Происходящее не воспринималось абсурдом.

С другой стороны, если в твоем бреде принимает непосредственное участие психиатр со стажем, то к этому бреду поневоле начинаешь относиться как-то серьезно, что ли?

Другой мир, некроманты.

Жених с демонической бабушкой и несложившейся – Ольга крепко подозревала, что по причине присутствия этой самой бабушки, – личной жизнью. Подумаешь… зато хоть какое-то разнообразие. Как там говорят? Главное, выйти из зоны комфорта, и жизнь сразу засияет чудесной перспективой. Кто б еще рассказал, как в эту зону войти.

Хоть ненадолго.

– Спасибо. – Продавщица окончательно успокоилась. – Сама не знаю, что со мной. Раньше иногда случались приступы слабости, но вот чтобы так сильно, никогда.

– Это у вас от недоедания, – Ольга помогла ей подняться, – или анемии. Железодефицитной. – Ну не говорить же про воздействие демонической силы! Железодефицитная анемия звучит как-то понятнее, роднее. – Еще вегетососудистая дистония возможна. – Вообще диагноз, на который почти все списать можно. – Сдайте анализы крови и обратитесь к врачу.

Это точно не помешает. Она вон полупрозрачная вся, явно живет салатным листом и духом святым. Глянув на это создание, любой мало-мальски приличный терапевт сходу десяток диагнозов накопает.

Девица кивнула и не стала мешать, когда Ольга сложила вещи в пакет. Так же заторможенно, будто в полусне, пробила покупки, рассказала про акцию… В общем, без герцога все стало привычно, обычно и немного скучно.

Ольга оглянулась. А где, к слову, герцог?

Он вроде сказал, что прогуляется, но как его искать? В справочную обратиться, чтобы объявили, что герцога Раймонда ждут возле информационного центра? Или просто постоять? С пакетами? Дурацкая ситуация.

Ну почему Ольга вечно попадает в какие-то на диво дурацкие ситуации?

– Оленька? – Стоило подумать, и ситуация сразу прибавила идиотичности. – Надо же, и ты тут? Какая неожиданная встреча!

Изрядно полысевшие брови-гусеницы снова зашевелились, вызывая у Ольги стойкое отвращение.

– И снова здравствуй, Валечка. Тебя одного погулять отпустили?

– Нет. Машка там, внизу… выбирает колечко.

– На свадьбу?

– Что ты! На свадьбу кольца заказаны у дизайнера, по индивидуальному эскизу. А это так… у подружки день рождения, вот и хочет прикупить что-то недорогое, симпатичное. Так что, встретимся?

– В жопу иди.

– А грубить нехорошо. – Валентин сделал шаг. – Нам ведь неплохо было, правда?

Правда. Какое-то время определенно было неплохо.

Мама и та искренне старалась держаться в стороне, а Ольга благоразумно это ее стремление поддерживала и не заглядывала домой лишний раз.

Гнездо вила. Вот в той бабушкиной квартирке. И ей даже казалось, что в этот раз все получится. Муж, дети… гнездо это, в котором ремонт не помешает, но и его сделают.

Она даже точно знала какой. Картинки подобрала, к материалам приценилась. Даже бригаду строителей подыскивать начала, чтоб приличные и за вменяемые деньги.

А потом Валентин ушел. Главное, и сказать не сказал, просто однажды Ольга вернулась домой, а там пусто: ни вещей, ни ноута, который покупали вроде бы как для двоих, ни телика, ни человека, лишь записка: «Прости. Мы слишком разные. Я еще не готов к серьезным отношениям, но верю, что ты найдешь свою судьбу».

Чтоб вас.

– И мы можем повторить… – Ее задумчивость Валентин понял по-своему и приблизился.

Впрочем, обнять не пытался, разве что облако аромата, дорогого, но какого-то чрезмерного, что ли, обволокло Ольгу, вызвав плебейский свербеж в носу.

– Не можем. И вообще, Валь, откуда такое настойчивое желание, а?

