После кружки кофе
с сердцем не "ахти"!
Было ж все нормально
с первых девяти...
Селена впивалась ногтями в мою руку и счастливо хихикала, а я с облегчением выдохнул и откинулся на спинку стула. Спасибо, дружище. Ты, как всегда, вовремя.
Игрок был единственным, кто действительно мог повлиять на исход подобных "узловых" событий и поспорить с судьбой на равных. Потому что с начала времен Вселенные создавали трое.
Судья придумывал правила существования, Наблюдатель отслеживал их работу, а Игрок - тот самый неизвестный икс, неожиданная фигура, темная лошадка, джокер - вмешивался в отлаженные процессы, добавляя в них элемент случайности.
Провести без потерь и мою демоническую девочку, и ее эльфийского малыша через все установленные нами тысячелетия назад законы взаимодействия сил мог только он. Причем, без потерь с любой стороны.
В критической ситуации ответственность за исход операции взяла на себя Айвери, как главный лекарь и лекарь ангелов.
- Магические перчатки там, - в конце концов мотнула она головой в сторону диспенсера.
В операционной, как на войне, решения командира не оспаривают. Правитель Араннис, десятилетия возглавлявший Королевскую лечебницу, беспрекословно выполнял каждое распоряжение, брошенное вполголоса. Лекс ловко и аккуратно подстроится, сработавшись с Айвери и лордом Эльдалиэвой.
Алиниэль кусала губы, стараясь дышать не слишком громко, и хмурилась, глядя то на подругу, то на странного типа, допущенного в такой момент в операционную. Что ей в нем не нравится, она понять не могла, но, как и остальные, молча подчинилась решению главного лекаря. Только переплела тонкие когтистые пальцы с ледяными пальцами Ирмы и покрепче сжала ладонь. Ее собственные роды шли на удивление ровно - начавшиеся незадолго до явления Лекса схватки, на удивление, оказалось вполне терпимо переносить стоя.
- Лекс, вы умеете обращаться с младенцами? - спокойно уточнила полуэльфийка. - Насколько я понимаю, мы имеем дело с не самым стандартным случаем.
- Не волнуйтесь, доктор Адьяр, - кивнул тот. - Я чувствую, что у мальчика огненный Дар. Если вы позволите, дальше действовать буду я...
Взгляд исподлобья серо-стальных глаз встретился с почти бесцветными, в которых... неожиданно замелькали разноцветные искры! Я невольно расхохотался, прижимая к себе Селену. Вот позёр! Вот выпендрежник! Но и у моей девочки нервы, как канаты - только слегка расширенные зрачки и почти незаметно вздернутые кончики губ.
- Прошу вас, - она кивнула на операционное поле и сделала шаг в сторону. - Я подстрахую ауру.
Не дожидаясь ответа, она начала работать. Лекс и не собирался отвечать, он уже аккуратно переплетал нити в ткани мирозданья, позволяя необычному малышу преодолеть последнее препятствие...
Одновременно с первым криком малыша, шарахнула отдача природной энергии. Невероятный объем нерастраченной силы, скопившийся в сравнительно небольшой комнате, просто сдетонировал, не заблокированный вовремя Верховным Жрецом. Будь лекари послабее, их разнесло бы на мириады искр, но и Араннис, и Айвери не раз имели дело с магическими бомбами.
- Каждому - свое, дорогие мои, - насмешливо пробормотал Лекс, легко отгораживаясь от них пространственно-временным коконом и погружая Али в лекарский сон.
Убедившись, что лекари справляются с бушующими в операционной силами, он, насвистывая какую-то мелодию, повнимательнее взглянул на младенца в своих руках. То, что в одаренном огнем малыше не было ни капли демонического, было видно даже мне через окно в пространстве, зато...
- Надо же, еще и эльфеныш! Как интересно получилось, - хмыкнул он себе под нос. - Вит, старина, а ты еще тот затейник! Такого кота в мешке мне подсунуть...
Он захихикал, покосившись через плечо, как будто точно знал, что я сейчас за ним наблюдаю.
