Ноги мягко коснулись земли, чуть спружинили, помогая удержать равновесие. Падшие никак не отреагировали на прыжок со стены, неподвластный для обычного смертного, продолжая оставаться на месте.

Мекдар и Авирал – две божественные сущности, явившиеся за мечом Шахода. Они не стали ждать, пока я атакую, и ударили навстречу. Первым сделал ход бог ремесленников и кузнецов, и, как ни странно, его выпад оказался совершенно не таким, как ожидалось.

В меня ударил поток раскаленного белого света. Понятия не имею, что он символизировал, может разогретый горн, может покрасневшее лезвие заготовки будущего меча, но пущенная в ход сила оказалась слегка неожиданной. Подобное больше пристало увидеть у какого-нибудь покровителя света, чем у бога кузнечного дела.

Я не стал изображать мишень, сделал шаг в сторону, пропуская слепящий поток мимо себя. Тут же рванул вправо, уворачиваясь от снопа ветвящихся красных молний, настолько ярких, что резало глаз. В игру вступил второй гость.

Авирал вытянул руку вперед, с кончика его меча сорвалась струя пламени. Выглядело даже красиво. Но встречаться с порождениями божественной силы я не собирался и поэтому отскочил. Сверху упали ленты, казалось, сотканные из холодного воздуха, на лету превращаясь в тонкие лучи ледяных копий. Они прошли мимо, едва не задев меня за плечо.

Хрустальные сферы водопадом обрушились сзади, пытаясь похоронить под собой. Каждая несла в себе частичку эфира, изуродованная вкраплениями черных капель, от которых за милю несло чем-то мертвым.

Я снова не захотел встречаться с порождениями извращенной магии Падших и скользнул вперед, разминувшись с вражеским заклинанием буквально на шаг.

Пока что игра шла в одни ворота, мне никак не удавалось ударить в ответ, хотя бы просто из вежливости. Подойти вплотную мне не давали, поэтому пришлось тоже пустить в ход магию.

Я повел перед собой рукой, на уровне груди бутоном раскрылся сгусток тьмы, внутри замерцали искры белого света. Первородный мрак с зарождающейся силой звезд струился и облекал мою ауру, напитывая творимое заклинание.

Понятия не имею, как у меня получилось сотворить столь сложные чары. Подозреваю, все дело в мече, он незримо подсказывал, что и как надо делать, подталкивая в нужную сторону в самый сложный момент.

Кажется, мое творение Падшим не слишком понравилось, они синхронно сделали шаг назад, оставляя висящий серебристый овал портала с красными прожилками магии за спиной.

Я метнул сгусток тьмы с мерцающими искрами звезд перед собой. Мекдар что-то сделал, и портал схлопнулся, успев выбросить навстречу вихрь сжатой энергии.

Буммм!!! – гулко разнеслось над полем боя.

Грохнуло так сильно, что звуковая волна ударила по ушам. Почва содрогнулась как при землетрясении. Не знаю откуда, но я знал, что соприкоснулись изначальные силы, не предназначенные для противостояния друг другу.

– Тебе не победить! – яростно, как и полагается богу войны, прорычал Авирал.

В месте столкновения двух заклятий земля исходила тяжелой дымкой чего-то зеленого. Лучше эту дрянь не вдыхать.

– Достаточно будет просто убить вас, – сказал я, мысленно оценивая расстояние между нами.

Метров двадцать, если прыгну, наверняка встретят в воздухе и приложат чем-то крайне неприятным. Но мне это нужно – подойти вплотную, чтобы наконец пустить в дело меч. Иначе с этими плясками толку не будет.

Воитель вскинул руку. Рубиновая нить сжатой эфирной энергии бросилась вперед, как голодная гончая. Она жаждала искупаться в моей крови, выпить ее, вскипятить и поглотить, забрав с собой всю жизненную энергию.

Это была лишь с виду красная нить, на самом деле это был какой-то полуразумный конструкт, принесенный Падшими из эфира.

Я выбросил руку навстречу. Щит сформировался почти мгновенно. Черное полотно мрака изменило структуру пространства. Алая нить вонзилась в него и завязла, как в густом темном мареве.