– Может, любовь в моей душе горит?!

– То есть ты бросишь свою красавицу и женишься на мне? – Ольга склонила голову и в глубине души ощутила страх: а ну как и вправду? Вдруг любовь горит и заставит Вальку совершить столь необдуманное злодейство?

Ладно девица, но Ольге-то что тогда делать?

– Это не про любовь. Это про жизнь, Оленька. Ты вечно одно с другим путаешь. Понимаешь, она милая девочка. Забавная. Яркая…

– Но не дает?

И по мрачному выражению да застывшим бровям поняла: не дает.

– Она полагает, что до свадьбы мы должны проявлять сдержанность.

К девице Ольга почувствовала уважение. Сдержать Валечку с его темпераментом – еще та задача.

– И я не дам, – сказала твердо. – Вон, сайт открой какой и найди… любовь за деньги.

– Так за деньги неинтересно, – Валентин нисколько не обиделся, – за деньги пошло. И как знать, чем эта любовь аукнется потом… ну ты понимаешь.

Валечка всегда был довольно брезглив.

– А я? – Стало вдруг смешно.

И ведь он на полном серьезе. Рассчитывает, что Ольга все поймет и откликнется, может, не с прежним пылом любящей души, но хотя бы со страстью одинокой женщины, которой выбирать не приходится.

– А ты – вариант проверенный, надежный, – мурлычущим голосом продолжил Валька.

– Годный для временного использования?

– Ну почему для временного? Можно и на постоянной основе. У нее характер дурной. И мозгов как у канарейки. Зато приданое. И родственники. Знаешь, какие родственники?

– Живые? – ляпнула Ольга, не подумав.

– Ну ты… юмор у тебя! Меня в дело берут, младшим партнером. Через пару лет полноценным стану. А там то или другое… И тебе помочь смогу по старой дружбе. И вовсе… кто запретит тратить мои карманные на хорошую знакомую? Конечно, по ресторанам гулять не получится, и праздники я должен буду проводить с семьей.

И вещает же с наисерьезнейшею рожей! Верит, чтоб его, в каждое сказанное слово. Отчего и смешно, и гадостно на душе. Причем гадостно оттого, что она, Ольга, не видела этого раньше, планы строила.

Гнездо вила, даже тайком кварцвинил закупила, по акции, чтоб ремонт начать. И шпатлевку со штукатуркой. Так в подвале и стоят.

– А у тебя возраст… Родишь мне сына. Или ладно, и на дочь согласен. Дочь – тоже неплохо. Запишем на тебя, а я буду помогать…

– Валь, а Валь, ты бы к врачу сходил.

– Какому?

– К лору. Слух проверить. Я ж тебе ясно сказала, в жопу иди со своими сказками.

– Гордая, да? – А теперь он обиделся, и всерьез. – Чего кобенишься? Думаешь, я не знаю, что ты одна и…

– Не одна. – От этого голоса по спине побежали мурашки. – Могу я узнать, что вам нужно от моей невесты?

И главное, холод такой, что у Ольги ноги к полу едва не примерзли. А Валечка побледнел. Впрочем, ненадолго. Падать в обморок, как давешняя девица, он не собирался.

– Н-невесты?

– Невесты, – подтвердила Ольга, взяв Раймонда за руку. И кипа пакетов не помешала. – Знакомься, Валентин. Это мой жених, Раймонд. А это… мой бывший жених.

– Бывший? – уточнил Раймонд и прищурился.

И теперь даже Ольга ощутила движение его силы. И что темная она, тягучая. И готова накатить волной, погребая под нею и Вальку, и брови его.

– Бывший, – она прижалась к Раймонду, – бывшее некуда. И вообще, у него тоже скоро свадьба. И невеста.

– Ва-а-алечка! – раздалось тотчас, словно девица в кустах пряталась. – Валечка! Вот ты где! Прячешься! А я говорила… Здрасьте…

Взгляд девицы скользнула по Ольге и, зацепившись за Раймонда, застыл на нем.

