Схватка с Гренвиром, в отличие от битвы с эфирными сущностями, больше напоминала классический поединок между магами, чем масштабное противостояние на уровне астрала.

Поглощение силы не сделало старого алхимика виртуозом обращения с гигантскими потоками энергии в тонких сферах. Поэтому никакого прерывания реки времени, никаких попыток стереть из памяти мироздания, никаких игр с астралом в иных планах реальности.

Даже я, по сути, не сражался с богами, за меня это делал меч Шахода, ставший частью меня самого. Клинок, созданный первым убийцей, выполнил основную работу, оставив для носителя роль стороннего наблюдателя. Что уж говорить о Гренвире, не имевшем под рукой такого помощника.

Да, он убил Падших и забрал их силу, но не успел с ней освоиться, тем самым упустив ряд возможностей, в частности умения воздействовать на противника напрямую через энергетическую изнанку реальности. Старый маг действовал грубо, вынужденный одновременно отражать нашу совместную с Алией атаку.

Первый аккорд взяла на себя дэс-валион. Жемчужная нить пронзила пространство тонким лучом и врезалась в грудь старика в балахоне. Фигура древнего старца покачнулась. Неожиданный успех вызвал радостный оскал на лице дуэгарской колдуньи. Последовал победный крик:

– Сдохни, тварь!

Я оставался более осторожным в оценках удачливости первой атаки и потому приподнял меч на уровень глаз. Черная капля эфирной субстанции сорвалась с кончика эфирного клинка и, разрывая саму материю, полетела к Гренвиру.

По лицу алхимика расползалась улыбка. Удар дэс-валион не оставил на его мантии ни следа. В момент соприкосновения с жемчужным сиянием колдовские письмена вспыхнули, поглотив вражеское боевое заклятье, как простой сгусток энергии.

Да, это впечатляло, какие-то каракули оказались полуактивными артефактами. Черт знает, что это был за язык (ни такшианский и ни эскурат точно), но сработал он как защитные чары.

– Неплохо-неплохо, – пробормотал Гренвир, ловя мой «подарок» в невидимый захват энергетических щупалец.

И здесь совершили ошибку гвардейцы дэс-валион, вместо того чтобы держаться подальше от схватки магов, как это делал Пайк со своими людьми, они за каким-то чертом бросились вперед, вынимая из ножен мечи.

Кретины, бессмертными себя возомнили? Или спешили выслужиться перед хозяйкой?

Первой все поняла Алия, она закричала:

– Нет! Назад, Оскар!

Но солдаты в черной броне уже пересекли линию, проведенную Гренвиром. Навстречу бегущим воинам по земле побежали ручейки черного кварца. Я уже видел подобные кристаллические образования и знал, насколько они опасны. Да что говорить, я и сам умел создавать нечто подобное.

У гвардейцев дэс-валион оказалось отличное снаряжение, в том числе неплохие защитные амулеты. Темные кристаллические образования врезались в силовой щит и бессильно откатились назад. Точнее, так показалось на первый взгляд.

Воодушевленные отбитой атакой вражеского чародея воины рванулись вперед, вздымая клинки. Что поразительно, в отличие от орущих что-нибудь воинственное в такие моменты наемников, дуэгарские солдаты побежали в атаку молча.

И в этот момент черные кристаллы показали себя во всей красе. Темные шипы, похожие на матовое стекло, вдруг налились тусклым сиянием. Похожие на копья с узким жалом острые кончики выбросились вперед, щиты лопнули, порождение алхимии пробило магическую защиту.

В последний момент прямые, как копья, кристаллические образования вдруг стали гибкими, превратившись в изогнутые хлысты. Как скорпион бьет хвостом добычу, так и они ударили по солдатам, с легкостью пробивая черные зачарованные нагрудники.

Удар был страшен. Сразу пятеро воинов оказались нанизанными на извивающиеся отростки. Хуже того, судя по эманациям боли, они начали высасывать жизненную силу из пойманных жертв.

Алия неразборчиво вскрикнула и метнула вперед сферу чего-то ядовито-зеленого. Переливаясь искрами молний, жутковатого вида снаряд пролетел и взорвался рядом с Гренвиром. Брызги магической кислоты, наполненной энергией, накрыли половину тела алхимика.

Фигура чародея ощутимо пошатнулась. Но и для Алии атака не прошла без последствий, судя по выступившей на лице бледности, заклинание потребовало от нее всех сил.

Я взмахнул перед собой мечом крест-накрест. И две полоски концентрации самой тьмы полетели вперед. Гренвир заорал что-то яростное, вскидывая перед собой руки в отвращающем жесте.

