Глава 8. Наследие

Возвращение в Лесовичку не принесло облегчения. Скорее – ощущение, что я снова вошла в дом, в котором пыль вытерли, но запах прошлого всё ещё витал в воздухе.

Мы с Лереем почти не разговаривали. Только короткие фразы по делу. Он снова стал сдержанным, отстранённым, как в те первые дни, когда мы только сбежали. Между нами стояла не просто тишина, а ледяная стена, в которой каждое слово отдавало холодом.

Зарза, наоборот, чувствовал себя как дома. Логово встретило меня по-особенному: стены дрогнули, тени в углах потянулись навстречу, а воздух завибрировал от тихого шороха, словно кто-то шептал: "Наша ведьма вернулась". И я вернулась – уставшая, злая, но своя.

Я недолго размышляла. Объяснения, признания, душевные разговоры – всё это подождёт. Сейчас мне нужно было сменить обстановку. Перевести дух. Спрятаться от собственных мыслей и напряжения, которое поселилось в теле и голове.

– Зарза, – позвала я. Демон тут же появился, как будто ждал. – Идём в Шангес.

– Портал? – уточнил он с ехидцей. – Или всё же корабль и романтика морской качки с драконами на закуску?

– Портал, – отрезала я. – И не язви, а то качаться на волнах до Дриза будешь один.

Он усмехнулся, и через мгновение Лесовичка за окном исчезла во вспышке рун, стоило задействовать рычаг.

* * *

Шангес встретил нас сухим воздухом, солоноватым ветром и ярким утренним светом. Логово приняло форму старой, невзрачной снаружи лавки. Я сразу направилась к пекарне Росиньи, в поисках новостей и сплетен. Там, за прилавком, встретила травницу – ту самую ворчливую старуху Благомиру, которая казалась древнее Шангеса.

– Ты опять, ведьма? – рявкнула она, не глядя. – Зачем притащила эту рогатую скотину?

– Он со мной, – сухо отозвалась я. – Компаньон.

– Компаньон! – фыркнула она, вцепившись Зарзе в рог с неожиданной прытью. – Я тебе щас покажу, компаньон! За то, что мои травы в прошлый раз подпалил!

Демон застыл. Сгорбился, чтобы ненароком не толкнуть старушку и не навредить. Глаза бегали, как у кота перед купанием, в поисках выхода из этой ситуации. Демон выглядел затравлено, будто его не сухонькая бабулька сцапала слабой скрюченной рукой, а сам правитель Сальши своей стальной хваткой держал.

– Не двигайся, окаянный, – прорычала она, поправляя очки. – Я тебя сейчас околицей пущу и чтоб не возвращался. Ишь ты, компаньоном назвался и дурит ведьме молодой голову!

– Технически, я старше вас, – вставила я, но была проигнорирована. – На вот рогалик в утешение и мотай адсюль! – И Благомира ловко всунула утешительную сдобу Зарзе в открытый от такой наглости рот, после чего легко потянула двухметрового девятого воина Сальши прочь из пекарни. Росинья и ее сыновья только посмеивались над этой сцены, а женщина еще и плюшку всунула в когтистую лапу демона, сочувствуя рогатому. Мало кто действительно боялся Зарзу, все разумно опасались, но только Благомира была настроена настолько враждебно. Видимо у нее было что-то личное против демонов.

Я смотрела на это представление с легкой улыбкой и внезапно поняла: Зарза принял правила моей жизни. Он не отвечал агрессией, не спалил ничего вокруг, не злился, а наоборот, поддавался и мирился с истязаниями и оскорблениями. Он просто стоял и терпел, потому что эта старушка была из моего мира. А значит, теперь и из его. И вредить ей, значит подвести меня, как ведьму.