- Ладно, пусть будет. Если уж даже я не знаю, что из этого получится, должно быть весело, - он сделал сложное движение рукой, запуская самовосстановление организма Ирмы. - Мильту скажем, что разрешили большинством голосов, хотя он нам, конечно, за такое наваляет, точно тебе говорю!..
Игрок склонился над уже немного порозовевшей магессой и коснулся кончиками пальцев середины ее лба. Она резко выгнулась, хватая ртом воздух, закашлялась и распахнула глаза.
- Зацени, какой у тебя интересный ребенок получился, - хмыкнул Лекс, осторожно устраивая у нее на груди младенца...
Взлохмаченный, осунувшийся Кридан Миравидаль застыл на пороге палаты для важных пациентов. В светящихся бледно-желтым древних глазах застыла боль и слезы. При всей своей власти, могуществе, силе, он ничем не мог помочь миниатюрной женщине, казавшейся еще меньше на широкой кровати. Он знал, что это было ее решение, но легче от этого не становилось. Если бы не вмешательство высших сил, его Ирма просто развоплотилась бы! Зачем ты так рисковала, огонек? Неужели я... мы того стоили?..
- В моем личном рейтинге... - послышался слабый хриплый голос откуда-то из-под тяжелого балдахина, - даже крошечная вероятность... удачно родить тебе сына... стояла примерно на первом месте...
Договаривала выжженная до тла огненная магесса уже в рвано вздрагивающую широкую горячую грудь. Восемьсотлетний Верховный Жрец Матери Природы рыдал молча, страшно, без слез, осторожно прижимая к себе женщину, которую ждал всю жизнь. И едва не потерял...
- Он был здесь, - едва шевельнула фиолетовыми губами Ирма, прикрыв глаза и впитывая энергию любви, исходящую от мужа.
Кристально чистые, принадлежащие только ей одной чувства, восстанавливали суккуба быстрее и качественнее всяких снадобий.
- Кто? - невнятно пробормотал Кридан, с трудом отстраняясь, чтобы заглянуть в демонические глаза обожаемой жены.
- Другой демиург... - она облизнула сухие губы длинным раздвоенным языком. - Игрок... Он сказал, чтобы я не боялась... когда вытаскивал из какой-то пропасти, куда я падала целую вечность. А еще, что у нас получился очень интересный ребенок... Ты его видел?
Кридан кивнул, не в силах произнести ни слова. Он видел. Айвери передала ему сына, едва Жрец смог сменить ипостась. "Займись делом", - спокойно распорядилась лекарка.
Едва взяв на руки завернутого в тонкое шелковое одеяло малыша, эльф задохнулся от сжавшего горло осознания:
- Полуэльф с огненным Даром?! - почти беззвучно охнул он, с благоговением вглядываясь в золотистые глаза своего сына. - Так вот почему... но это же... невозможно...
В операционной они остались вдвоем - Араннис отправился с Алиниэль в соседнюю, откуда изрядно потрепанный Алистер Гридли несколько минут назад на руках перенес своих девочек в просторную палату отдыхать и восстанавливаться. Лекс исчез так же незаметно, как и появился.
И Верховный Жрец, и главная лекарка знали, что демиурги запретили эльфам огненный Дар. Он принадлежал демонам и людям, существам этого мира... А в эльфийских философских трактатах было слишком много рассуждений о том, что они могли бы сделать, обладая им... И не все из них, прямо скажем, были мирные.
- Огонек... - недоверчиво прошептал эльф. - Прямо сейчас?!
Едва выжившая в очень непростых родах суккуб непослушными пальцами пыталась стянуть с него джинсы.
- Прямо всегда, - тяжело пропыхтела она, обжигая горячим дыханием даже через футболку. - Помоги мне уже, видишь, сил нет никаких...
Мы с Селеной понимающе переглянулись, закрывая пространство. У меня завибрировал телефон.
- Лекс? - насмешливо уточнила жена.
Хмыкнув, я покачал головой и принял вызов.
- Ну, и зачем вы это сделали?! - сходу рявкнул Мильт. - Ты передумал помогать этому миру?