Хлопнуло, следом тут же послышался треск, остро запахло озоном, как после грозы. Враг остановил черные полосы, но сделал это с трудом, рукава синей мантии превратились в лохмотья, таинственные письмена, еще недавно горевшие серебром, почти полностью потускнели. Кожа на морщинистых руках чародея пошла волдырями, как от острых химических ожогов.

Не давая противнику собраться с силами, я ударил снова, на этот раз попытавшись представить то самое ощущение чудовищной мощи, что помогало противостоять напору Падших богов.

Меч послушно завибрировал, запев песню смерти. Красные прожилки на темном металле засветились призрачным алым огнем. На секунду показалось, что само время остановилось. А потом бешеные потоки смяли фигурку старого алхимика, как изломанную куклу.

И вот здесь я совершил ошибку, вместо того чтобы добить противника, я посчитал, что с ним покончено, и не стал сразу наносить следующий удар, дав тому время восстановиться. Всего два удара сердца, и этого хватило с лихвой.

Раны на теле Гренвира затянулись, словно их никогда не было, хуже того, мантия-плащ тоже стала целой, словно живая расползаясь по телу. Два мгновения, и маг вновь стоял перед нами целый и невредимый.

– Дерьмо, – впечатленный скоростью восстановления, я растерянно качнул головой. Ладно бы это происходило в астрале, где само время идет по-другому, но как он умудрился провернуть такой трюк в реальном мире так быстро? Это уже выходило за рамки обычного поединка между магами.

Оставшиеся гвардейцы, на свою беду, все же успели добежать до алхимика и поплатились за это. Гренвир повел перед собой рукой, и тяжелые фигуры латников, как пушинки, взмыли вверх, отброшенные назад с чудовищной силой.

Откуда-то сбоку защелкали арбалеты. Видя, как остальные сражаются, Пайк с наемниками не смогли остаться в стороне и тоже вмешались в бой. К счастью для себя, не стали повторять подвиг дуэгарцев, решив действовать издалека.

Похвальное решение. Толку бросаться на слона с зубочисткой.

Болты пробили синюю мантию и увязли в теле. Я крякнул. Попадания коротких бронебойных снарядов, выпущенных с дистанции трех десятков метров из небольших, но мощных арбалетов, специально приспособленных пробивать доспехи, казалось, не доставили бывшему учителю никаких неудобств. Из его груди торчало сразу три болта, а он стоял и даже не покачивался.

– Совсем охренел, старый, – тихо буркнул я.

– Он поглощает энергию заклинаний, – неожиданно раздалось сбоку. Алия правой рукой терла виски, левой перебирая несколько ярких камушков. Явно накопители, молодая дуэгарская ведьма подзаряжалась от портативных источников.

Поглощает энергию, вот откуда такая скорость восстановления. Он просто использует нашу энергию против нас. Точнее в своих целях. И как такого победить?

– Надо блокировать его, – едва двигая губами, прошептал я.

Что примечательно, нападать первым Гренвир не спешил, расправившись с дуэгарскими гвардейцами, он даже не обратил внимания на выпустивших в него болты арбалетчиков, явно намереваясь позволить нам сделать следующий ход.

Меч Шахода, у него прорва энергии, можно создать мощнейшие заклинания, но что толку, если противник их пожирает, как желанные сладости.

Вот как он победил Падших. Пока они обрушивали на него гнев небес, старый хитрец спокойно поглощал выпущенные против него потоки энергии, а когда бывшие боги обессилели, спокойно добил их.

Самое паршивое, похоже, что и нас ждет подобная участь. Невозможно убить того, кто по сути является живым накопителем.

Хотя… по идее у любого накопителя есть предел емкости. И в какой-то момент влитая энергия должна достичь края и пойти вразнос, разрушая структуру хранилища.

Логично? Вроде да. Другой вопрос, что неизвестно, какая «емкость» у нашей ходячей батарейки. Если он сожрал силу нескольких десятков богов, то вместимость должна быть огромной. Хватит ли у нас запасов энергии, чтобы «переполнить» чашу и разрушить ее изнутри? Сомневаюсь.

Нет, тут надо придумать что-то другое.

– Физическое воздействие, – хмуро процедил я. – Другого выбора нет. Надо его порубить в куски сталью. Магией эту тварь не взять.

Арбалетные болты медленно таяли, растворяясь в теле алхимика, как питательная мазь. Один миг – и от них ничего не осталось, будто никто только что не стрелял в упор в фигуру в расписанном балахоне.

Алхимия – есть суть изменения. Старая истина мелькнула в голове со скоростью молнии.

– Надо его отвлечь, – Алия взмахнула рукой, посылая в сторону противника россыпь чего-то яркого, похожего на метеоритный дождь.

