22 сентября 1463 A . D ., Триполи, Хафсидский султанат

Огромный, неповоротливый механизм из тысяч людей и двух десятков кораблей наконец-то зашевелился под моими пинками, начиная походить на то, что я задумал. Джабари тайком мне вечерами рассказывал, сколько нехороших слов посылали все в мой адрес, за все эти изменения, но открыто никто не выступал, поскольку снятие нескольких капитанов и публичные порки квартирмейстеров с их помощниками дали всем хороших поводов для раздумий, а мне пару дней спокойствия, пока рыцари выбирали, кто из них возглавит все четыре группы и вскоре, вторая и третья ушли в рейды, поскольку не были привязаны ни к чему, а первая и четвёртая остались в Триполи, поскольку все ждали информацию от уехавшего в стратегически важный портовый город Дамьетта графа Латаса, который должен был собрать нужные нам сведения для внезапного рейда. Хотя после нападения на Александрию, мамлюки усилили все крупные города, ослабив маленькие, с которых мало что можно было взять, но пусть Дамьетта была не столь велика, как Александрия, но зато являлась воротами в северный Египет, поскольку это был путь одновременно и в Средиземное море, и в дельту Нила. В общем я посмотрел все доступные мне исторические карты в нейроинтерфейсе, оценил примерную прибыль, которую мы оттуда можем взять и именно потому обозначил её, как нашу следующую крупную цель.

— Синьор Иньиго, можно? — в дверь постучали и я услышал голос синьора Валерана де Ваврена.

— Конечно, синьор Валеран, входите, — разрешил я, по самые уши погружённый в свитки с цифрами и отчётами.

Бургундский рыцарь вошёл ко мне, увидел то, что творилось у меня на столе и хмыкнул.

— Я заскучал в ожидании графа Латаса, синьор Иньиго, — сказал он, — и вспомнив, что вы хотели, чтобы я вас поучил, решил предложить вам размяться.

Не стало ни для кого удивлением, что главой первой, самой мощной ударной группы кораблей рыцари выбрали командиром самого опытного флотоводца, синьора Валерана де Ваврена, который и заскучал, в длительном ожидании, пока остальные веселились на море.

Я поднял на него удивлённый взгляд, затем вспомнил, как он дрался в порту Александрии и глаза у меня тут же загорелись.

— Конечно я согласен, — я поднялся из-за стола, — когда ещё выпадет такой шанс, потренироваться с одним из лучших турнирных бойцов.

— Вам уже рассказали, — улыбнулся он, — но то были дела молодости, хотя да, давали мы жару тогда по всей Европе, а потом ещё Жак к нам присоединился…упокой Господь его душу.

Я перекрестился и пошёл с ним на улицу, захватив два тренировочных меча.

— Предлагаю начать с них, — кивнул он, забирая у меня один, — чтобы я оценил вашу силу.

— Прошу быть со мной помягче, я всё же банкир, а не боец, — на всякий случай попросил его я.

— Вы в первую очередь дворянин, синьор Иньиго, — обломил меня он, — так что защищайтесь.

Я встал в привычную защитную гвардию болонской школы, и он сблизившись со мной, попытался сбить мой меч в сторону. Я легко удержал лезвие и попытался сблизиться с ним, чтобы выполнить укол. Его следующие движение я даже не увидел, как вдруг его нога, обутая в сапог, ударила меня в живот, и я кубарем покатился по земле, застонав от боли. Он тут же бросился ко мне, испуганно извинясь, что не рассчитал удар.

Я поднял руку, кривясь от боли.

— Синьор Валеран, не стоит извиняться, мы же на тренировке, тут может быть всякое, — остановил я поток его извинений, — не переживайте, я не умру от лёгкого пинка.

— Хорошо, но я буду поосторожнее, — пообещал он.

Я, опираясь на его руку поднялся, встал в гвардию и уже внимательнее смотрел за его движениями. В этот раз я не пытался сблизиться с ним, а наоборот держа дистанцию, пытался подсечь ноги.