- Нет, дружище, - посмеиваясь, ответил я. - Лекс опять спас эту тонущую лодку!
- Впервые слышу, чтобы лодку можно было спасти, пробив ей дно! Эльф-огневик... Это еще додуматься надо!
- Там по-другому не получилось бы спасти обоих, - примирительно улыбнулся я. - Посмотри ретроспективу их траекторий... Она уже стояла над Бездной...
Алиниэль
- Вот уж не думала, что ты, в кои-то веки, доставишь мне меньше всех проблем, - голос Айвери окончательно сел от усталости и истощения.
Я виновато улыбнулась. И правда, лекарке все эти десятки лет приходилось несладко из-за моей любви к риску и желания доказать всем, что я "не такая". Не возвышенная природница, не просто красивая кукла, что я способна на большее, чем тупо гулять по саду и быть бесправным аксессуаром для какого-нибудь высшего лорда. Вит восхищался мной настоящей, учил любить и принимать себя, но этого мне явно было недостаточно.
Все изменилось, когда я стала женой Фабиана. Он и так признавал мою необычность и уникальность, а все «проверки»... Они всегда были страховкой, продиктованной безумным, отчаянным страхом потерять меня. Теперь я это знала.
А еще я знала, как некроманты попадают в Междумирье. Читала об этом в юности и уже потом, работая на Вита. Так вот, когда человек с нетерпением ждет возможности в очередной раз умереть не самым приятным способом, чтобы хотя бы увидеть другого... быть рядом, если понадобится помощь, это что-то, да значит! Я поняла, что просто не хочу его волновать.
Даже сегодня, зная, что Правитель Араннис окутал все помещение дополнительным пологом тишины, с каждой схваткой я, на всякий случай, просто дышала тяжелее и сжимала кулаки. Не сомневаюсь, что где-то там любовь всей моей жизни не знает, куда себя деть от бессилия как-то облегчить мне боль.
Но это как выездное задание. Максимум, что он мог - подстраховать меня своей защитой, ключ от его Дара на моем среднем пальце то нагревался, то покрывался коркой льда.
- Айвери, - прошипела я сквозь зубы. - Ты точно... восстановила полог тишины?..
- Точно, - усмехнулась одними губами лекарка. - Можешь орать, он не услышит. Тем более, что Лер всех прогнал из гостиной, а магистр Гроттернбергский еще и заблокировал себя антимагией...
- Что?!
Я бы подскочила, если бы поза и силы позволяли. Широкие ладони лорда Эльдалиэвы легли на мои плечи, успокаивая и удерживая. Она сейчас точно про моего мужа?! Горло перехватило от нежности и любви.
- Пульс нормальный, с аурой тоже все в порядке... Работаем, - Айвери кивнула Правителю.
- Подожди-подожди... в порядке?.. - прохрипела я, смахивая струящийся по лбу пот. - Даже я чувствую... Каждый завиток и завихрение!
- Это потому что у тебя примесь смерти в узоре, - пояснила лекарка, делая мне знак помолчать. - Иначе все было бы... Ну, не то, чтобы проще... У вас, высших, ничего просто не бывает..
- А у вас? - съязвила я, намекая на ее более чем высокородное происхождение.
- А я полукровка, если ты не заметила, - хмыкнула Айвери, делая знак ассистенту.
Уплывая в беспамятство, я думала о том, что в каждое тихое: «Я истосковался, маленькая моя…», когда я возвращалась с очередного задания, Фабиан умудрялся вместить столько нетерпеливого ожидания, столько силы воли сдерживать себя и не лезть мне под руку... что рисковать своей жизнью без реального повода было как-то даже неловко.
Обычно, после рабочего дня я телепортировалась к нему в лабораторию. Мы вместе изучали изменения моего Дара и его новые возможности... Ну, чаще всего... Потому что просто невозможно не хотеть снять рабочий настрой и штаны с такого потрясающего мужчины!..