Позже я бродила по улицам, ненавязчиво заводя разговор и расспрашивая между делом горожан, клиентов лавки и старых знакомых о нужном мне человеке. Имя Леопольда Шарпа всплывало редко, но всякий раз сопровождалось неоднозначными взглядами. Кто-то шептал нелицеприятные слова, кто-то уходил от ответа. Кто-то говорил, что он служил, но не здесь, а где-то далеко. Кому-то он делал добро, кого-то пугал. В общем, очень неоднозначный тип, что заставляло напрячься. У мужчины много лиц, много линий поведения. Это могло говорить об отличной подготовке в разведке. Мимикрировать под обстоятельства – одно из основных навыков шпионов. Похоже, я не ошиблась в оценке его рода деятельности.

В перерывах между расспросами я – о, великое проклятье ведьмы! – возвращалась к своему ремеслу. И, как всегда, дела шли… Неловко.

Клиенты приходили один за другим. Одна женщина попросила средство от жадного мужа, который, по её словам, копит деньги на любовницу. Я вручила ей настойку на лягушачьих бородавках, сказав, что он либо начнёт делиться, либо у него от жадности вырастут жабры. Надеюсь, она поняла шутку.

Другой был молодой купец, страдающий от неразделённой любви. Смущённо попросил зелье, чтобы казаться храбрее в её присутствии. Я дала ему пузырёк с обычной водой и сказала, что если он сам не поверит в свою храбрость, зелье не сработает. Он ушёл вдохновлённый, а я – с чувством выполненного долга. Однако запасы Сердолики подходили к концу. Скоро все равно придется учиться варить зелья самой. Пока я хватала по вершкам благодаря записям прошлой хозяйки лавки, которые она предусмотрительно оставила приемнице.

Каждому клиенту я задавала вопросы – тонко, между прочим: «А не слышали ли вы о военном, высоком, темноволосом, фамилия, вроде, Шарп?» – в разговоре о ценах на рыбу, в обсуждении погоды, в просьбах – а не сопроводите ли меня до лавки?

Однажды я лечила подростка от ночных кошмаров, а бабка, стоявшая в очереди, вдруг обронила: «А мой внук служил с Шарпом, был такой. Тихий, но что-то было в нем отталкивающее». Я едва не выронила банку с паучьей желчью от новой информации.

Так проходили часы, плавно перерастающие в дни. А потом Зарза исчез. Вечером я не придала этому значения. Подумала, что он ушёл за ингредиентами или просто удрал от ворчания травницы. Но когда наступила ночь, и он не вернулся, я начала беспокоиться. Спать удавалось только урывками. Я просидела почти до рассвета у окна, вглядываясь в сгустки теней. Когда первые лучи коснулись крыш, я вышла на крыльцо, как обычно делала, если была в Логове, ожидая Благомиру, и замерла.

Увиденное вызвало диссонанс: шок одновременно с истерическим смехом, который я предусмотрительно подавила. Старушка пришла вовремя, но не как обычно, прихрамывая на левую ногу, а с ветерком. Травница сидела у Зарзы на закорках, как королева на троне, и щелкала семечки, иногда сплевывая шелуху прямо на макушку демону. Вряд ли случайно. В руках демон держал две корзины, полные трав. С амбициями этой бабули удивительно, как еще в зубах не нес катомку. Сам Зарза был грязен, с царапинами и смирившийся со своей участью ездового животного. Милостивый Ватир, если бы только кто-то видел, как из одного из лучших воинов Сальши старушка вьет приличного компаньона, выкололи бы себе глаза.

– Что это? – спросила я, маскируя за кашлем смех.

– Ночной сбор, – буркнула старуха. – Он, гляди-ка, не только злобный паразит, но и толковый. Глаза у него зоркие, когти крепкие. Даже не заблудился.

– Сами вы злобный паразит, – пробурчал демон.

– Ходи со мной, окаянный, – фыркнула она. – Твои копалки надобны. И острые зенки.

Я не выдержала и рассмеялась. Настоящим, тёплым смехом. В этом безумии был уют. И даже демон, разрывающий лесную почву когтями по указке травницы не выглядел больше чем-то инородным.