Рот округлился. Бровки выгнулись дугами.

– А это… кто? – Дожащий пальчик указал на Раймонда.

– Жених, – ответила Ольга, чувствуя раздражение и непонятную злость. Нет, сперва она Валечку забрала, а теперь еще и в герцога маникюром тычет? С какой, спрашивается, целью? И потому Ольга уточнила: – Мой жених.

– Ужас какой… – Сказано было столь искренне, что прямо от сердца отлегло.

Ольга даже обернулась. Ужас?

Не похоже. Наоборот, герцог и в джинсах с пуловером выглядел вполне себе герцогом. Физия непостижимым образом сделалась еще более аристократичною, под стать короне.

И камешек поблескивал загадочно.

– Да, дорогая, ты совершенно права, – Валечка преобразился и подхватил свою красавицу под локоток, – совершеннейший. Рад был повидаться. Я тебе напишу.

– Иди ты… – Ольга осеклась.

В голове мелькнула дурная мысль, что будущей герцогине не пристало посылать бывших в жопу. Как-то это… неизысканно?

Потом появилась другая: а если в афедрон? Это достаточно изысканно? Или куда там герцогини посылают?

Или они никуда…

– Прошу прощения, что помешал вашей беседе. – Раймонд отвлек от мыслей.

Спросить, что ли? Про афедрон.

– Ничуть. Скорее, хорошо, что помешали… помешал. Давай на ты, раз в женихах числишься, а то странно это… Слушай, я вспомнила, что холодильник в квартире пустой, а ты наверняка есть хочешь.

– Не отказался бы.

Ольга окинула герцога свежим взглядом. И – чувство противоречия ли сыграло или же действительно дурь врожденная – предложила:

– Шаурму будешь?

– Все буду, – искренне ответил Раймонд. – И побольше…

Пластиковый столик они заняли самый дальний, стоящий чуть в стороне от прочих, но и так Ольга заметила, что вокруг них словно зона отчуждения образовалась. Раймонда это не смущало, и он с явным удовольствием вгрызался в ароматную сочную шаурму, как-то чудом, не иначе, умудряясь не заляпаться.

– Вкусно. – Он широко улыбнулся, и во рту блеснули клыки. Небольшие такие, но явные. – Очень. А ты почему не ешь?

– Худеть пытаюсь.

– Зачем?

Странный вопрос. Но, главное, вполне себе искренний.

Ольга хотела ответить. Даже думала, что бы такого сказать, чтоб и не соврать слишком, и… Но тут зазвонил телефон.

Мама? Ольга вдохнула и выдохнула, но все же приняла вызов, успев смириться с неизбежным, но в трубке раздался тихий голосок тети Нины.

– Оленька? Оленька, с тобой все в порядке?

– В полном. – Дышать и то стало легче. Ольга тотчас усовестилась, как оно обычно бывало. – Что-то с мамой?

– Нет-нет, она просто телефон забыла, а тут вот смотрю, звонят. И так настойчиво. Я и взяла трубочку. Думаю, может, важное что. А она поехала в поликлинику. И без телефона. Теперь вот переживаю, как бы не вышло чего?

– Чего? – устало спросила Ольга.

– Не знаю. Чего-нибудь. Она в последнее время очень неспокойная. – Только в последнее. – Понимаю, тебе кажется, будто мама ничего не замечает… Она замечает, Оленька, и переживает, что не ладится. Я даже думаю, что она поехала совсем не в поликлинику…

– А куда?

– Если бы я знала. – Тетя Нина вздохнула. – Я только спросила, а она… как обычно.

Ну да. Мама терпеть не могла, когда ее спрашивали о планах, или о том, куда она собирается, или вообще… А когда не спрашивали, обижалась. Стало быть, снова поругались. Хотя ничего необычного.