Дверь в палату открылась и закрылась. Мать Природа! Сбитые костяшки, надорванный воротник рубашки, на щеке наскоро заживленная рваная рана... Укус? Кажется, мой любимый магистр настолько переживал за нас, что забыл даже подлечиться и переодеться... Нет... Стоп... Дар!..
Фух!.. кажется, уже все в порядке. Или мне послышалось, что Айвери сказала?.. Фабиан медленно приблизился к моей постели.
- Маленькая моя... - придушено выдохнул он, глядя мне в глаза.
Стоило только улыбнуться, как я оказалась в объятиях мужа.
- Ты в самом деле добровольно блокировал свой Дар, сумасшедший? - глотая слезы благодарности за просто невозможное счастье, хрипло прошептала я, заглядывая ему в лицо.
Фабиан Гроттернбергский улыбнулся моей обожаемой похабной улыбкой:
- Это не помешало мне завалить вампира...
Я счастливо захихикала. Мать Природа, бедняга Алистер! Кажется, все свое беспокойство за меня и малыша, Фабиан выплеснул одним из самых надежных мужских способов. Впрочем, думаю, профессор Гридли был только рад достойному сопернику.
Муж устало прикрыл глаза, утыкаясь лицом мне в шею.
- Я... никогда в жизни... так не боялся... не справиться с собой, - едва слышно выдохнул он, обжигая дыханием чувствительную ямочку за ухом. - И так... вон... без всякой магии...
Фабиан слегка отстранился и покосился на свои руки.
- Все хорошо, любовь моя... - я ободряюще улыбнулась и кивнула на занавешенную тонким шелковым балдахином детскую кроватку. - Можешь взглянуть на... нашего сына.
Магистр некромантии, Наместник Властелина Бездны и самый потрясающий мужчина на свете побледнел и, приподнявшись на кровати, слегка отодвинул полог. Малыш, как и положено сытому и довольному новорожденному, спокойно спал.
- Тьма милосердная! - задохнулся некромант, оборачиваясь ко мне. - Он такой... крошечный...
Я тихонько рассмеялась, хотя горло болезненно сжал спазм - Фабиан был такой... растерянно-счастливый, а в его глазах было столько любопытства, нежности и отчаянного страха навредить... что у меня просто останавливалось сердце от любви к ним обоим.
- Угу, - пробормотала я, пытаясь сдержать слезы.
- И... Он не проклят, как я, - он развернулся на постели, осторожно прижал меня к себе, бормоча куда-то в волосы срывающимся шепотом: - Это... невероятное что-то... спасибо тебе, маленькая моя... я... даже представить себе не мог, что бывает... так. Спасибо тебе, моя девочка...что ты... что он...
Я почувствовала, как он напрягся.
- Ты же говоришь всем, что у тебя Дар, - всхлипнула с усмешкой я.
Из его груди вырвался похожий смешок:
- А что мне остается, Али?
- Думаешь, наш сын одарен природой?
- Понятия не имею, - хрипло пробормотал он, снова отстраняясь и заглядывая в кроватку. - Если честно, я очень боюсь проверять...
- Я знаю... - прошептала я со счастливым вздохом прижимаясь к его груди.
- Это просто невозможно... понимаешь, так не бывает... И - тем не менее... Он есть. Понимаешь, Али, он есть?..
- Уж поверь, - тихо рассмеялась я, касаясь губами его шеи и выправляя рубашку из брюк. - Никто лучше меня не понимает, что он есть... и откуда он взялся...
- Али, ты серьезно? - заглянул он мне в глаза.
Его собственный взгляд был уже подернут дымкой желания.
- Вообще, не очень, - сокрушенно вздохнула я, медленно расстегивая пуговицы, чувствуя, как напрягается его пресс. - Айвери рекомендовала сегодня не приставать к тебе, но... Это ж невозможно вообще, Фабиан!
Глухо застонав, он прижался к моим губам таким долгим, тягучим и невероятно нежным поцелуем, что у меня потемнело в глазах.
- Что ты со мной делаешь, маленькая моя... как же я тебя обожаю... - услышала я сквозь буханье крови в ушах, расстегивая его штаны.