– М-да, сильно, – Пайк пораженными глазами обвел окружающую местность.

Всюду, куда ни кинь взгляд, лежала мелкая зернистая пыль. И это в часе езды от города! Прорыв хаоса распространился не только в сторону побережья, где стоял Силверпорт, но и в глубь материка, пожирая на своем пути все живое и неживое.

Деревья, растения, камни, даже земля – все обратилось в серый прах. Ничего не осталось. Лишь огромная территория, превращенная в безжизненную пустыню.

– Насколько, думаете, тянется эта дрянь, милорд? – Пайк повернулся ко мне.

Копыта лошадей утопали в песке свинцового цвета, но при каждом движении не поднимались облачка пыли, словно мелкая зернистая масса обладала тяжестью настоящего металла.

– Не знаю, десятки лиг, может, сотни, – я покачал головой, перехватывая поудобнее повод. Коням здесь не нравилось, они хрипели, дергались, то и дело намереваясь повернуть вспять.

Отлично их понимаю. Мне и самому неуютно в этой не имеющей границ серой пустоши. Последствия прорыва вызывали опасливое уважение. Создавалось впечатление, будто кто-то взял гигантский ластик и стер из мира все цвета, все запахи, все предметы, оставив после себя лишь серую хмарь.

– Это место подойдет? – спросила Алия.

Дэс-валион предпочла не показывать, насколько ее поразило увиденное, хотя видно, что определенное впечатление окружающая картина на нее все же произвела.

Я огляделся еще раз, машинально отметив отсутствие каких-либо возвышенностей или бугорков, везде лишь ровное поле, уходящее за горизонт.

– Вполне. Полагаю, даже если что-то случится, то вышедшее из-под контроля заклинание здесь никому особо не навредит.

Магия высшего порядка требовала особого отношения. Творить нечто подобное вблизи города могло быть неразумным. И так серьезно пострадавший от магических атак порт мог не пережить еще одну волну разбушевавшейся колдовской силы. Поэтому мы приняли решение перед открытием Тропы в другой мир отъехать от побережья подальше, заодно оценив масштабы прорыва.

Оценили. И слегка обалдели. Скачка продолжалась целый час, а серая пустошь никак не кончалась. Весь материк она, конечно, не захватила, даже вряд ли десятую часть, но и увиденного оказалось достаточно, чтобы понять, что масштаб разрушений превысил все мыслимые пределы. Напоследок Отверженные разгулялись не на шутку, спустив с поводка собранные под свои знамена первозданные силы.

– От нас что-нибудь требуется? – уточнила Алия.

– Нет, – я спрыгнул с коня. Облачко пыли от удара сапог лишь немного поднялось и тут же осело обратно тяжелым покрывалом.

Остальные члены отряда не покидали седел. Пайк, Оскар, Алия и еще два десятка воинов в черной броне застыли, внимательно наблюдая за моими действиями.

Отойдя немного от группы всадников, я неспешно достал из-за пазухи свиток, убрал остатки сломанной печати и развернул, окинув текст внимательным взглядом.

Я уже изучил заклинание вдоль и поперек. Формула не выглядела сложной, как и структура основного плетения, главное не торопиться и сделать все точно, и тогда проблем должно не возникнуть.

С этими мыслями я приступил к делу. Выстраивание чар заняло не меньше часа, в нескольких местах приходилось останавливаться и сверяться со свитком, первое впечатление о легкости оказалось обманчивым, несколько хитрых узлов, на которых держался основной каркас магической конструкции, только выглядели простыми, являясь на самом деле ключевыми элементами всего заклинания. Этакая защита от дурака или желающего поторопиться.

«А ведь могло и сжечь, если бы ошибся», – мелькнула мысль, когда основные приготовления были завершены.

Писавший свиток учел, что тот мог попасть в неумелые руки, и позаботился о том, чтобы неумеху уничтожило при создании чар.

– Все готово, – я отступил назад.

В воздухе, невидимой для обычных человеческих глаз, висела вязь замысловатых магических знаков, напитанных энергией. В колдовском зрении конструкция мягко светилась синими и лазурными переливами.

Только я и Алия могли оценить изящество выполненного узора многоступенчатого плетения, остальные молча пялились в пустоту, не понимая, на что смотрят маги.