Снаружи все выглядело эффектно, словно алая стрела воткнулась в черную полусферу, мигнула и быстро погасла. Вот только откат оказался сильнее, меня изнутри тряхнуло, будто через тело пропустили разряд в несколько миллионов вольт.

Боги начали играть жестко.

– И это все, на что вы способны? – насмешливо ухмыльнулся я, мысленно потирая грудь. Здорово врезали, а ведь выглядела всего лишь как обычная тонкая красная нитка. Проклятье.

Я подпрыгнул и на мгновение завис в воздухе, на краткий миг за спиной проступили очертания когтистых крыльев, вынырнувших из астрала.

Падшие снова дружно качнулись назад.

Из моих рук полетели клочья тумана, на лету превращаясь в заточенные плоские треугольники. Острые лезвия, накачанные под завязку магической энергией, они сильно не понравились моим оппонентам. Падшие даже не пытались их отбивать, предпочтя по-быстрому убраться с дороги.

Хорошо, значит, их тоже чем-то можно пронять. Непонятно вообще, на что они рассчитывали, приходя лишь вдвоем. Неужели думали…

О чем думали и на что рассчитывали Мекдар и Авирал, стало понятно через мгновение. Кто-то стал накачивать их с бешеной скоростью силой через канал, оставшийся в месте призыва. Портал схлопнулся, но маяк наведения остался, по нему и потекли огромные массивы энергии.

Проклятье! Откуда столько? Родственнички поделились? Думал, поганцы сидят в Шасцу-Насхар на голодном пайке. Но, видимо, это не так. Или за время осады придумали что-нибудь, например, перерезали на алтарях все население города тысячи храмов. С этих ублюдков станется провернуть и не такое паскудство.

– Готовься умереть! – как всегда пафосно, провозгласил Авирал.

Его приятель кузнец в очередной раз промолчал. Этот широкоплечий крепыш вообще отличался немногословностью.

Однако вместо того, чтобы обрушить на меня всю полученную мощь, Падшие поступили странным образом – они попытались сблизиться, сделать то, что я хотел сам.

Фигура Мекдара задрожала и покрылась сталью, превратившись в дивной работы доспехи. В руках бога кузнецов возник огромный боевой молот, с рукояткой, украшенной драгоценными камнями по всей длине. И каждый светился от переполнявшей его энергии.

Авирал остался в старой броне, но к мечу прибавился щит, а голову скрыл глухой шлем с узкой прорезью для глаз.

Выглядели оба бога брутально и очень опасно. К переполненному силой оружию добавлялись магические щиты, исходившие блеклым мерцанием, при соприкосновении с которым не стоило ожидать ничего хорошего.

Кажется, я переоценил свои силы и недооценил резервы оппонентов. Падшие смогли накачать своих посланцев под завязку.

– Ну что, потанцуем? – я крутанул меч Шахода и даже не ощутил его тяжести.

Авирал с места прыгнул вперед, нанеся чудовищный удар сверху вниз клинком, больше похожим на весло от средних размеров лодки.

Если бы эта штука обрушилась на крепостные стены, уверен, она бы легко вырубила в ней просторный проход. Но у меня в руках тоже находилась отнюдь не деревянная зубочистка, поэтому я без страха парировал удар.

Ба-ан-ггг!!! – разнеслось над полем боя.

Меч Шахода легко отбил меч бога войны, вызвав у того серьезную озадаченность. Похоже, придурок думал, что решит вопрос с одного выпада.

Все-таки эфирные сущности, несмотря на все проведенное в тварном мире время, до сих пор недооценивали обычных людей, считая, что даже с божественным оружием мы им не ровня.

– Не ожидал? – я скользнул вправо и наотмашь рубанул наискосок, в первую очередь пытаясь достать ногу противника, слишком уж шустро он прыгал с места.

Не вышло, Авирал оказался неплохим мечником и легко перехватил мой удар. Наши мечи снова встретились, но на этот раз лишь вскользь, проскрежетав друг об друга.

Я сделал обманный финт и попытался нанести новый удар, но в этот момент пришлось уворачиваться от пролетевшего неподалеку гигантского молота. Мекдар не стал ждать и тоже присоединился к веселью, едва не снеся мне голову своей огромной колотушкой.

