Официант мигом среагировал на мой знак и принял заказ, в смысле попить я заказал ей бокал сухого какого-то, а себе двести грамм виски, Джек Дэниэлс у них тут по гуманному курсу шел, вот его и заказал.

— Значит, об искусстве, — начала беседу Игнатьевна, подняв бокал с вином на уровень глаз, — тема богатая, давай поговорим.

— Никаких возражений, мэм, — я тоже поднял бокал с Дэниэлсом, чокаться не стал, пригубил и поддержал тему, — давайте про литературу поговорим. Вот ваше издательство, оно сейчас на чем держится? Если не секрет, конечно…

— Да какой уж тут секрет, — отпила она из бокала добрую половину, — сам, наверно, все видишь в нашем магазинчике…

— Это который на Варварку выходит? — уточнил я, — ну да, захаживаю туда один-два раза в месяц, ассортимент примерно знаю… кстати — один мой знакомый, настоятель православного монастыря, между прочим, тоже к вам наведывается.

— Какого монастыря, Печорского или Благовещенского?

— Печорского… они как раз над нами располагаются, метров двадцать вверх и пятьдесят влево.

— И что предпочитает твой настоятель? — поинтересовалась она, закусывая мясом из горшочка.

— То же, что и абсолютное большинство российских граждан — детективы и фантастику. Недавно был у него в гостях, домик такой над обрывом стоит, его видно, когда сворачиваешь с Нижней набережной на Городской мост…

— Да-да, видела, — кивнула она, — и не раз — я еще удивлялась, как он до сих пор вниз не свалился.

— Видимо строители 18 века умели строить немного лучше, чем мы, — пояснил я, — вот и спроектировали его на века. А книги у отца Серафима на книжной полке стоят стандартные — Чейз-Гарднер-Чандлер из детективов и Берроуз-Гамильтон-Саймак из фантастики. Все вашего издательства.

— Познакомь меня с ним как-нибудь, — попросила она.

— Да не вопрос, Ксения Игнатьевна, — ответил я, — хоть завтра. А что-то кроме фантастики или детективов вы публикуете?

— Да, конечно… женские любовные романы — очень хорошо идут Нора Робертс, Сандра Браун, Даниэла Стил и эта… как уж ее… Барбара Майклс. Практически все тиражи разбирают в течение месяца-двух. И милицейские боевики тоже набирают силу, Незнанский такой рекорды бьет, а еще совсем новый автор — Корецкий…

— Что-то я слышал про него, — пробормотал я, — он из Ростова, кажется.

— Ну да, мент, 20 лет службы, очень любопытные вещи пишет…

— Ладно, общая картина книгоиздательской жизни России мне понятна, — сказал я, — давайте теперь перейдем к конкретике. Про мою сагу о потеряшках… есть у нее шанс не потеряться… хм, каламбур получился… в этом море или как вы считаете?

— Понимаешь, Сережа, — она подлила себе в бокал из графина, посмотрела сквозь него на улицу, где в это время громыхал первый трамвай, и закончила свою мысль, — все, что касается успеха или неудачи в книгоиздательском бизнесе, это чистая лотерея… играл в нее когда-нибудь?

— Конечно, играл, сначала в денежно-вещевую, потом были такие облигации трехпроцентного займа, ну и в Спортлото, это уж по умолчанию. После 91 года в новомодные лотереи, где надо стирать защитный слой, уже не ввязывался, слишком хорошо знаю, кто и как их делает.

— Расскажи, если знаешь, — попросила она.

— Пожалуйста, — пожал плечами я, — весь тираж печатается в Германии или в Финляндии, больших выигрышей там в принципе не бывает, максимум десять тысяч, что это за деньги сейчас… так что прибыль организаторов составляет где-то пару сотен процентов. Ничего выиграть там невозможно, а проиграть — это запросто.

— Спасибо за консультацию, — совершенно серьезно ответила она, — учту в дальнейшем. А сейчас давай про твою книгу поговорим…

— Да, конечно… может, еще вина заказать?

— Плесни мне своего виски, этого будет достаточно, — предложила она, я и налил ей грамм пятьдесят, тогда она продолжила, — короче, предложение такое к тебе будет — ставишь меня соавтором, тогда книга выйдет в течение двух-трех месяцев. Тиражом в 50 тысяч для начала. Получишь за нее примерно сто лимонов, остальное мое. Годится?

— Не глядя согласен, Ксения Игнатьевна, — ответил я, глядя ей прямо в глаза, — а что насчет следующих книг в серии? У меня их там еще пять штук запланировано, как минимум…

— Будет зависеть от продаж первой книги… думаю, мы это вопрос согласуем.

— Только у меня одно условие будет, — все же решил я поставить вопрос ребром, — в случае последующих экранизаций хотелось бы перераспределить прибыли отдельно… три четверти мне, остальное вам — идет?