Так прошла неделя. Я расспрашивала, собирала информацию и отмалчивалась, когда приходили вести из Зиреи. Посыльным работал Зарза. Он передавал Леру и Дину, что мы никуда не плывем, пока не отдохнём. Что Загорная говорит, ждать. И, о чудо, они ждали. Даже Дин, хоть и бесился, как дракон в клетке.

В один из вечеров в лавку вошёл неожиданный клиент. Высокий, с прямой осанкой и лицом, которое в геральдике подписывают словом высокопоставленный. Мундир тёмно-синего цвета был безупречно выглажен, герб столицы на груди будто вырезан из металла, а на деле вышит. Он вошёл без стука, с той самой уверенностью, которая не требует приглашения.

Я оторвалась от изучения книг и подняла глаза.

– Ведьма здесь? – спросил он. Голос был низкий, хрипловатый, будто пережёвывал приказ, прежде чем его выдать.

– Перед вами, – ответила я, выпрямляясь. – С чем пришли?

Я сразу подобралась. Военнные, ищущие ведьму, это всегда не к добру. Но то в Зирее, а это был Шангес. И только этот факт позволил мне с достоинством предстать перед представителем власти, а не кинуть в него – для отвлечения —чем-нибудь тяжелым, а потом призвать меч из кулона и напасть.

Мужчина снял перчатки – на пальцах темнели чернильные пятна, разрастающиеся по коже, как плесень в питательной среде. Магическая порча. Тот тип, что цепляется к крови и плоти.

– Проклятье. С вылазки. Сказали, только ведьма справится. Плачу по тарифу.

– По какому именно? Снимай и быстро или я тебя закрою? – отшутилась я, но в душе прощупывала почву. Кто знает этих военных и какие у них тарифы. Я указала на стул. – Садитесь. Покажите полностью.

Он замер на долю секунды – видно, привык командовать, а сам давно не получал приказов. Но подчинился. Сел. Расстегнул мундир, обнажив предплечья. Раны шипели, будто огрызались на меня. Воняли злой магией и необразованностью. Кто-то не дочитал инструкцию перед использованием темного артефакта.

– Вы военный? – уточнила я, начиная выкладывать компоненты. Естественнол, я знала ответ.

– Полковник Марк Бренден. Штаб южного сектора.

Я кивнула. Зарза тем временем шевельнулся в тени, не показываясь на глаза клиенту – при виде старших по чину у него начиналась то ли аллергия, то ли приступ пассивной агрессии.

Я поставила миску с рунной солью, вылила туда настойку, добавила каплю крови и вырезала в воздухе руну отката. Пришлось совместить ведичество и собственные знания, почерпнутые из курса по артефакторике. Не всегда у воина есть доступ к лекарю, поэтому наши знания в обезвреживании заклятий, проклятий и их последствий весьма обширны, пусть и поверхностны.

– Будет больно.

– Привык.

– Все так говорят, – хмыкнула я, вспоминая молодого парня, который тоже хорохорился, а стоило мне вытянуть занозу, завизжал, как поросенок. Но этот полковник другое дело. Он не закричал, когда руна вонзилась в кожу, и даже не вздрогнул, когда сгустки чёрной магии стали вытягиваться из плоти, оставляя нечто похожее на ожоги. Только зубы стиснул. Я видела, его руки дрожали, но лицо оставалось будто высеченным из камня, только капелька пота скатилась по виску. Боец. Тот, кто не просит о помощи, пока не начнёт умирать. Не самое лучшее качество для выживания.

Когда всё закончилось, он выдохнул – коротко, резко, как выстрел.

– Сколько?

Я усмехнулась, вытаскивая бинты.

– По тарифу, – насмешливо фыркнула я, вернув фразу мужчине. Однако я не собиралась терять такой великолепный шанс, поэтому сразу перешла к делу. – Мне нужна услуга. Есть человек, он был или остается на службе. Мне нужно узнать всё, что вы можете рассказать о нем. Приемлемая плата за спасение вашей жизни, полковник?

Вдруг этот вояка принципиально расплачивается только золотом, тогда мне вежливо откажут, и я начну искать оттуда, где и закончила.