Ничего, скоро увидят. Когда откроется проход, он станет зримым для всех. Судя по описанию, Тропа будет выглядеть, как провал в никуда, с призрачными стенками и полом, этакий сумрачный коридор.

Создатель заклинания ступает на дорогу теней первым, целостность перехода держится только на нем, стоит ему исчезнуть, как другие люди будут разорваны в клочья свернутым в обратную сторону куском пространства. Фактически я выступал в роли проводника и фокуса созданного прохода. Не станет меня, не станет него – и все, кто войдет в коридор, мгновенно погибнут.

– Все готовы? – я вынул из воздуха меч Шахода, намереваясь напитать заклинание силой. Той силы, что сейчас в него влита, хватит лишь на поддержание общей структуры, для активации требовалось намного больше энергии.

– Да, – за всех ответила Алия.

Я сконцентрировался, мысленно протягивая нить между собой и созданной конструкцией. Меч послушно отозвался, передавая океаны энергии.

Магическая форма замерцала и проявилась в реальном мире. Пайк грязно выругался, несколько солдат машинально подали коней назад, лишь гвардейцы дэс-валион с их командиром остались неподвижны, привычные к проявлениям магии.

Секунда утекала за секундой, но больше ничего не происходило. Рисунок магического плетения пылал, вися в воздухе, отбрасывая вокруг себя отсветы колдовского свечения.

Что за черт? Где провал? Где проклятая межмировая Тропа? Энергия словно уходила в никуда. Неужели я где-то ошибся?

Об этом же подумала и Алия.

– Не получается? – участливо спросила она. И лишь тонкий слух уловил бы легкий намек на издевку.

Все-таки она язва каких поискать.

Почему заклинание не работает? Я сделал все правильно, несколько раз проверял. Если свиток не врал, то должен открыться проход. Но его нет. Значит, что-то не так.

Или нет, и дело в другом? Стоп. Чары напрямую связаны с мирозданием, с его стабильностью, с его фундаментом и основой, включая ровное течение астральных и эфирных потоков. Может, в этом все дело? После всего произошедшего ключевые основы мира изменились, он стал другой, и значит, точки привязки для открытия прохода тоже изменились, поменяли, так сказать, свои изначальные настройки.

Сначала падение богов, потом ритуал Йогар-гала, потом Отверженные. Кто только не потоптался на энергетической изнанке реальности. Причина и следствие. Нельзя на что-то повлиять и не увидеть последствия. Все эти божественные разборки так исказили магическую составляющую мира, что заклинания высшего порядка теперь работают с искажениями, а то и вовсе не работают, потеряв привычные ориентиры для зацепки творящихся чар.

По крайней мере, «Дорога Теней» точно перестала функционировать, как надо. Я просто не чувствовал отклика. Сила меча Шахода словно уходила в никуда. В пустоту. И вместо того, чтобы протянуть тропку между мирами, энергия рвалась на мелкие лоскуты и никак не могла создать устойчивую конструкцию перехода.

Плохо. Исправить такое на ходу не выйдет. Нужно время для тщательного, скрупулезного изучения структуры заклинания, чтобы понять, где ошибка. Мир изменился, и заклинание тоже придется менять. Но сделать это на коленке, быстро найдя «поломку», не получится.

– Бесполезно, – я взмахнул эфирным клинком, прекращая передачу энергии и отсекая потоки от висевшего в воздухе светящегося узора плетения. – Божественные разборки поломали все мировое течение магии. Заклинание не работает.

К чести Алии, она сразу поняла, о чем идет речь, и не стала бросаться издевками, сомневаясь в квалификации некоторых «непутевых белобрысых мальчишек». Как и любой достаточно сильный маг, она чувствовала, что появление эфирных сущностей в тварном мире сильно повлияло на последний, особенно с магической точки зрения.

– Что будем делать? Поплывем на корабле?

Я кивнул. Похоже, другого выбора нет. Оставался единственный путь добраться до Шасцу-Насхара – по морю. Пусть это и займет намного больше времени, но покончить с Падшими надо. Нельзя оставлять этих энергетических пиявок на свободе. Иначе неизвестно, что они еще натворят.

– Смотрите! – внезапно воскликнул один из солдат, тыча пальцем в землю.

Я резко обернулся в указанном направлении. В серой зернистой пыли появились канавки, они побежали, разбрасывая маленькие фонтанчики, складываясь в замысловатый узор. Линия за линией, полоска за полоской, они формировали извилистую вязь огромной фигуры.

