Затянутые в перчатки для верховой езды тонкие, но крепкие пальцы резко перехватили повод. Юная наездница дэс-валион одним движением ног заставила коня развернуться на месте. Скрытое под глубоко надвинутым капюшоном лицо обратилось в сторону старика.

– Ну что еще? – голос Алии прозвучал глухо.

Раздражение темной волшебницы любого другого заставило бы покрыться липким потом, но не вызвало особых эмоций у древнего чародея.

Лицо, более подходящее каменному истукану, оставалось бесстрастным. Даже безмятежным, с легким налетом скуки. Казалось, его обладатель уже много раз видел припадки ярости у представителей дуэгарской аристократии и не считал это чем-то особенным.

Последователи темных граней Искусства проходили у двухсотлетнего мага на уровне обычных угроз, может чуть более серьезных, но точно не относящихся к категории «держаться подальше».

Поэтому Пауль Гренвир спокойно сидел в седле, равнодушно наблюдая вспышку злости у молодой ведьмы.

Старый алхимик был в своей любимой синей мантии, расписанной письменами и рунами. Зачем он носил эту разрисованную хламиду, многие из дэс-валион до сих пор не понимали. Подобные одеяния любили неумехи из Гильдии, считая, что нанесенные знаки усилят их магию. Наверное, так оно и есть для обычных волшебников, но какой толк от этого носителю истинного дара, было совершенно неясно.

Алия машинально скользнула взглядом по собственной мантии. Черный шелк струился волной, в некоторых местах облегая фигуру, в других делая ее визуально расплывчатой. Простая и удобная, зачарованная греть зимой и охлаждать летом, она давала лишь комфорт, но никак не влияла на творимые заклинания.

В этом и заключался основной смысл. Любой магический предмет, тем более мощный артефакт, в самый неподходящий момент мог воздействовать на плетения, оказывая эффект нежелательного вмешательства. И заклинание, должное сработать одним образом, срабатывало по-другому, порой опасно для самого мага.

Каждый раз творя заклятье, приходилось учитывать наличие поблизости источника нестабильности, что отвлекало и требовало дополнительной концентрации сил.

– Ты приехал посмотреть на бой? – Алия кивнула за спину, где битва стремительно подходила к концу.

Разгромленные отряды храмовников в беспорядке отступали по мосту, их догоняли, безжалостно рубили в спины и добивали раненых, спеша уничтожить как можно больше врагов. Над воинами в темной броне то и дело взлетали вверх клинки, чтобы обрушиться на тела бегущих солдат Шасцу-Насхар.

Конклав будет недоволен проваленной вылазкой и понесенными потерями. Хуже того, верховные жрецы придут в смятение, узнав, что темным удалось подобраться практически вплотную к защитному куполу.

Вспомнив первосвященников, Алия мучительно скривилась. Вот уж кого точно требовалось прикончить. Предавшие союз против Падших высшие служители Пантеона в полном составе переметнулись на сторону эфирных пиявок, думая, что те победят.

И тут новая астральная буря запирает эфир, заставляя божества бежать в единственное в мире место, где границы между слоями реальности до сих пор истончались до уровня грез.

Жирные туши в рясах, наверное, здорово перепугались, когда в их драный городок сбежались все Падшие, – Алия мстительно улыбнулась, представив, какой старые слизни подняли вой, поняв, что их заперли в одной гигантской ловушке, и что недостаток энергии вскоре вынудит их покровителей пускать под нож на алтаре всех, включая самых верных сторонников.

Вот бы посмотреть на это представление, как пауки будут жрать друг друга, пытаясь найти еще хоть чуточку сил.

Нарисованные воображением образы оказались столь желанными, что по губам дэс-валион неосознанно скользнула еще одна сладкая улыбка.

Пауль Гренвир вопросительно приподнял бровь, не понимая смысла веселья, но Алия не стала ничего ему объяснять. Маг кивнул, словно принимая правила игры, и невозмутимо повел рукой, предлагая проследовать в лагерь.

Они неспешно поехали стремя в стремя. Алхимик сохранял ледяное спокойствие, невозмутимое лицо выглядело фарфоровой маской, готовой в любой миг треснуть и показать истинную суть древнего чародея.

– Будешь? – незаметно старик достал из седельной сумки кожаную флягу и протянул ей. – Помогает против истощения.

Алия заколебалась, не желая принимать неизвестный напиток, но потом все же взяла, рассудив, что травить ее в центре армии дуэгарских семей не решится даже такой, как Пауль Гренвир.

Впрочем, о степени разумности ехавшего рядом существа многие бы поспорили, включая самых скептично настроенных магов. Слишком уж неоднозначную репутацию заработал колдун за две сотни лет.

Напиток оказался вином, да не каким-нибудь, а «Слезами солнца». Очень дорогая марка с весьма специфичным вкусом. Говорили, в год его готовили всего несколько ящиков и уходили они чуть ли не на вес золота. Очень уж требовательными были виноградные лозы, из которых делали самое дорогое в мире вино.