— О-о-о, как коварно, синьор Иньиго! — изумился он моим приёмам и сам пошёл в атаку. Я успел только выкинуть руку, как он под неё поднырнул и сделал такой классический бросок, что я со всего маху ударился спиной о землю, выбив почти весь воздух из лёгких.

— Что с вами, синьор Иньиго?

Я хватая губами воздух, пытался продышаться, а надо мной склонилось обеспокоенно лицо бургундского рыцаря.

— Всё хорошо, синьор Валеран, — наконец я смог дышать и снова поднялся благодаря его помощи.

— Продолжим? — поинтересовался он, на что я, сжав губы от стыда, поскольку до сегодняшнего дня считал себя уже неплохим фехтовальщиком, согласно покачал головой.

Третья сходка закончилась ещё одним броском, во время четвёртой он заломил мне руку и сделал болевой приём, во время пятой я снова лежал спиной на земле и считал облака, проплывающие в небе надо мной. Я впервые встретился с таким уровнем подготовки человека, который не только фехтовал, но и хорошо умел делать броски, болевые и удушающие приёмы, не говоря уже о толчках и пинках, синяки от которых у меня будут расплываться после сегодняшней тренировки по всему телу. Я с полной очевидностью понял, что этот бургундец несмотря на свой возраст, находится на совершенно другом уровне, не тому, к которому привык я. Это была настоящая машина для убийства, и я, с каком бы то ни было прокаченным нейроинтерфейсом ничего не мог с этим поделать. К таким соперникам меня жизнь пока не готовила.

— Пожалуй на сегодня всё, синьор Валеран, — наконец сдался я, когда он снова задушил меня, прижав своим телом к земле, — мне нужно подумать, как с вами можно справиться, хотя сейчас я думаю, что вы лучший из всех, кого я встречал за всю свою жизнь.

Бургундский рыцарь встал сам, помог подняться мне и весело рассмеялся.

— Вы мне льстите синьор Иньиго, я хоть и побеждал на турнирах, но был весьма на среднем уровне.

— Пока вы не ушли в рейд, я хочу у вас попросить тренировать меня каждый день, — я умоляюще сложил руки, — во мне разгорелся охотничий азарт в том, чтобы вас победить.

Валеран де Ваврен так громко захохотал, что не мог долго остановиться, а затем похлопал меня по плечу, выбивая пыль из помятого костюма.

— Мне нравится ваш настрой, синьор Иньиго! — радостно заверил он меня, — таким он и должен быть у настоящего воина! Завтра в девять утра я буду в вашем распоряжении.

— Спасибо, синьор Валеран, — вздохнул я оттого, что снова придётся рано вставать.

* * *

Когда карлик, кряхтя ушёл в свой дом, к задумчивому бургундцу подошли оставшиеся в лагере рыцари.

— Ну как он тебе Валеран? — поинтересовался у друга Жоффруа де Туази.

— Невероятно быстр и силён для такого небольшого тела, — тот задумчиво покачал головой, — а эти его блокировки меча кинжалом и подсечки обратной стороной своего меча? Вы видели? Я если честно даже поражён, что для человека, который не сражается на турнирах, у него такая весьма хорошая подготовка.

— Граф Латаса говорил, что он уже победил на дуэлях пару-другую хороших воинов, — задумчиво сказал Пьер д’Обюссон.

— После того, что сам сегодня увидел, я не удивлён, — покачал головой Валеран де Ваврен, — и повторюсь, у него очень хорошая база.

— Ты и правда решил его потренировать, как турнирного бойца? — поинтересовался Жоффруа де Туази.

— Почему нет, — пожал плечами бургундец, — всё равно пока маюсь от безделья.

— Предложи ему тогда завтра взять полэксы на которых ты особенно хорош, — с усмешкой заметил Жоффруа де Туази, — посмотрим, останется ли у него желание, учиться у тебя дальше.

— Хорошая идея Жоффруа, завтра попробую её, — улыбнулся Валеран де Ваврен.