– Дурак, что ли. Так и в глаз попасть можно, – за каким-то чертом ляпнул я и отскочил назад, уворачиваясь от еще одного удара, на этот раз меча красноватого оттенка, будто покрытого потеками крови. Фархов Авирал решил поддержать атаку приятеля.

Бой закрутился бешеным вихрем. Меня теснили. Я уклонялся, уворачивался, контратаковал и все равно отступал. Самым неудобным противником оказался Мекдар со своим дурацким боевым молотом. Меня толком не учили сражаться против такого оружия. Помнится, Пайк только заявил, что под молот лучше не попадать, и что использующий такое оружие, как правило, очень медлительный, поэтому не представляет особой опасности. Его бы сейчас на мое место, посмотрел бы, как он скакал по полю.

Мекдар не был медлительным, в скорости он не уступал богу войны. Тот в свою очередь орудовал клинком и щитом, как заправский рыцарь, тренированный пару тысяч лет. Единственное, что меня до сих пор спасало, это быстрота реакции. В этом я их обоих опережал. Ненамного, но достаточно, чтобы не попадать под многочисленные удары.

Мы сражались. А потом Падшим в какой-то момент это надоело, они поняли, что меня не достанут, и атаковали во всю мощь, попытавшись развоплотить мою сущность на астральном уровне.

Они действительно оказались сильны. Их гнала вперед ярость и дикое желание избавиться от единственной угрозы, способной принести эфирным сущностям настоящую смерть.

И тогда противостояние скакнуло в другой план реальности. Я едва не пропустил этот момент. Мир поблек, превратившись в изжеванную бумагу, краски выцвели, меня со всех сторон обступила серая хмарь.

Авирал обратился в вихрь и вытянулся вперед. Мекдар стал похож на сверкающий столб, падающий одним концом мне на голову.

Что-то толкнуло меня под руку. Меч Шахода напомнил о себе, песнь смерти все еще звучала в его исполнении. Дикая необузданная сила рванула по венам, растекаясь по телу, как ядовитая кислота, изменяя и наполняя дикой энергией, превращая во что-то большее, чем простой человек. Магический дар в форме шипастого шара запульсировал в такт с этой силой и обратился в полупрозрачную сферу, ставшую частью меня.

Алхимия – есть суть изменение.

Я стал зеркалом и одновременно бесконечной плоскостью, растянутой до горизонта.

Атака Падших ушла в пустоту. На краткий миг Авирал и Мекдар приняли свою обычную человеческую форму, замерев посреди бесконечной серой пустыни. Моя трансформация застала их врасплох.

А потом они стали чем-то большим и одновременно чем-то меньшим, пытаясь меня поглотить. Уничтожить то, что делает из любого разумного личность. Его душу, его суть, его сущность. Все то, что формирует в человеке его собственное «я».

Падшие пытались стереть это. Убрать из мироздания, как будто такого человека никогда не существовало. Словно он никогда не рождался, не жил, не умирал, ничего не создавал и не совершал никаких поступков.

Подозреваю, все это базировалось на отзвуках силы брата Мекдара Хрона, бога времени, вычеркнуть кого-то из реки времени был способен только он. Именно это попытались осуществить со мной прямо сейчас.

Это не было больно в привычном понимании слова. Скорее наоборот, очень приятно. Сознание угасало, погружаясь в темную пустоту, воспоминания исчезали, словно стертые не только из памяти, но и из всего слоя реальности.

Так продолжалось целую вечность, пока тяжесть в руке не кольнула могильным холодом, рывком возвращая разум из темного омута, куда он уже с удовольствием собирался нырять.

Конечно, никакой тяжести не было, как и рук, и ощущения холода. Все эти эфемерные впечатления были лишь отзвуком эха, что пробежалось по мне, спровоцировав появление меча Шахода.

Вот кто ни на секунду не поддался вражескому влиянию. Призрачный эфирный клинок был банально выше всего случившегося. Он стоял наособицу, одновременно являясь частью общего мироздания, но в то же время находясь вне его.

В этой борьбе я стал всего лишь малой частицей развернувшегося противостояния, линзой, что фокусировала исторгавшуюся энергию, наконечником, через который меч переносил океаны энергии.