– Знакомый рисунок, тебе не кажется? – Алия, как ни странно, оставалась спокойной, хладнокровно наблюдая, как канавки наливаются сине-фиолетовым светом.

Интенсивность свечения нарастала, вскоре мы увидели круг с заключенными внутрь колдовскими знаками и магическими формами, связанными между собой.

– Портал, – одними губами прошептала Алия.

Я кивнул. Сияющий колдовским огнем рисунок почти в точности повторял уже виденное в горах изображение портальной площадки.

– Кажется, я знаю, кто явился к нам в гости, – негромко произнес я.

В ту же секунду магический свет мигнул, линии на земле замерцали, воздух задрожал, пошел рябью, послышался треск, как от молний. Разрыв в ткани реальности проявился неожиданно, возникнув в центре рисунка и тут же став неотличимой частью ландшафта, словно всегда здесь находился.

Через наведенное окно в пространстве спокойно шагнула высокая фигура в синем балахоне, расписанном незнакомыми магическими письменами. Острые глубоко посаженные глаза на морщинистом лице цепко оббежали присутствующих. На тонких губах заиграла легкая насмешливая улыбка.

Пауль Гренвир, двухсотлетний чародей и великий алхимик, обманувший смерть и заключивший договор с Отверженными богами, собственной персоной, стоял, глядел на нас и улыбался.

– … – едва слышно выругался я.

Алия мрачно кивнула. Появление Старца из башни для дэс-валион оказалось таким же неприятным сюрпризом, как и для меня.

– Ну, здравствуйте, друзья мои, – сказал Гренвир, окончательно переходя на эту сторону портала.

Взмах рукой, и портал схлопнулся. Колдовские токи пробежали по магическому фону, всколыхнув потоки энергии. Горящий синим пламенем чародейского огня рисунок на земле мигнул и погас, оставляя после себя выжженное изображение портальной площадки.

– Что случилось? Зачем ты здесь? – требовательно спросила Алия.

Чародей в синей мантии, казалось, не заметил прозвучавшего вопроса, рассеянным взглядом окидывая окружающий ландшафт из серого песка.

– Гляжу, мои старые друзья хорошо успели здесь разгуляться, – словно разговаривая сам с собой, произнес старый алхимик. – Неплохо, неплохо, – он втянул ноздрями воздух, будто внюхиваясь в разлитую вокруг магию. – Надо же, настоящий прорыв хаоса. Редкость в наши дни.

Алия гневно сжала пальцы в кулачки, глаза молодой колдуньи опасно сузились, она сделала шаг вперед. Моя рука перехватила ее в последний момент, не дав совершить необдуманных действий. Слишком уж появление Гренвира выглядело подозрительным. Таких совпадений не бывает, а значит, надо вести себя осторожней. Старый пройдоха наверняка хорошо подготовился и ожидает со стороны нас всего, в том числе прямой магической атаки.

– Как ты нас нашел? По заклинанию? – я кивнул на медленно тающую в воздухе форму Дороги Теней. Линии плетения стали едва различимыми в обычном человеческом зрении, но все еще оставаясь видимыми через колдовской взор.

– По нему, родимому, по нему, – закивал Гренвир, даже не делая попыток сделать вид, что оказался здесь случайно. Ну да, все равно бы ему никто не поверил, заяви он нечто обратное. Таких совпадений не бывает.

– Что тебе надо? – требовательно повторила Алия.

Пауль Гренвир продолжал осматривать местность, изредка цокая языком. Девушку он почему-то не замечал.

– Что случилось в Шасцу-Насхар? – осведомился я, делая знак дуэгарской колдунье не нервничать.

Характер у нее резкий, прибавить к этому воспитание аристократки из темной знати, которая не привыкла, чтобы ее игнорировали, и можно представить, что получится на выходе. Еще немного и она без долгих затей начнет швыряться боевыми заклятьями в фигуру в расписанном магическими знаками балахоне.

Старый алхимик опять обратил внимание на меня. Бесцветные глаза как-то странно взглянули, словно просвечивая насквозь.

– В городе тысячи храмов все хорошо, все просто отлично, – рассеянно сказал он, вновь обращая свой взор на серый песок.

– Мы победили? – голос Алии поневоле дрогнул. Как-никак под стенами святого града находились войска ее кровных родственников.

