Таможня дает добро

— Так они на втором этаже сидят, над этим кинотеатром, — пояснил Виталий.

— Пожалуй, я с тобой зайду, — ответил я, припарковав Санни возле валютного магазинчика с гордым названием «Глобал-Ю-Эс-Эй», — посмотрю, что там и как.

— Да пошли, — пожал плечами коллега, — пропускной системы там пока не сделали, заходи, кто хочешь.

Миновав фойе эротического кинотеатра, пустынное в это время дня, мы поднялись по красивой, но побитой временем мраморной лестнице на следующий этаж. Тут была длинная анфилада вдоль всего этого здания с дверями налево и направо.

— Нам туда, — уверенно указал пальцем Виталик, — предпоследняя дверь направо, к заместителю по кадрам.

Он осторожно постучал, приоткрыл дверь и сказал в открывшуюся щель:

— Здрасьти, можно?

Внутри оказался вовсе даже не зам по кадрам, а предбанник с секретаршей, довольно пожилой дамы с нехорошим стервозным взглядом и интонациями.

— Андрей Владленович занят, — заявила она нам, — посидите пока.

Мы и сели скромно на край ряда стульев… таможня, как я успел заметить, переживала не самые лучшие времена в своей жизни. Нет, по сравнению с тем, как жил Верещагин из знаменитого фильма, все же получше, но ненамного. На стенах клочьями висели обои, потолок был потрескавшийся и с потеками от дырявой, очевидно крыши. На полу линялый какой-то линолеум, вздувшийся и отслаивающийся… ну и секретарша, конечно — у богатых организаций они все-таки попрезентабельнее выглядели.

Ждать пришлось не сказать, чтобы очень много, минут 5–6 всего, после чего из начальственного кабинета вылетел какой-то весь взъерошенный и потный товарищ с портфелем в руке.

— Заходите, чего ждете, — с нажимом сообщила нам секретарша, мы и зашли.

Андрей Владленович представлял из себя совсем даже не пузатого забронзовевшего большого начальника, а маленького и шустрого живчика с пронзительным взглядом.

— Аааа, — немедленно узнал он моего коллегу, — Виталий, если не ошибаюсь… ну ты настойчивый… а это кто?

— Это Сергей, мы вместе в институте служим, — пояснил ему Виталик, — он тоже хочет попробовать новое место работы.

— Хорошо, садитесь, побеседуем с вами обоими, — махнул он рукой на стулья, придвинутые к его большому столу. — Значит, ты у нас Виталий, а ты Сергей… давай начнем с тебя, — упер он свой палец прямо мне в грудь.

— Я готов, Андрей Владленович, — скромно ответил я.

— Возраст? — так начал он, далее наш диалог приобрел телеграфный характер.

— 28 лет, через месяц 29 будет.

— Семейное положение?

— Был женат, развелся полгода назад, детей нет.

— Образование?

— Политехнический институт, системотехник.

— Места работы?

— Институт физических проблем, отдел 410.

— Других мест не было?

— Председатель товарищества жильцов пойдет за место работы?

— Это уже интересно, — заерзал начальник, устраиваясь поудобнее, — расскажи.

— На самом деле, — решил я немного разбавить наш сухой разговор, — ничего интересного там нет — сплошная нервотрепка от соседей-жилтоварищей… и беготня по разным административно-коммунальным инстанциям.

— Сколько времени отнимает это твое председательство? Если в среднем?

— 2–3 часа обычно, — ответил я, — и не каждый день, пару раз в неделю… но это если не раздражать инстанции. В противном случае затраченное время и нервы может вырасти на порядок.

— Например?

— Ну вот административно-техническая комиссия такая есть, например — слышали?

Владленыч кивнул, тогда я продолжил.

— Которая следит за благоустройством территории — с ней у нас за последние полгода целых две неприятности были. Первый, это когда снег вдоль дома не чистили… ну а кому его чистить, дворника у нас в штате нет, я и чистил в основном, но не успел один раз после сильного снегопада. Итог — вызов на ковер и штраф. А второй раз вот буквально в марте — один товарищ на первом этаже ремонт затеял, а мусор прямо из окна выкидывал, не на улицу, а во двор. Но это опять узрело зоркое око АТИ, итог…

— Вызов на ковер и штраф? — закончил за меня зам по кадрам.

— Вы прямо в корень смотрите, — польстил ему я, — штраф мы, конечно, на этого жильца переложили, но выволочку все равно я получал.

— Любопытная у тебя работа, — хмыкнул Владленович, — а про нашу службу знаешь что-нибудь?

— Один знакомый есть, на посту в Стригино работает… работал, точнее — от него кое-что узнал.

— Как у него фамилия? — поинтересовался начальник.

— Сокольников, Игорь, — ответил я.

— Не знаю такого… ну ладно, с тобой мне все ясно, — поправил он очки на носу, но ясности пока что не внес и повернулся к Виталику, — а теперь давай с тобой разберемся… надеюсь, на этот раз ты подготовился получше, чем раньше…

Но надежды его не оправдались — после четвертого вопроса он замахал руками и сказал, чтоб Виталий больше сюда не приходил, а мне он все же сказал следующее:

— Завтра… нет, лучше послезавтра приходи по этому вот адресу, — и он выдал мне листочек, — там спросишь начальника поста, он с тобой дополнительно побеседует. Если твои ответы его удовлетворят, примем тебя младшим прапорщиком таможенной службы.