Без него, без клинка, меня бы давно размазали тонким слоем, расщепили на атомы, не оставив даже воспоминаний. Но самое первое оружие в мироздании так просто сдаваться не собиралось. Став неотъемлемой частью меня, оно передало свою силу, позволив сначала сдержать бешеный натиск совсем обезумевших от ненависти богов, а затем понемногу начать теснить их обратно.

Падшие отступали. В астрале это выглядело как прибой, который вдруг передумал захлестывать берег и решил убраться обратно в глубь океана.

Конечно, все это было лишь умозрительным ощущением, сформированным под действием слабого человеческого разума, который был не в силах понять всю глубину развернувшейся схватки.

Но они и правда отступали, и я это чувствовал. Раз за разом удары становилась все тише, пока наконец не стали напоминать слабое дуновение ветерка.

Выныривали на физический план мы тоже одновременно. Для меня это выглядело, словно серая пелена расступилась. Я стоял перед непроницаемым зеркалом черного мрака, таким густым и плотным, что казалось стеной. Но в нем была мое отражение, навстречу ему я и сделал шаг…

И осознал себя на поле перед стенами Силверпорта, вокруг лежали мертвые солдаты объединенной армии лордов, высоко в небе светило солнце, над головой заходились в крике вороны, со всех сторон окружал удушливый запах начинающей разлагаться на жаре мертвечины.

Авирал и Мекдар обнаружились неподалеку. Оба потеряли свой прежний лоск. Доспехи Падших зияли прорехами, вплавленные в рукоять молота камни утратили свою яркость, став тусклыми, невыразительными осколками, щит и меч бога войны выглядели побитыми. Но Падшие все еще твердо стояли на ногах.

– Тебе все равно не победить! – яростно прошипел Авирал. В отличие от кузнеца, воитель выглядел более утомленным от недавней схватки в астрале.

– Дурак, кто сказал, что мне нужна победа? – ответил я, мимолетно вспомнив, что мы, кажется, об этом уже говорили. – Мне хватит убить вас и ничего более.

Бог войны ощерился, сделал шаг вперед, приподнимая свой выщербленный клинок. Но неожиданно его остановил за плечо Мекдар, впервые подав голос:

– Ты не сможешь убить всех нас. Это невозможно, – голос покровителя ремесленников, как и полагалось кряжистой фигуре, прозвучал глухо.

– У тебя есть предложение?

– Мы поклянемся собственной силой… – он недоговорил.

Используя остатки энергии, я шагнул в астрал и преодолел разделяющее нас пространство за долю секунды, материализовался перед Мекдаром и вонзил клинок ему в грудь. Лезвие погрузилось в Падшего, легко пробив доспех. Глазницы кузнеца затопило расплавленным серебром.

Он покачнулся и тяжело рухнул навзничь.

Авирал что-то вскричал, глазницы бога войны полыхнули алым. Он попытался ударить, понимая, что уже опоздал.

Меч Шахода темной полосой сделал полукруг, отделив его голову от туловища. Отрубленная голова прокатилась по земле и остановилась, красные огоньки в глазницах начали затухать.

Все заняло не больше секунды.

– Поклянетесь своей силой… – тихо повторил я, глядя, как тела бывших богов медленно рассыпаются в пыль. – А кто сказал, что потом ваши дружки из Шасцу-Насхар не пришлют кого-нибудь еще из других Падших. Вас там целая банда окопалась.

Разумеется, ни я, ни они не собирались заключать никаких перемирий. Все тянули время, чтобы восстановить силы. Просто у меня это получилось сделать быстрее, дав возможность ударить первым. Вот и все.

Меч Шахода растаял в воздухе, и на меня навалилась усталость. Хотелось лечь прямо здесь, невзирая на валяющиеся неподалеку останки богов и разлагающиеся трупы из вражеской армии.

– Какая расточительная трата ресурсов, – сказал кто-то над головой и рассыпался мелким дребезжащим смехом.

Уже зная, кого увижу, я повернулся. Йогар-гал в образе зажиточного горожанина как ни в чем не бывало стоял рядом.

Он пнул обломок доспеха, оставшегося от Авирала, проследил, как изъеденный магией кусок божественных лат, ставших простой железякой, продребезжал по земле, и лишь после этого произнес:

– Поговорим?