На этот раз старый чародей решил ответить.

– Победили, – кивнул он. – Дэс-валион одержали убедительную победу. Ворвались через стены, повергли последние остатки орденских отрядов и захватили центральную площадь. Думаю, сейчас дуэгарская армия занимается тем же, чем в таких случаях занимается обычная армия, – грабит и убивает выжившее население захваченного города.

Под конец голос древнего алхимика налился неприкрытым сарказмом. Тем самым он как бы говорил, что не видит особой разницы между дэс-валион, считавшими себя выше всех остальных, и обычными людьми.

Обидное сравнение для того, кого с ранних лет воспитывали в убеждении, что ты принадлежишь к истинной элите. Алия скрипнула зубами, но на этот раз сдержалась сама. Как и я, она подспудно ощущала, что любой наш выпад будет отбит – легко и непринужденно. Это заставляло держаться настороже.

– Что с Падшими? – наконец задал я вопрос, который интересовал больше всего. В том, что конклав проиграет объединенной армии сорока трех домов Великого Дуэгара, у меня и раньше не возникало особых сомнений. А вот судьба эфирных сущностей была до последнего момента неясна. В конце концов, они могли сбежать и еще долгое время скрываться среди простых людей.

В ответ на вопрос по губам Пауля Гренвира скользнула змеиная улыбка. В глазах на секунду мелькнуло такое торжество, что в участи бывших богов не приходилось сомневаться.

Их сожрали и поглотили. И сделали это при помощи знаний, полученных от Отверженных. Хаоситы явно недооценили своего помощника из числа смертных магов.

– Падших? Падших больше нет. Никого больше нет, – Гренвир продолжал улыбаться.

Значит, правда, он их перебил. Что наверняка было не так уж трудно сделать, после всего что с ними случилось. Ослабленный враг – легкая добыча для сильного охотника. А Гренвир в данном конкретном случае как раз им и был – охотником за божественной силой.

– Ты пришел за мечом? – почти не сомневаясь в положительном ответе, спросил я.

Вместо ответа Пауль Гренвир провел перед собой рукой, широкий рукав балахона съехал вниз, обнажая морщинистую ладонь. Воздух замерцал, и перед нами возникла иллюзия.

Нипхаан-гур – мертвая земля, она же серая пустыня, она же страна вечных кошмаров.

Мы увидели город из красного обожженного кирпича, воинов в легких кожаных доспехах с кривыми саблями на боку, лучников с замотанными платками лицами и военачальников в блестящих доспехах, похожих на рыбью чешую. Все они сражались с монстрами, лишь отдаленно напоминающими человеческие фигуры, чья серая кожа оставалась равнодушной к зною Южного континента, а белые буркала вместо глаз глядели на живых с жаждой убийства.

Твари бросались на стены, добирались до людей и раздирали их в клочья. Некоторых утаскивали к странному строению неподалеку от осажденного города. Небольшая пирамида, похожая на зиккурат, стояла в окружении высоких фигур в бесформенных плащах с накинутыми на головы глубокими капюшонами. Пленников затаскивали на самую вершину и резали глотки. Дымящаяся кровь стекала по желобкам в небольшую купель, над которой клубился зеленоватый туман.

– Зараза Скверны распространилась по землям Южного королевства, – Пауль Гренвир взмахом развеял иллюзию. – Власть местного короля ничтожна, армия разбежалась, остались лишь жалкие остатки отдельных городов, с трудом удерживающих оборону.

Надтреснутый голос древнего алхимика звучал глухо, царапая слух, как острый кинжал, медленно скребущий по камню.

– Блистательные вместе с Парящим градом уничтожены, Шасцу-Насхар пал, как и все его воинские ордена, армии дэс-валион ослаблены после тяжелой войны. Больше нет никого, кто способен остановить эту напасть, – Гренвир поднял на меня острый взгляд. – Лишь я один могу противостоять ордам неживых и немертвых.

Долгую секунду он смотрел мне прямо в глаза, и я знал, что услышу дальше.

– Но для этого мне нужен меч Шахода, тот самый меч, что ты получил от своего маленького приятеля.

Я стоял и не отвечал, потому что уже знал, каков будет мой ответ. Затем мои губы тихо вымолвили:

– Нет.

Лицо Гренвира исказилось в страшной гримасе ярости. Мы с Алией не стали ждать и не сговариваясь ударили первыми.