Мужчина насторожился, медленно натягивая перчатку на уже очищенную руку.

– Имя?

– Леопольд Шарп. Был когда-то командирован в Зирею. Мне нужно знать, где он, откуда он, и с кем был связан.

Он молчал минуту, другую, а потом медленно произнёс:

– Его имя в архиве встречал. Необычный парень. О нём ходят разные слухи.

– Меня интересуют не слухи, а всё, что вы можете рассказать. Без протоколов.

– Я скажу, где он служил, какие у него были официальные назначения. Но не ждите раскрытие миссий и личных файлов. Это – запрет.

– Даже для ведьмы?

Он посмотрел мне в глаза. Медленно, будто взвешивая мою просьбу на весах между услугой и уставом.

– Даже для ведьмы. Но я поищу. И вернусь, – коротко и по делу.

– Тогда у нас сделка.

Он кивнул и ушёл не оборачиваясь. После него в воздухе остался запах стали, дымящегося ритуала и… Уважения. Того, что нельзя купить ни золотом, ни запугиванием. Только поступком.

Только тогда я по-настоящему осознала, насколько ведьм здесь не просто приветствуют, их возносят. К ним идут, когда другие пути закрыты. Это сила, к которой здесь относятся с уважением и принятием. Забавно, что на соседнем материке их преследуют за незаконную деятельность и презирают.

Я тряхнула головой, избавляясь от тяжелых политических дум и вернулась к реальности. Скоро мне предстоял тяжёлый разговор. О портале, о моей роли в Шангесе, о том, кем я стала на самом деле. Не перед королём. Не перед врагом. Перед своими.

И небо пусть упадёт мне на голову, если я не сделаю это без лжи и притворства. Пора было начинать гордиться своим наследием по полной!

* * *

Я нашла их в лавке, за столом у окна, где когда-то Сердолика принимала меня и Линара. В воздухе пахло пылью, сухими травами и мужским раздражением. Всё было до ужаса знакомо и совершенно иным. Как будто я вернулась в искаженное прошлое, только теперь ведьмой, открывающей тайны, была я сама.

Дин расхаживал вдоль стены, как тигр в клетке. Лерей сидел, откинувшись на спинку хлипкого стула, напряжённый до предела. Он даже не смотрел в мою сторону. Молчание в комнате звенело громче любого крика, будто кто-то невидимый натянул тетиву между нами троими и боялся пустить стрелу.

Я встала в дверях, скрестив руки.

– У вас был целый день, чтобы обсудить меня за глаза. Воспользовались?

– Как только ты исчезла, так и перемыли все косточки, – буркнул Дин, даже не остановившись. – Мы, как ты, может, заметила, ни орка не понимаем. Нам не выдали тайные знания и инструкции от старушек на болотах. Мы тут просто догоняем тебя с рюкзаком вопросов.

– Я должна была уйти, – спокойно ответила я. – В Зирее я предательница, бывший воин первой руки. А в Шангесе – уважаемая ведьма. И у меня были долги. Обязательства. А ещё – артефакт, который, напомню, кто-то из здешних военных, возможно, украл.

– Ведьма, – повторил Дин, остановившись, как будто это слово только что дошло до его упрямого мозга. – Подожди. Ведьма? Настоящая? В Шангесе?!

– Я думал, ты просто носишь наследие, поэтому прошлая хозяйка этой лавки оставила его тебе, – добавил Лерей, медленно поднимая взгляд. – Но это… Ты работала? Как ведьма?

– Но как? До другого материка не меньше двух недель плавания! – взвился Дин.

– Да, – коротко сказала я, отвечая больше Леру. – Сразу, как унаследовала Логово. Вы присутствовали при этом. Портал в Шангес – один из тех секретов, которые я хранила от вас не из вредности, а из здравого смысла. Это спасало меня после всего.

Они оба замолчали. Я могла практически пощупать, как у Дина в голове ломаются устоявшиеся конструкции.