Мама ругается со всеми. А тете Нине достается едва ли не больше остальных. Ольга-то вечно на работе пропадает, домой только ночевать и возвращается, а тетя Нина постоянно рядом.

– Ладно, не бери в голову. Разберемся. Но я чего звоню-то, – спохватилась тетя Нина, – тут этот твой… Владик? Виталик?

– Валентин? – Ольга отметила, что герцог внимательно прислушивается к разговору.

Делает вид, что разглядывает баночку с зубочистками, но Ольга точно знала – слушает.

– Он сказал, что встретил тебя в торговом центре. Не одну! И очень за тебя беспокоится. Сказал, что ты с каким-то аферистом связалась бандитской наружности!

– Если кто и аферист, то это сам Валька. Теперь я это понимаю.

– Оленька… Оленька, я волнуюсь!

Каков мерзавец, а? С аферистом… бандитской наружности.

– Не стоит, тетя Нина. – Ольга разом вдруг успокоилась, потому что наружность у герцога совсем даже не бандитская.

А Валечка бесится. Он всегда был самолюбив до крайности, а тут такой удар. Небось рассчитывал, что Ольга на его предложение откликнется. Пусть не сразу, но все же… Нет, Ольга его и без герцога послала бы куда подальше, но с герцогом посылать как-то легче, что ли?

– Оленька, ты уверена? Он так подробно расписывал… Он, конечно, человек не самый надежный…

– Козел, – сказала Ольга и уточнила: – Валентин. Он тут мне предложение сделал… заманчивое. Любовницей стать.

Стоило сказать, и Ольгу будто теплом окатило, родным таким, как от камина. В детстве она обожала лежать у камина, а тетя Нина ворчала, что нельзя слишком близко, опасно. Ольга не слушала. Ей нравилось смотреть на огонь, и чтобы жар ощущать всей кожей, и чтобы он внутрь проникал, щекотал…

Телефон вдруг пиликнул и умер, а рядом завоняло паленым. Ольга обернулась, чтобы увидеть, как медленно оплывает белый пластиковый стол.

– Извините, – Раймонд смутился, – я возмещу!

Кто-то взвизгнул, кто-то вскочил.

– Идемте, – Ольга решительно взяла это чудо за руку, – завтра возместите. – Не хватало, чтобы снимать начали. – Телефон тоже вы уничтожили? – уточнила уже внизу.

– Демоническая компонента не слишком хорошо уживается с техникой. Но я захватил блокирующий медальон, он запрет силу. – Раймонд выглядел расстроенным. – А телефон новый куплю, только, кажется, мне нужно будет обменять золото.

– Обменяем, – бодро пообещала Ольга, дав себе зарок позвонить Катюхе и уточнить, где в мире нынешнем меняют золото на рубли, чтоб без лишних вопросов. Ибо что-то подсказывало, что золото это будет не в виде слитков с госпечатью. – План такой. Я вас отвезу на квартиру. Познакомлю с Федором, это кот. У вас, к слову, нет аллергии на котов?

– Нет.

– А в целом?

– Всегда хотел котика, но бабушка…

– Не разрешала?

Ольга убрала испорченный телефон в сумочку с некоторым облегчением. Нет, Ольга любила тетю Нину, та была добрым человеком. Мягким, уступчивым. Но слишком уж тревожным. И теперь наверняка в панику ударится.

И надо ехать. Звонить. Успокаивать.

– Нет, что вы… – Раймонд держался рядом. – Просто кошки и собаки, да и лошади весьма остро реагируют на нежить. А лич – это высшая нежить. Она мне даже подарила котенка. Хорошо сделанного. С виду от живого не отличишь, и разум в нем сохранился.

Ужас.

Или нет?

– Но Малкольм все равно предпочитает бабушкино общество. Она его создала, и подпитывает тоже. Так что получилось не слишком удачно. Вы извините. Ты извини. А в вашем обществе дуэли разрешены?

– Запрещены. И битие морд без дуэли тоже не одобряется. Как и смертоубийство.