* * *

26 сентября 1463 A . D ., Триполи, Хафсидский султанат

В очередной раз избитый простой деревянной палкой, я стонал под руками Джабари, который делал мне холодные компрессы на синяки, которые у меня были по всему телу. При каждой следующей тренировке с проклятым бургундским монстром у меня было желание бросить всё, и закрыться в комнате со своими бумажками и счетами. Тело от его ударов, пинков и бросков болело так, что я на каждую тренировку теперь ходил, как на казнь, без малейшего шанса на победу. Рыцарь был невероятно техничен и легко переходил от фехтования к борьбе или броскам, не говоря уже о пинках и толчках. после которых я валился на землю словно был легкой пушинкой. Никакой тренировкой, конечно, наши занятия не пахли, мы каждый раз просто устраивали поединок, всегда заканчивающиеся одним результатом.

«Ладно, хватит давать ему над собой издеваться, — решил я, отправляясь в нейроинтерфейс. Тратить баллы сильно не хотелось, но какие были другие варианты у меня, чтобы меня не избивали на глазах у всего лагеря?».

«Сила плюс три единицы, — добавил я себе за шесть тысяч баллов усиление до максимума, — ловкость плюс пять единиц, тоже до максимальной десятки, за десять тысяч баллов».

— Параметры силы и ловкости будут активированы через 100 дней, — предупредила меня система и я было собрался уходить, как вдруг заметил галочку под этой датой, которой в другой версии нейроинтерфейса у меня не было.

— Активировать параметры за 8 дней. Стоимость активации 1000 баллов, — значилось там, когда я навёл взгляд на эту галочку.

«Что-то новенькое, — удивился я и запросил у ИИ-помощника, что это значит».

Его ответ удивил меня ещё больше. Оказалось, что параметры этой настройки за баллы, можно было активировать не разом, в случае бесплатного ожидания, а каждый день у меня увеличивалось по одной единице активированной силы или ловкости, до выставленных мной максимальных значений.

«Так, — я тут же вспомнил про горб и полез туда, где под двумя крутившимися счётчиками с горбом и ростом, тоже нашлись такие же галочки, с постепенным убиранием горба и возвращением роста всего за неделю и две тысячи баллов».

«Рост мне по фигу, а вот горб давай-ка мы прожмём, — решил я и система меня уведомила, что мой горб будет убран за две недели, с постепенным выпрямлением позвоночника».

Потратив кучу балов, я вышел из нейроинтерфейса и злобно улыбнулся.

«Ну что, мой дорогой Валеран де Ваврен, посмотрим, как вы запоёте через восемь дней».

* * *

30 сентября 1463 A . D ., Триполи, Хафсидский султанат

К сожалению, моей мести не суждено было случиться в ближайшее время, поскольку вернулся из поездки Сергио и я собрав всех, кто был из рыцарей и капитанов на нашей базе, выслушал его доклад, а также мысли о том, что выбранная мной цель, ну очень хороша.

— На складах к осени скопилось очень много сахара и зерна, — говорил он, прищурив глаза, — и хотя пряностей и тканей там почти нет, но на сахаре можно очень хорошо заработать.

— На зерне тоже можно заработать, — перевёл на меня взгляд Пьер д’Обюссон, — хотя с ним, конечно, долго придётся возиться.

— И потому оно нам не подходит, синьор Пьер, — согласился с ним, — эти склады вы просто сожгите, раз мы не можем его вывести. Повторяю это уже не первый раз, вам нужно будет уйти до того, как к гарнизону города прибудет подкрепление. Как только разведка заметит войско, тут же поджигайте всё и уходите.

— Понятно синьор Иньиго, никто из нас не станет рисковать кораблями, — покивал головой Пьер д’Обюссон.

— То есть решено, я со своей группой наконец выдвигаюсь к Дамьетте? — посмотрел на меня Валеран де Ваврен.

— Да, синьор Валеран, — кивнул я, — снимайтесь с якоря завтра рано утром.