Не удержавшись и сделав еще один глоток (вино и правда бодрило, прогоняя усталость и признаки магического истощения, не за это ли его так ценили и выкупали все бутылки знающие секрет маги?), Алия с сожалением передала флягу обратно.

Гренвир принял ее, сделал глоток и, завязав крышку, убрал обратно в переметную сумку. Мелькнувшая надежда, что дегустация редкого вина, называемого некоторыми «божественным нектаром» (вот уж ирония, учитывая, где и при каких обстоятельствах они сейчас находились), продолжится, испарилась, не успев толком окрепнуть.

С сожалением проводив взглядом исчезнувшую флягу, Алия стала смотреть вперед и по сторонам. Неспешно приближались раскиданные палатки, доносился говор людей, начали долетать запахи готовящейся пищи и дымы от горящих костров.

Убрав вино, Гренвир из все той же сумки достал сверток и начал неспешно его разворачивать. Ожидая увидеть причину появления алхимика на передовой, Алия заинтересованно покосилась в ту сторону. И разочарованно отвернулась, стоило ей увидеть, что лежит внутри.

Тонко наструганные кусочки вяленого мяса, щедро посыпанные острыми специями. Старый хмырь всего лишь пожелал перекусить после выпитого вина.

Глядя, как небрежно отправляются в рот красноватые полоски мяса, она неосознанно поморщилась. Пробовала однажды она это угощение, во рту потом все словно горело. И как старый пень мог это жрать? И ведь судя по морде – ел с большим удовольствием.

Правильно говорили о необычности вкуса самого старого мага в мире, что в еде, что в других делах. Вот и девок он пользовал по две-три штуки за раз, о чем давно уже ходили слухи по всему лагерю.

Узнав в свое время данный факт, Алия удивилась. Ей казалось, что двухсотлетний чародей давно потерял интерес к плотским желаниям. Но нет, девицы из маркитантского обоза бегали в шатер Гренвира регулярно, заставляя удивляться старческой неутомимости даже молодых офицеров.

Некоторые солдаты потом завистливо утверждали, что наутро девки из шатра старого мага едва ли не выползали, с трудом удерживаясь на подгибающихся ногах.

Иные злые языки после этого говорили, что старому хрычу в могилу давно пора, а он красоток грудастых враскорячку все пользует, пора трухлявому пню угомониться и оставить девиц другим, а то после алхимика те днями отлеживались, не в силах обслужить других страждущих.

Алия незаметно хмыкнула. Конечно, все претензии так и оставались претензиями, связываться с древним монстром не было дураков даже среди истинных дэс-валион. Даже старейшина рода к нему относился пусть и с холодком недоверия, но всегда отдавая должное дару в Искусстве.

– Так чего ты хотел? И кстати, ты что, специально ждал превращения аватара? Хотел выпить силу бога? – Алия с искренним интересом покосилась на чародея в седле.

Она его не любила, опасалась, но знала, что если кто и способен на такой фокус, то только древняя тварь, едущая сейчас рядом.

Задавая вопрос, она не рассчитывала на ответ, в первую очередь стремясь разрушить неудобное молчание, тем удивительнее было услышать объяснения, сказанные спокойным размерным тоном опытного наставника, поясняющего новый урок.

– Во время частичного перехода в другую физическую оболочку сущность становится особенно уязвимой. Еще полностью не дотянувшись до другого вместилища, Падший растягивает себя, ослабляя прочность собственной целостности. При удаче и сноровке можно не только забрать ту часть, которую он уже вкачал в тело аватара, но и пройти по линии связки, добравшись до основного «тела», разрушив весь структурный рисунок эфирного существа. Это сложно, но возможно, при наличии нужных знаний и достаточного количества сил.

Алия нахмурилась, обдумывая услышанное.

– Знания, про которые ты говоришь, их тебе передали Отверженные? – она и в этот раз не рассчитывала на ответ, но он, к ее удивлению, все же прозвучал.

– Да, – сказал Пауль Гренвир и замолк. Стало понятно, что подробностей не будет. Но и то, что обычно скрытный маг уже рассказал, было немало.

После истории с порталом и попытками использовать его в своих целях, старый алхимик порвал с Отверженными, полностью перейдя на сторону темных в стремлении избавить мир смертных от присутствия божественных сущностей. И не важно, на какой стороне они находились.

Как оказалось, это были не первые на сегодня откровения от Гренвира. Они все так же продолжали неторопливо ехать по дороге, приближаясь к лагерю, когда алхимик вдруг заговорил монотонным голосом:

– Во времена, когда по земле бродили первые разумные и на эскурате говорили все кому не лень, а о такшианском еще никто даже не слышал, в эпоху, когда маги могли поспорить по силе с мощью богов, некоторые эфирные сущности вознамерились изменить порядок вещей, бросив вызов самому мирозданию…

Алия слушала, затаив дыхание, понимая, что сейчас ей открывают один из самых сокровенных секретов этого мира – причину размолвки между Отверженными и другими богами, приведшую к изгнанию первых и еще большему возвышению вторых.