— На железнодорожном вокзале этот пост? — решил все же уточнить я.

— Ну да, — согласился начальник, — к нам в город товары, требующие растаможки, тремя путями попадают — через аэропорт, на автомобилях и по железной дороге. Этот последний путь самый главный, на него больше половины приходится. Так что…

— Я все понял, Андрей Владленович, — встал я, — послезавтра обязательно зайду на этот пост, а там уж как бог даст…

— Это верно, — поднял тот палец вверх, прямиком в люстру, у которой не хватало пары рожков, — бог всемилостив, но не до бесконечности, он же дает, он же и забирает, тут важно баланс соблюсти.

Меня несколько напрягли такие религиозные мотивы в речи госчиновника, но уж вдаваться в их анализ я не стал. Мы с Виталием вышли в приемную, секретарша посмотрела на нас очень пристально, но какие-то слова произносить не решилась. На улице уже мой коллега вывалил на меня целый мешок претензий, главным из которых было то, что он вообще меня с собой взял, один бы он лучше справился. А я ему помешал справиться.

— Ну так надо было определяться на берегу, Виталя, — возразил ему я, — сказал бы перед заходом туда, что напарники тебе не нужны, я бы и не пошел… а задним умом мы все крепки — после драки кулаками махать, это смешно.

На это он совсем не нашел, что отвечать, а просто махнул рукой и двинулся по направлению к Кремлю — дорога в наш институт лежала через него. А я отправился в другую сторону, до ментовского отделения тут быстрее было пешком добраться. Маяковка была одной из двух центральных улиц нашего городка, застраивалась она самопроизвольно одновременно с развитием ярмарки на другом берегу реки. Поэтому дома тут стояли крепкие и красивые, богатенькие предприниматели и торговцы соревновались друг с другом, кто круче — особенно выделялись два бывших банка, Волго-Камский, хозяином которого был купец Тимофей морозов, и Волго-Окский под руководством Рукавишникова. Этот последний занимал целый квартал и выделялся оригинальными архитектурными решениями в стиле модерн. Никаких банков тут сейчас, конечно, уже не было, но например через квартал банка Рукавишниковва очень удобно было попадать на Нижнюю набережную, куда мне и надо было сейчас попасть.

Если честно, то свежесформированные власти города и страны особо не заморачивались коммунальными проблемами, например уборкой снега и мусора, и особенно выпукло это было видно не на проезжих частях, а во дворах. Вот и двор банка Рукавишникова был завален разным хламом чуть меньше, чем до второго этажа. Кое-как пробрался по этим мусорным горам, а вот и она, родная уже практически ментовка. Лейтенант Скворцов сидел на своем рабочем месте, тупо глядя в окно на ледоход, проплывающий по реке куда-то в направлении Астрахани.

— Явился? — недобро прищурился он, — ну что скажешь по делу?

— Товарищ лейтенант, — скромно предложил ему я, — может по улице прогуляемся, а то у вас тут душно как-то.

Два соседа Скворцова синхронно хрюкнули, прекрасно поняв мой посыл, а он сам встал, одернул китель и уверенным шагом направился к выходу, а я за ним. Мы пересекли набережную и сели на бетонный парапет, он тут сплошной лентой шел на протяжении километра. Основной ледоход вообще-то уже прошел в начале месяца, а сейчас на реке наблюдались остаточные явления… конкретно сейчас мимо нас проплыла здоровенная льдина с деревом, стоявшим вертикально — как это так получилось, подумал я.

— Разлив приличный в этом году будет, — выдал неожиданную тираду Скворцов, — как думаешь?

— Похоже, — не стал спорить я, — возможно, и до набережной вода дойдет… ваше отделение тогда закроют.

— Ну будем надеяться, до этого не дойдет, — вздохнул лейтенант, — давай уже по делу побазарим — чего сказать-то хотел?

— С пенсом договорился, от него будет отказняк, заверенный нотариусом, но только завтра.

— Это хорошо, принесешь его сюда… нашу таксу знаешь?

— Десять процентов? — бухнул я первую попавшуюся цифру.

— Десять было в прошлом году, — строго посмотрел на меня он, — а сейчас уже пятнадцать, инфляция, сам понимаешь… только мухлевать не надо, я же проверю потом, на сколько ты договорился с этим терпилой.

— А я и сам могу сказать, — решил открыть карты я, — восемьсот баксов, на этой сумме сошлись… выходит тебе надо сто двадцать передать — два вопроса есть.

— Задавай.

— Первый — в валюте или в рублях? А второй — как передавать, вы же там, как я знаю, собственной безопасности опасаетесь.

— Валюта любая, как тебе удобнее, — начал по порядку отвечать он, — а как передавать… у тебя там рядом с твоим девятым домом есть такое полуразрушенное здание, верно?

— Ну да, бывшая баня, — подтвердил я.

— У самого ближнего к твоему дому окна вынимается один кирпич из оконного проема… сейчас пойдешь домой — проверь. Вот туда и положишь мое бабло, а кирпичом прикроешь, годится такой способ?

— Никаких возражений, — кивнул я, — давай о времени только договоримся.

— Как привезешь отказняк, тогда и порешаем все наши вопросы.