— Далеко же ты заглядываешь, — с удивлением посмотрела она на меня, — экранизации не входят в перечень операций нашего издательства… но если ты так ставишь вопрос, то у меня возражений нет — три четверти, значит три четверти. И вообще, если вспомнить все наши публикации за последние три года, то экранизированы были только две книги, из отечественных авторов, конечно, зарубежных не считаем, там очень отдельный разговор.

— И какие же это книги были экранизированы? — не смог удержаться от любопытства я.

— Сейчас вспомню… — она выпила виски и продолжила, — Стрелец неприкаянный, это про попаданца из нашего времени в СССР…

— Да-да, помню, — откликнулся я, — как он там золото скупал, а его бандиты прессовали.

— Вот-вот, именно это — книгу написал Евгений Тимм, мы ее два года назад напечатали. И еще Черная акула, боевик с вертолетом в главной роли, действие в Афганистане происходит.

— Вот про это не слышал, — удивился я, — неужели у нас и такое печатают, про вертолеты?

— А вот представь — Птичкин какой-то написал, это мы полтора года назад тиснули.

— Ну будем надеяться, что этот список немного увеличится за счет моих потеряшек, — искренне улыбнулся я, — а вот еще такой вопросик…

— Слушаю.

— Аудио-версии книг вы пока не делаете?

— Ну-ка, ну-ка, — поудобнее устроилась она в кресле, — расскажи, что это — я не в курсе.

— Не секрет, — начал я, — что существует большое количество граждан, которые на слух воспринимают книги гораздо лучше, чем глазами. Опять же за рулем многие целый день, просто так читать в машине невозможно, а через приемник голосовую версию — почему нет… я понимаю, что записывать аудио на магнитофонные кассеты немного неудобно, там их штук пять понадобится на книгу стандартного размера. Но на подходе ведь компакт-диски… не видели такие?

— Слышала, — скупо ответила она, — вживую пока не видела.

— Уверяю вас, что через 2–3 года они будут вообще везде, — уверенно сказал я, — а еще через 5–6 лет их заменят на ДВД-диски… это то же самое, но в несколько раз большей емкости.

— И какая же у них емкость будет?

— Если у СД стандартно идет 600–700 мегабайт, то на ДВД будет 4–5 гигабайтов. Средняя длина озвучки книги в 10 авторских листов — это как раз 500–600 мегабайт, на один СД влезет без вопросов. На ДВД же можно будет размещать до десятка аудиокниг.

— Что-то ты забомбил меня цифрами, — улыбнулась она, — я все же гуманитарий… но общий смысл я поняла — давай ты напишешь что-то вроде плана внедрения этих аудио-вариантов, а мы подумаем.

— Никаких вопросов, Ксения Игнатьевна, может, еще вина?

Но от вина отказалась, вслед за чем наш ресторанный ужин быстро подошел к финалу. Она засобиралась, я предложил подвезти ее до дому.

— Как же ты поедешь? — спросила она, — ты же алкоголь пил…

— Я вас умоляю, Ксения Игнатьевна, — ответил я, — сейчас все ездят не по правилам, а по понятиям — пара купюр в случае чего решают все проблемы.

Но ехать со мной она все же отказалась, поэтому я подвез ее до ближайшей автобусной остановки, кстати, совсем недалеко от районной ментовки на набережной, а сам вернулся на свою родную улицу Черняховского. Тут все было тихо и спокойно, на деревьях вдоль реки уже полностью распустились листья, и вплоть до площади Чапаева ни одной машины вообще тут видно не было. Даже возле резиденции Харе-Кришны.

Зашел домой, не успел закрыть дверь, как начал разрываться телефон. Это оказалась, как ни странно, таможня.

— Сергей Владимирович, — сказали с той стороны трубки, — вы должны были сегодня прийти на собеседование на таможенный пост железнодорожного вокзала…

— И верно ведь, — хлопнул я себя по лбу, — именно сегодня, забыл ведь… через 15 минут могу прибыть.

— Тогда ждем вас, — вежливо ответили мне, — справа от вокзала через сто метров стоит трехэтажный желтый домик с вывеской «Таможня», ждем вас там.

Делать нечего, тяжело вздохнул я, ни на какую таможню я, конечно, работать не пойду, но почему не посмотреть, что там за люди трудятся. Съел две таблетки Антиполицая и спустился обратно к своей Санни. Возле вокзала пока что можно было припарковаться практически везде, эпоха всеобщей автомобилизации населения начнется лет через десять. Загнал Санни в угол между входом в метро и линейкой ларьков, а потом направился на встречу с прекрасным.

Трехэтажный домик действительно стоял на том месте, где было сказано, и даже вход в него оказался там, где надо, только обогнуть дом и зайти со стороны жд путей. Дежурный на входе строго посмотрел на меня, потребовал паспорт, но удовлетворился водительским удостоверением.

— По лестнице на второй этаж и направо, — сказал он мне, — там тебя ждут.