А дома я решил наплевать на все посторонние события и сел играть в стрелялку от первого лица, как раз вышел Еретик, клон всем известного Дуума. Только мочить здесь надо было не марсианских монстров, а что-то средневековое, и оружие попроще давали, луки-арбалеты-пращи вместо гранатометов и лазерных пушек. Но биг-босс в конце каждого уровня был таким же страшным, как и в Дууме.

Прошел третий уровень в первом эпизоде, на это ушел добрый час, меня убили при этом три раза, пришлось восстанавливаться из сохранений. А телефон с пейджером, как ни странно молчали, как рыбы в воде, я даже подивился такому их поведению. Но все на свете когда-то, да заканчивается, поэтому где-то одновременно с окончанием этого третьего уровня я услышал какие-то посторонние звуки с улицы. Окна у меня стояли советские деревянные, до эпохи пластика должно было пройти лет 5–6 как минимум, поэтому посторонние звуки в квартиру проникали достаточно свободно.

Я встал и подошел к правому окну (да, у меня в зале их два окна по проекту значилось) и посмотрел вниз… а там натуральная драка разворачивалась — хоккейный судья Леша против моего коллеги по строительству нашего дома Вани. Кулачный бой натуральный… у обоих уже по синяку под глазом светилось, а у Ивана еще и струйка крови изо рта текла. Ну что, подумал я со вздохом, надо пресечь что ли безобразие на вверенной мне территории. Обулся и спустился вниз.

— Брек, — закричал прямо от подъездной двери я, — перекур между раундами… успокойтесь пока, ладно.

Как ни странно, но они меня услышали и поняли — оба опустили кулаки и сели на парапет набережной на расстоянии метрах в четырех друг от друга. А я уселся между ними и спросил с самым невинным видом:

— А в чем дело-то, родные? Что, словами нельзя было прояснить ситуацию?

— Это все он виноват, — первым начал Ваня, — чего он мое место в подвале занял.

— А ты его покупал? — ядовито ответил Леша, — кто первым встал, того и тапки.

— Стоп, — притормозил их я, — про какое место идет речь?

Они по очереди и перебивая друг друга пояснили — у нас по проекту два угловых отсека в подвалах были засыпаны песком. Ну, как написано было в проекте — для лучшей устойчивости здания. Но застройщик Костя (кстати, что там с ним стало-то, вспомнил я не к месту) побожился, что песок там совсем не нужен, это архитекторы перестраховались. Он и предложил желающим пробить двери в эти отсеки, песок вытащить, а внутри организовать нормальные помещения для хранения всякого разного. За деньги, конечно…

— А за какие деньги он это пообещал сделать? — зачем-то полюбопытствовал я.

— За триста штук, — одновременно ответили они оба.

— По-божески, — сказал я, — ну и что же вы не поделили в связи с этими подвалами?

— Я аванс Костику отдал, — первым признался Иван, — стольник… и песок почти весь вытащили уже — значит подвал мой.

— А я сто пятьдесят отдал, — хмуро заявил Леша, — значит это мое место.

— Сложная схема выходит, — сказал я после небольшого раздумья, — получается, наш Костик два раза один подвал продал… совсем как в кино Трюффальдино из Бергамо — один слуга у двух господ.

— Выходит, что так, — нехотя согласились оба оппонента.

— Тогда вам не между собой драться надо было бы, — продолжил я, — а с застройщиком.

— Я его три дня уже найти не могу, — признался Иван.

— А я четыре, — добавил Леша.

— Боюсь, дорогие мои жилтоварищи, — выдал, наконец, я горестную новость, — что вы его больше никогда не найдете…

— Это почему же?

— Зарезали его вчера… на Сортировке, если не ошибаюсь… так что придется вам как-то решить этот вопрос без Костика.

— А ты откуда это знаешь? — подозрительно посмотрел на меня Леша.

— Знакомый в ментовке работает, — не стал раскрывать я всех карт, — вот только что пересекся с ним на вокзале, он и рассказал… кстати, еще одна подробность про Костю — вчера я по Монастырскому переулку проходил и видел, как его там бандиты в машину запихивали. Вместе с комиссаром Женей.

— Ладно, — вытер струйку крови со щеки Иван, — будем теперь решать вопрос мирными средствами.

— У нас же два таких отсека в доме? — решил я окончательно их помирить.

— Ну два, и что…

— А то, что один пусть Иван забирает, а второй Алексей — вот и все решение.

— Со вторым отсеком даже работать не начинали, — напомнил Леша.

— Ну разберитесь как-нибудь в этом вопросе — дело-то плевое…

— Слушай, а комиссара нашего тоже зарезали? — спросил Иван.

— По информации моего знакомого — да, рядом их нашли, неживые оба были.

— И кто теперь будет за них работу работать?

— У Кости брат есть, Эдиком, кажется, зовут — наверно он строительством и займется. А Женя… ну что Женя, он давно уже ничем полезным не занимается, кроме спекуляции.