– Погоди. Ведьмы в Шангесе – это же элита. Тебе платят. Тебя слушают. К тебе обращаются за помощью, как к верховному лекарю! Ты… – перечислял мои привилегии с шоком на лице Дин. Даже присел, бедняга.

– Жила двойной жизнью? – подсказала я.

– Да, – выдохнул он. – А ещё ты говорила, что я – параноик, – буркнул дракон.

– Так и есть. Но ты милый параноик, – решила смягчить углы я. Пусть Дин и был невыносим большую часть времени, он уже был частью нашей команды и даже каким-то родным врединой.

– Ну спасибо, ведьма.

– Всегда пожалуйста, хранитель.

Лерей всё ещё смотрел на меня, изучающе, будто пытался сложить воедино все мои слои и не допустить, чтобы хоть один выпал за пределы уравнения.

– Портал, – наконец сказал он. – Как?

– Я покажу, – спокойно ответила я. – Но сначала – обещание. Никаких резких движений, воплей и криков. А за пределы лавки и вовсе выпущу только тогда, когда возьмете себя в руки. Логово очень чувствительно к чужим эмоциям и может просто выбросить вас вон, а назад потом не пустить. Портал не просто механизм, а часть магии. Он живой. Почти как Зарза, только менее язвительный.

Я провела их вглубь лавки, туда, где воздух становился гуще, как за кулисами театра. В углу стояло старое зеркало. Обрамлённое чёрным деревом с выжженными рунами, оно выглядело не как портал, а как свидание с чем-то живым. Поверхность его мерцала – едва уловимо, будто в нем отражался мягкий лунный свет.

– Готовы? – спросила я, глядя на них через плечо.

– Неа, – честно сказал Дин. – Но когда это нас останавливало?

– Тогда стойте тут и не трогайте ничего, – предупредила я и обернулась к Зарзе. – Будь добр, рогатый. На место, – тихий шепот мог слышать только демон.

Он без лишних слов встал у полок с баночками и травами с парой еле заметных выступов. Никто, кроме меня, не знал, что один из этих выступов – рычаг. Переключатель миров. Он был настолько органично вписан в интерьер, что даже ведьма с десятилетним стажем могла бы принять его за банальную подпорку для полки.

– Только по моему знаку, – произнесла я одними губами. Зарза невзначай кивнул. Его глаза сверкнули, на этот раз не ехидством, а вниманием.

Я подошла к зеркалу, коснулась центра ладонью. Руны на стекле вспыхнули мягким, тёплым светом. Всё выглядело так, будто это именно зеркало было причиной перемен. В то же время я начала ритуал: театральный, сложный, со словами на старом языке, движениями пальцев, переливом светил в банке с эссенцией. Всё это было отвлекающим маневром. Я еле сдерживалась, чтобы сохранить серьезный вид и не расхохотаться над открытым ртом Дина и растерянным видом Лерея.

Пока я завершала последний элемент "ритуала", из-за моей спины раздался почти неслышный щелчок. Зарза, точно выждав момент, нажал на рычаг.

Мир дрогнул. Снаружи лавки всё изменилось: другой свет, другой шум, другой город. Всё, кроме нас и стен вокруг, сменило координаты. Мы теперь были в Шангесе.

– Оно тёплое, – пробормотал Дин, ткнув пальцем в зеркало. – Как вода. И под кожу лезет. Жуть!

– Добро пожаловать в мою другую жизнь, – ответила я, улыбнувшись краем рта и отодвигая дракона подальше от зеркала. Все же это был какой-то артефакт из коллекции Сердолики. Мало ли, засосет глупого хранителя в другое измерение, и оправдывайся потом перед Роном за потерю их жреца.

Лерей сделал шаг вперёд, присмотрелся, нахмурился. Он что-то чувствовал, но не мог определить, что именно было не так.

– Загорная, – сказал он тихо. – Я знал, что ты непростая, но я даже представить не мог… Такое…

– Это комплимент?

– Это признание, что я понятия не имею, кто ты теперь. Но хочу узнать, кем ты станешь.