Маленькие искры легко достигли Гренвира и тут же погасли. На лице Старца из башни расплылась глумливая улыбка. Ему доставляла удовольствие наша беспомощность.

– И это все, на что вы способны? – спросил он.

Насмешка в голосе, спокойная расслабленная поза – он будто издевался, предлагая атаковать.

Снова раздался дружный залп арбалетчиков. В этот раз болты не долетели до цели, вспыхнув в воздухе и осыпавшись на землю прахом. Я снова ударил магией, используя меч Шахода. Боевое заклинание, завязанное на астральной основе, пробило щит против физического воздействия и вонзилось в ауру чародея.

Гренвир взмахнул рукой, словно сдирая с себя невидимую паутину. Заклинание вспыхнуло и погасло. Остатки энергии как вода втянулись в фигуру алхимика, усилив и без того его крепкую личную ауру.

Враг использовал нашу силу против нас и не боялся это демонстрировать в открытую. Он будто говорил: ну давайте, покажите, на что вы способны, атакуйте меня, я жду. Это походило на издевательство. Он даже не потрудился сделать вид, что ему тяжело отражать наши атаки.

Бездонный колодец, в который сколько ни лей воды, все равно до краев не наполнишь – вот что сейчас из себя представлял мой старый учитель. И надо признать, подобная тактика оказалась куда эффективнее хитроумных ударов из астрала Падших или Отверженных. Не зря говорят – чем проще, тем лучше.

Плюс невероятная сумасшедшая регенерация. Он даже свою одежду умудрялся воссоздавать заново от любых повреждений. Как такого убить? Разве что расчленить…

Я вдруг вспомнил рассказ Алии про то, как дэс-валион расправились с некоторыми Падшими. Не имея возможности уничтожить их на энергетическом уровне, темные незамысловато порубили их на куски и разбросали в разных частях света, заблокировав внутри гниющих туш при помощи запирающих заклинаний. Может, и здесь такое прокатит?

Быстрый обмен мнениями с молодой дуэгарской колдуньей вызвал согласие с ее стороны. Все равно терять нам уже особо нечего, и если пытаться, то только сейчас. Чувствую, скоро древней твари в теле Старца из башни надоест с нами играть в поддавки и бой пойдет по-серьезному.

Мы ударили вместе, дружно, мощно, стремясь ошеломить противника и хоть на пару секунд вывести его из себя. Одновременно Алия накинула чары подавления, блокируя энергетическую сущность древнего чародея и запирая ее в физическом теле. Я ударил со всей мощи, используя меч.

Чудовищный по силе поток магии обрушился на Гренвира. Фигура в балахоне вздрогнула и застыла на месте. Я бросился вперед, вздымая над головой эфирный клинок. Сзади раздался слабый вскрик, боковым зрением я успел заметить, как Алия начала оседать. Даже под действием вражеских чар старый маг умудрился провести контратаку, пытаясь развеять связывающие его заклинания.

Меч Шахода вонзился в грудь Пауля Гренвира на глубину двух ладоней. Я потянул за рукоять, стремясь отсечь кусок тела вместе с правой рукой. Из горла алхимика вырвался хриплый смешок.

– Неплохо, мой мальчик, совсем неплохо.

В глазах чародея мелькнул миг торжества, он ждал этого и теперь забирал меч Шахода, поглощая его без остатка. Старческая рука вдруг крепко схватила меня за запястье и начала втягивать клинок внутрь себя. Меч протестующе взвыл, словно живое существо, и я понял, что из него со страшной силой вытягивают накопленную силу от убитых божеств.

Гренвир превратился в живую воронку, жадно пожирающую магическую энергию.

– Тварь, – чувствуя, как из меня самого уходят жизненные силы, в отчаянии я схватился за кинжал на поясе и ударил в шею старого мага. Не давая ему опомниться, тут же стал быстро водить лезвием, в буквальном смысле отпиливая голову алхимика от его тела.

Кровь, ошметки ткани, какая-то слизь – это было жуткое зрелище. Я работал, как мясник на бойне, разделывая тушу врага.

Гренвир попытался что-то заорать, но горло его уже было разорвано, из кровавой дыры вырвался только хрип. Из последних сил старый ублюдок ткнул в меня рукой, на лету превращая палец в вытянутый стилет.

– А-а-а!!! – теперь уже дико заорал я, мне в плечо как будто вонзили раскаленный прут.

Толком не соображая, на последних усилиях воли я дернул кинжалом вбок, окончательно отделяя голову Гренвира от тела.

Подбежавшие солдаты начали остервенело рубить обезглавленное тело старого чародея.

Мое сознание начало гаснуть. Последнее, что увидел – взлетающие и опускающиеся клинки взбешенных воинов в темном. Дальше меня обступила спасительная темнота.