– Чего они хотели? – непослушными губами выдохнула девушка в темной мантии.

Волшебник помедлил.

– Того же, что и всегда – изменить мир вокруг, чтобы через это измениться самому, – слова упали тяжелыми булыжниками, на какое-то время наступила тишина.

Кони неспешно перебирали ногами, под копытами взлетали облачка мягкой пыли, палатки и шатры дуэгарской армии медленно приближались.

– Завеса между астралом, эфиром и материальным планом бытия – тварным миром, как называют его Падшие, существовала с незапамятных времен. Так повелел Изначальный и таким он создал все мироздание. Отец всего сущего – он закончил работу и ушел на покой. По меркам той эпохи прошло совсем немного времени – всего пару тысячелетий, когда его первые дети заскучали, – голос старца из Башни звучал ровным речитативом, напоминая речь архивариуса, читающего текст исторической хроники.

– Отверженные? – Алия решилась на осторожный вопрос.

Гренвир кивнул.

– Что они хотели сделать?

– Самую безделицу, – алхимик усмехнулся. – Объединить все слои реальности и стать единоличными хозяевами всего мироздания.

Объединить? Как это возможно? Разве тогда не будет уничтожено все живое? Но она спросила не это:

– Они хотели вернуть отца? Привлечь таким образом его внимание? – кому как не ей знать, насколько иногда родители могут быть равнодушными и как дети могут стараться, чтобы получить от них хотя бы слабый намек на одобрение.

Гренвир хрипло рассмеялся.

– Они не жаждали Его любви. Они хотели превзойти Его, – он помедлил. – Вряд ли существ, которых мы знаем под именами хаоситов и Отверженных, можно назвать верными детьми своего отца. Нет, им не было дела до его любви, они сами хотели стать творцами своего мироздания, подчинить его и поработить.

Маг вдруг наклонился в седле в сторону Алии.

– Видишь ли, юная дэс-валион, Отверженные самые первые поняли истинную суть замысла творца. Поместив свои первые творения в эфир, Изначальный фактически посадил их в клетку. Золотую, богатую энергией, но клетку. Он здорово урезал им возможности влиять на другие слои реальности, определив порядок вещей сотворенного мироздания, подчиняющегося строгим законам.

– И Отверженным это не понравилось, – тихо сказала Алия.

– А кому бы понравилось? – философски пожал плечами Гренвир.

Какое-то время они опять ехали молча.

– Но зачем Изначальный так сделал? – дуэгарская колдунья посмотрела в лицо старого мага, надеясь разглядеть там ответ.

Алхимик усмехнулся.

– А ты еще не поняла? Он разочаровался в своих первых детях. Не в силах уничтожить их, он дал им место для жизни, позволив существовать в строго заданных рамках. Это уже потом они протоптали тропинку в наш слой реальности и благодаря своей силе стали называться богами. Но, по сути, они всего лишь результат неудачного эксперимента. Полагаю, одного из череды многих.

Как серьезный исследователь, известный своими магическими открытиями, Пауль Гренвир знал, о чем говорил.

Алия медленно кивнула, принимая полученную информацию к сведению. Хотя это так и не приблизило ее к вопросу, чего от нее хотел древний маг.

Словно угадав, о чем она думает, старик в расписанной письменами мантии усмехнулся.

– Меч Шахода. Знакомое название? А тот, кто им сейчас владеет? Если коротко – он нам нужен. Здесь и сейчас. Только это оружие способно навсегда успокоить любого бога. Скоро начнется штурм и без него нам не обойтись.

Перед взором Алии промелькнул образ светловолосого мальчишки, за последний год превратившегося в красивого юношу, с холодными не по возрасту глазами, где часто мелькала воля истинного дэс-валион.

– Меня он не послушает, а вот тебя может. Не знаю, что у вас там произошло, но между вами явно есть какая-то связь. Тебе необходимо этим воспользоваться, к вящей выгоде всех разумных, – Гренвир сделал какой-то знак рукой и добавил: – И предвосхищая вопросы – это не только моя просьба, но и повеление старейшины рода дэс’Сарион.

Дальнейший путь они проделали в тишине. Догнал Оскар, напомнив о готовом обеде, мимо протопала колонна пехоты, направляясь на противоположный берег, уже занятый союзными войсками.

Наступление прошло успешно, мосты захватили и войска закрепились на другой стороне реки. Осталось сотворить заклинания, подтачивающие магическую завесу вокруг Шасцу-Насхар, и ждать, когда защита рухнет. Но Алия уже не будет во всем этом участвовать, ее ждал путь на другую сторону моря, обратно на ненавистный западный континент.