Я снова прикоснулась к стеклу, «завершая» ритуал. Зарза, без слов, вернул рычаг в исходное положение. Снаружи снова была Лесовичка. Всё будто вернулось на круги своя. Но не для нас.

– Вот и всё, – сказала я. – Переход закончен. Без фейерверков. Без ныряния в портал. Просто немного магии и доверия. – Я бросила взгляд на Зарзу, и тот выразительно мне улыбнулся.

– А нам можно будет так же? – спросил Дин осторожно, но с горящими глазами. Уверена, этот пройдоха уже прикидывал, как можно использовать такую экспресс доставку и заработать на ней немеряно денег. Не зря я осторожничала, ой не зря.

Я качнула головой.

– Нет. Только я могу организовать переход. Никаких посторонних у рычага. Лавка связана со мной. Без моей воли она не сдвинется ни на пядь. Это не маршрут для экскурсии, это моя магия, моё желание и мой выбор. По-другому никак.

Они замолчали. Не потому что были обижены, а потому что поняли: я и правда никому не доверяла настолько. Никому, кроме Зарзы. Рогатой язве, которой я однажды спасла жизнь и которая с тех пор не позволяла никому подойти ближе ко мне, чем на длину когтя.

– Я всё ещё не уверен, не сплю ли, – пробормотал Дин.

– Неа. Ты просто узнал, что я уважаемая и почитаемая ведьма, а не только должница Рона и преступница. Привыкате.

Теперь Дину придется проявлять уважение. Драконы в хороших отношениях с Шангесом и почитают их обычаи. Никто не захочет оскорбить столичную ведьму и вызвать тем самым гнев всего королевства.

Лерей усмехнулся.

– Привыкну, – ответил связной. – Но тебе придётся потерпеть мои вопросы.

– Только если они идут после еды, – фыркнула я.

Мы стояли в лавке, где раньше была тайна. Теперь она раскрыта. Между нами всё ещё оставалось недосказанное, но уже не было неприязни, не было обиды. Теперь появилось что-то похожее на союз. Странный, вспыльчивый, но рабочий.

* * *

Когда Дин удалился, на ходу бормоча что-то о травах, зельях и «ведьмах, которые слишком много себе позволяют», в комнате остались только мы. Я и Лерей.

Он сидел у окна, как прежде. Только теперь не прятался за равнодушием. Глядел на меня внимательно, немного устало, но без враждебности.

– Итак, – протянула я, подходя ближе. – Хочешь высказаться? Пока у нас перерыв между катастрофами?

– Я бы предпочёл перерыв от неожиданностей, – ответил он. – Но, видимо, логово не даёт отпуска.

– Логово ценит тех, кто не бурчит при входе, – парировала я. – Можем выдать тебе жетон постоянного гостя с надписью: «Не твори зла, да не прибьет тебя Логово».

Он усмехнулся. Настоящая улыбка с чуть дрогнувшим уголком рта на упрямом лице.

– И что написано на твоём жетоне? «Проклята, но не сломлена»?

– Ближе к «Дело превыше чувств». Хотя, видимо, кто-то не читал инструкцию, – самокритично заметила я, но мужчина принял это на свой счет.

Лерей поднял бровь, кидая на меня вопросительный взгляд.

– Инструкции ты не выдала. Да и вообще, ты, похоже, половину команды держишь на голом энтузиазме.

– Работает же, – пожала я плечами. – Ты вот до сих пор рядом.

– Потому что, несмотря на все твои выкрутасы, ты умеешь держать слово. И сражаться. И быть ведьмой. Слабенькой, но настоящей.

Я чуть прищурилась. Он говорил это спокойно, без укора. Как факт.

– Это был комплимент?

– Я пытаюсь быть добрым. Довольно сложная задача рядом с тобой.

– Тогда не мучайся. Брось. Вернись к ворчанию. Оно тебе идёт куда больше.

