёй, другому влепив в бок, да и застряв своим природным лезвием. Он ударил ей в плечо, а я в ярости, диктуемой воспоминаниями из игры, всадил трещащий от напряжения луч ему в спину. Дочь утянуло вслед за телом, но зато это же спасло её от отца, который был отброшен Хегемолом.

Сражение с одной стороны закончилось — в живых из зачумлённых богомолов остались только двое, считая Предателя, и последнего его сподвижника Изма гвоздила по панцирю. Огрим же поспешил на помощь Хегемолу, который был выше, крупнее, но как будто бы и не сильнее Брата. Лорд-Предатель не только смог блокировать удар его исполинского кулака, но и сам атаковал Хегемола, и на груди у того появились небольшие вмятины. К счастью, доспех защищал великана от острия клешней, а тут и Огрим подоспел, ударив Лорда слева.

— Живьём брать демона! — проревел я на чувствах, неспособный вмешаться. Кто знает, сколько и какую мощность моих заклинаний может выдержать Лорд! Пришлось положиться на Рыцарей.

Те сражались грубо, яростно, но ни о каком честном поединке с такой тварью и речи быть не могло. Богомол отбивался и переходил в контратаки, так что на латах моих воинов появлялось всё больше царапин. Те же вынуждены были измерять свои силы, пытаясь взять Брата живьём. Их сражение сокрушило пару палаток, раздавило украденные из Деревни яйца в одной из них, после чего Хегемол решил, что пора заканчивать: он что-то крикнул Огриму, тот поднырнул под замах Лорда, схватил его за клешню и потянул на себя. А Хегемол ударил обеими лапами, ломая природный клинок Брата.

— Бедняга, — вполне искренне произнёс Шаман, когда над Садами раздался дикий вопль.

Я не обратил внимания на его фразу, потому что Изма, понимавшая, что в этом поединке она будет только мешать, перебежала к нашей второй цели и склонилась над дочерью Предателя. И что-то долго не вставала. Невзирая на риск в виде трёх сражающихся неподалёку силачей, я ощутил недоброе и побежал к ней.

— Стой на месте, — крикнул я Шаману, который порывался было двинуться за мной. — И прикрывай нас!

Подбежав к Изме, я понял, что дело плохо. Богомолиха лежала на спине, часто дыша, вся покрытая своей и чужой кровью. Ей и до нас досталось сильно, а сейчас она просто умирала. А у меня за поединок как раз просели силы, и амулет ещё не успел нарастить достаточно душ для исцеления, как я проводил с Веспой! Растерявшись, я замер истуканом: дочь надо было спасать, я не знал, смогу ли её оживить в случае смерти, богомолы-то не Высшие Существа, как Веспа!

Веспа! Ну конечно! Я обозвал себя идиотом, но одновременно с тем сорвал с себя Кровь Улья, отстранил Изму, тщетно пытавшуюся остановить кровь, и прижал амулет к телу дочери Предателя. Нектар блеснул золотым светом, и раны её чуть подзатянулись, а тело вздрогнуло, но одновременно с тем и дыхание будто бы выровнялось. Внутренне выдохнув, я стал копить силы для исцеления, а пока перевёл взгляд на сражение.

Всё шло к финалу. Огрим, вооружившись длинной и очень толстой лозой, восседал на Лорде и связывал его переломанные клешни. Тот извивался, дрыгался, но кулак Хегемола выбивал из него сознание, и тут нельзя было винить Рыцарей в нарушении правила "Не бей лежачего", так как альтернативой такому болезненному способу могла быть только смерть Брата. Пятый или шестой удар всё-таки оглушил его и позволил Огриму закончить дело, но тут уж мне некогда стало на них смотреть: осторожно, по капельке я стал вливать Душу в дочь Предателя, окончательно затягивая её раны.

— Не снимайте амулет, — велел я, отстраняясь от потерявшей сознание, но дышавшей самки. — Жизнь её вне опасности, но здоровье ей надо восстановить.

— А что с нею делать? — спросила Изма, сочувственно глядя на богомолиху. — Отнести к своим?

— Ни в коем случае. Я знаю, кто позаботится о ней. Зэ'Мэр. Нужно будет её отыскать или позвать, я и понятия не имею, где она сейчас может находиться. Но всё равно сначала отнесём нашу раненную к Дрийе, она же тут, неподалёку.

Тут моё сердце ёкнуло: а жива ли вообще Дрийя? По игре она умирала незадолго до прихода Рыцаря, а теперь, когда мы расправились с заражёнными богомолами, смерть ей не грозила… Но кто знает. Я не верил, что наши события никак не повлияют на будущее, и чем больше проходило времени с моего переноса в тело Бледного, тем сильнее могли быть изменения.

— Нам нужно побольше верёвок! — вывел меня из мрачного предчувствия голос Огрима. — Надо связать этого здоровяка, пока он не очнулся!

— А ещё два шеста и ткань палатки, — сказал я, поднимаясь и уступая своё место Шаману, который тоже принялся осматривать дочь Предателя. — Сделаем носилки, положим раненную на них и перенесём к Дрийе. Заодно сообщим ей о моём возвращении.