— Отдам приказ, — улыбнулся он, — все просто засиделись на месте.

— У них будет где размять кости, синьор Валеран, — заметил Сергио, — мамлюки, понимая важность города, завели в него три тысячи пехотинцев и лучников. Это не будет для вас лёгкой прогулкой.

— Буду осторожен, благодарю за информацию, синьор Сергио, — склонил голову бургундец.

— Если первая группа выдвигается, — Сергио перевёл на меня взгляд, — куда теперь еду я?

— Ты с ними, только твоя следующая цель с венецианцами — это Тир, — улыбнулся я, — и радуйся, из захваченных призов второй группой кораблей, я не продал пару быстроходных галер, так что пойдёшь на одной из них со всеми удобствами.

— Спасибо Иньиго, — поблагодарил он меня и покачал головой, — а то эти медленные венецианские галеры, только что выспаться можно в дороге.

— Тир насколько я слышал, небольшой портовый городок, что там может быть нам интересного? — поинтересовался у меня Пьер д’Обюссон.

— Он нужен, чтобы присмотреться к соседним более защищённым городам Бейруту и Сидону, — ответил я, — так что Сергио посетит все три города, мы же всем, в том числе и нашим командам на кораблях будем говорить только о Тире. Если информация утечёт, то мамлюки усилят там гарнизон, а не в Бейруте и Сидоне, которые будут нашими основными целями.

— А-а-а, военная хитрость, люблю такое, — закивал француз, с уважением посмотрев на меня.

— В общем рано пока об этом говорить, это дело для нашего графа, вы же пока сосредоточьтесь на походе на Дамьетту, — вернул я тему в первоначальное русло, — помните главное, подходите ночью, нападаете рано утром, грабите не больше одного-двух дней до подхода основных сил мамлюков. После чего сжигаете всё, что не смогли увести на кораблях и уходите. Безопасность кораблей на первом месте.

— Это понятно, синьор Иньиго, — кивнул Валеран де Ваврен, — здесь и у нас нет возражений.

— Прости за любопытство, — граф Латаса посмотрел на меня, — поскольку я давно тебя знаю и что ты ничего не делаешь просто так, зачем тебе второй быстроходный кораблик?

Я хмыкнул, поскольку не хотел об этом сначала рассказывать при всех, но не отмалчиваться же на прямой вопрос.

— Для себя.

Тут же все рыцари, привыкшие к тому, что я словно паук в паутине сижу безвылазно в своём доме на берегу, цепляясь к каждой бумажке и отчёту, который мне приносили, изумлённо на меня посмотрели.

— Нашли себе очередной чумной город, синьор Иньиго? — иронично поинтересовался у меня Жоффруа де Туази.

— Нет, я хочу съездить к пиратам, — ответил я ему с лёгкой улыбкой.

Лица у рыцарей вытянулись.

— К пиратам? — осторожно уточнил у меня он.

— Именно, — кивнул я, — мне тут дали пару наводок на бухты, где они обитают, хочу поговорить с капитанами.

— О чём вам говорить с пиратами? — удивился бургундец.

— Пусть пока это останется тайной, — с улыбкой ответил я, — если выгорит дело, вы об этом узнаете, если нет, то и говорить не о чем. Я только на время возьму третью группу, чтобы прикрыли меня, если что.

— Синьор Фелипе с ней же ещё не вернулся, — ответил мне Валеран де Ваврен.

— Я дождусь его, поскольку никуда не спешу, — заверил его я, что не кинусь без охраны к пиратам.

— Тогда на этом всё сегодня? — спросил я, видя, что рыцари задумались над моими словами.

— Да, мы ещё поспрашиваем графа о Дамьетте у него дома, — согласился Валеран де Ваврен, — может ещё что вспомнит из того, что забыл нам рассказать, но в целом да, синьор Иньиго, задачи понятны, приступаем к их исполнению.

— Тогда до встречи друзья, — завершил я наше заседание.