Мы оба замолчали. Тишина, на этот раз, была не тяжёлой. Напротив – почти уютной. Мы просто стояли друг напротив друга, не играя в обиды и не прикрываясь обязанностями.

– Лер, – сказала я, сделав шаг ближе. – Знаешь, что самое странное во всей этой истории?

– Что ты ещё не убежала в другую реальность? – заметил весело мужчина, имея ввиду Шангес и мое там положение.

– Что я до сих пор… Хочу, чтобы ты был рядом. Несмотря на все, что творится вокруг.

Он снова ничего не ответил. Только смотрел, но в глазах вспыхнула надежда. Я улыбнулась. Медленно, с тем самым выражением, которое появлялось у меня всегда перед тем, как сделать что-то необдуманное. Ну, или слишком смелое.

– И знаешь, что? – добавила я.

– Что?

Я шагнула ближе, встала на носки и поцеловала его. Коротко. Не потому что не хотелось дольше, а потому что это была моя игра. Моё сердце. Моя смелость.

Он замер. Даже не дышал. Я отстранилась с самой хитрой улыбкой, на которую была способна, и прошептала:

– Привыкай. Ведьма у тебя непростая.

Потом развернулась и быстро ушла вглубь по коридору, в сторону кухни, туда, где шумел Дин и пахло чем-то подозрительно сладким.

За спиной раздалось лёгкое:

– Ведьма, вернись. Нам нужно обсудить… М-м-м, стратегию.

– Только если стратегию отступления, – бросила я через плечо. – Всё остальное прибереги до подходящего момента.

И только услышав, как он тихо смеётся, я позволила себе тоже – впервые за долгое время – улыбнуться по-настоящему.

* * *

Я ещё не дошла до кухни, когда услышала знакомый скрип. Шаги. И о нет, пожалуйста, только не…

– Милостивые небеса, – раздался голос Зарзы с хрипотцой. – Вы только посмотрите, как быстро ведьмы развращаются в логове. Ещё пару дней назад фыркала при слове «команда», а теперь целует связных у прохода. Как трогательно.

Я замерла. Потом медленно обернулась.

Он стоял, облокотившись о стену, с той самой ехидной ухмылкой, от которой хотелось призвать огненный шар и спалить демона в пламени гнева.

– Ты следил за мной?

– Не-а, – радостно сообщил демон. – Я просто шёл по запаху. Знаешь, этот особенный, когда напряжение сменяется нежностью и лёгким послевкусием обреченной влюбленности.

– Зарза…

– Да-да, я знаю, знаю, ты сейчас скажешь: «Это не твоё дело», а потом «Выйди», а потом бросишь в меня банку с зельем, о чем вскоре пожалеешь, когда запасов не хватит на лечение горожан. Так что я заранее защищён морально. И физически. У меня щит из сарказма.

Я прикрыла лицо рукой.

– У тебя щит из бессовестности.

– Из гордости, бессовестности и знания, что ты не станешь отрицать: Лерей тебе не безразличен.

– Я ведьма. Мне не безразлично много чего. Например, котлы, ингредиенты и своевременное молчание, – с намеком проговорила я.

– Оу, начинается. Всё, ухожу, ухожу, – Зарза вскинул руки, сдаваясь. – Только скажу одно: мне нравится этот Лер. Он не лезет в чужую душу, не орёт, когда я по ночам крадусь к выходу, и, главное, не пытается приручить меня добротой, как некоторые. Он знает своё место. Почти как я.

– Знает свое место? А я, по-твоему, где?

– Везде. И именно в этом твоя проблема. – Он подмигнул и растворился в тени, оставив после себя запах палёных пряностей и чувство, будто тебя только что обняли и одновременно ткнули в бок.

Я тяжело вздохнула и пошла дальше.

За дверью уже слышался недовольный голос. Дин ворчал, что ему вино налили не того года, и вообще, жизнь – штука несправедливая. И, как ни странно, в тот момент мне стало уютно. Даже с Зарзой, даже с подколками. Потому что у меня была команда.

Вспыльчивая, шумная, упрямая, но моя.