— Евгений же тут рядом живет… — начал, было, Иван, но тут же поправился, — жил то есть — вон в том пятом доме…

— И что дальше? — спросил я.

— А то, что если его действительно зарезали, похороны на третий день должны быть, то есть завтра… опять же я с его женой несколько раз пересекался, красивая такая, Ольгой вроде зовут.

— Я провентилирую вопрос через его подельников, — закончил нашу дискуссию я, — были у меня его контакты — тогда сообщу вам насчет похорон. Договорились?

Иван с Алексеем одновременно кивнули мне головами, мы поднялись и разошлись в разные стороны — Леша в первом подъезде жил, а мы с Ваней во втором. Когда мы поднимались по лестнице, Иван все же не преминул заметить:

— А ты за те деньги, что мы платим, мог бы и больше дела делать, чем делаешь…

— Да ты че, — картинно изумился я, — а мужики-то и не знают. Если ты думаешь, что я за место управдома зубами держусь, то это зря. Давай ты на мое место пойдешь и будешь много разных дел делать, печать я тебе хоть сейчас отдам.

— Я не могу, — немедленно заюлил он, — у меня здоровье не позволяет. И еще одно кстати, — вдруг вспомнил он о чем-то новом, — мне тут птичка начирикала в ухо, что ты на таможню ходил наниматься — это так?

— Это так, Ваня, — подтвердил я, — только мы не договорились с таможенным начальством. А с какой целью интересуешься?

— Тоже хочу попробовать.

— Какие проблемы, — я вспомнил о визитке товарища Куприянова, вытащил ее из кармана и протянул ему, — звони, договаривайся… таможня всегда ждет тебя.

Но тут я немного подумал и не смог не добавить:

— А если у тебя есть претензии к моему управдомству, то собирай собрание, у тебя, как члена кондоминимума, есть полное право на это, ставь вопрос о моем несоответствии занимаемой должности — и вуаля, выбирайте нового командующего… какие проблемы-то?

Иван ничего мне на это не ответил, а только засопел и скрылся за своей дверью, она напротив моей была на третьем этаже. А я с горя открыл холодильник, вытащил оттуда бутылку белорусской горилки и нацедил себе добрых 150 грамм в граненый бокал.

Пейджер провибрировал через пару часов, в течение которых я успел написать половину авторского листа во второй том саги о потеряшках на Курилах… дошел до момента, где Дымок убивает одного из членов хвостовой части самолета. Сохранился и посмотрел, что там написано на экране Вессолинка… все оказалось значительно сложнее, чем я думал, текст был такой — «если хочешь узнать, что случилось с Костей, выходи в десять вечера к Казанскому вокзалу».

Мда… я побарабанил пальцами по столешнице, почесал голову сначала слева, потом справа, но так и не пришел к однозначному выводу, кто это писал и с какой целью. Лимонычу что ли позвонить, подумал я, но в итоге пришел к мысли, что его беспокоить без достаточных оснований не стоит, а вот узнать, кто и зачем меня дернул к вокзалу, в принципе было бы верным решением.

Решил доехать до указанного места на машине — гаишников у нас на Черняховского отродясь не водилось, а механическое транспортное средство в случае чего не помешает.

Чапаев

Вообще-то девичье его название было Ромодановский — по имени поселка Ромоданово где-то в Мордовии, а может в Чувашии. Но при советской власти его сначала переименовали в честь города, куда шла эта ветка, а затем после постройки моста через Реку, в 66-м кажется году, когда поезда на юг спокойно стали уходить с главного городского вокзала, эта постройка стала ненужной. Еще лет 7–8 она таки прослужила, но после очередного оползня, они тут у нас регулярно случаются, ветку решили не восстанавливать, а вокзал закрыть за ненадобностью.

Еще лет 5–6 в нем функционировал ресторан, очень неплохой по свидетельствам старожилов, но в перестройку его таки полностью закрыли и обнесли забором. В таком виде он и просуществовал вплоть до нынешнего 1994 года… я затормозил на площади имени героя Чапаева (при чем тут к нашему городу герой анекдотов Василий Иванович, я так никогда и не выяснил), закрыл машину и вышел на набережную, отделенную от вокзала дорогой и забором из радикально-синего профнастила.

Справа виднелась наша Черняховская и остатки бывшего мукомольного завода купца Башкирова, слева по окончании руин вокзала начиналась чахлая растительность вплоть до бывшей водокачки купца Бугрова, тоже лежащей в развалинах. А прямо впереди несла свои воды Река, впадающая в Каспийское море через пару тысяч километров. Тишина стояла такая, что ее можно было резать на куски и раскладывать на блюда…

Я прошелся туда-сюда вдоль забора, никого не увидел и подумывал, не закурить ли мне от нечего делать. Но сделать этого не успел — не с Черняховского, а с проселочной дороги из кустов американского клена с жутким ревом вырулил джип типа Хаммер (ей-богу не вру, Хаммер Н2, если не ошибаюсь), подрулил прямо ко мне и затормозил с проскальзыванием шин по остаткам асфальта.