Зачем Ольга это сказала?

Главное, герцог кивнул и задумался.

– Будем искать варианты…

Во дворе было тихо и сумеречно. Выбравшись из машины, Ольга с наслаждением вдохнула какой-то особый воздух, отличный от иного в городе. Пусть и самовнушение, но все равно здесь ей дышалось легче. Она будто в детство проваливалась, пусть не то, с домом и камином, но ничуть не худшее.

Закрой глаза, и снова увидишь зеленые космы лип и аромат их, цветущих, ощутишь. Услышишь гудение пчел в зеленых гривах. Здесь и время будто застыло.

Лавочки стоят. Столик, на котором когда-то раскладывали шахматную доску, и Владлен Семенович всех, даже малышей, учил играть.

Клумбы. Железная горка и железная же ракета, правда, слегка облезшая. А дверь в подъезд заменили, и нынешняя донельзя раздражала Ольгу именно тем, что казалась чуждою. Хотя пахнет в подъезде все так же: пирогами, хлебом и самую малость – терпкими духами престарелой Анфисы Феликсовны, актрисы Большого… Хотя бабушка и говаривала, что актрисой она была средненькою, поэтому и живет тут.

Третий этаж.

Герцог поднимается неспешно, осматриваясь. Наверное, для него все вокруг выглядит… странно? Нелепо? Убого? И стало обидно за дом и почему-то за себя, хотя он ничего не сказал.

– Квартира старая, я одно время в ней жила. Думала ремонт сделать, а потом как-то не сложилось. – Потому что Валентин исчез, а оставаться в доме одной было невыносимо. – Я иногда тут живу, иногда там, с тетей Ниной и мамой. Но тут чаще. Здесь Федор, надеюсь, вы подружитесь. Я его давно заприметила, у бабушки был такой же кот, черный-черный. А бабушка умерла, и он ушел. Мне сказали, что коты порой уходят так… Или когда им время уже. Но я искала, пыталась. Не нашла. А потом как Федора увидела, сначала даже решила, что это бабушкин. И поэтому Федором назвала. А он откликнулся. Разве это не судьба?

Герцог слушал Ольгину болтовню крайне вежливо.

– Я его домой и забрала. Почему бы и нет? Портить здесь особо нечего, а шерсти я не боюсь. С Валентином они не слишком ладили. Тот настаивал, чтобы я кота выкинула, мол, шерсть и вообще… Мне бы уже тогда сообразить, что Валентин – дерьмо редкостное. Извини.

– В данном случае я совершенно согласен. – Раймонд ослепительно улыбнулся.

Клыки у него все-таки были. Мелкие.

– Федор так-то хороший. И ведет себя прилично. Я его выпускаю погулять, а он возвращается. – Ольга вытащила связку ключей. – Если все-таки не уживетесь, на время подыщу гостиницу. Забрать Федора к маме я не могу. Почему-то он оттуда сбегает, да и мама как-то скептически относится. Я же никак до ветеринарки не доеду, чтобы его кастрировать.

Громкий вопль донесся и сквозь дверь.

– Думаю, мы поладим, – уверенно сказал герцог, как-то легко, будто в ней вовсе не было весу, сдвинул Ольгу в сторону, а сам, перехватив ключи, открыл замок. И тут же неуловимым движением поймал в проеме кота, чтобы, подняв на уровень глаз, сказать: – Ну здравствуй, мелкий демон.

Федор открыл пасть и зашипел. А потом обмяк.

– Ты что…

– Живой он, – герцог поглядел на Ольгу со странным выражением лица, – притворяется просто. – Кот высунул язык и закатил глаза. – А в ветеринарку, если хотите, и я съездить могу… – Кот открыл левый глаз. – В принципе, можно и без нее обойтись… подручными средствами.

– Это как? – удивилась Ольга. – Вам что, приходилось кастрировать котов?

Распахнулись оба глаза, и Федор дернулся.

– Пока нет… Но всегда мечтал научиться.