В насквозь пропитанном сословными предрассудками средневековом обществе происхождение значило практически всё. От него зависел менталитет, от него зависели правила поведения, от него зависела судьба, которая тебе предназначена.

В этих условиях психология обычных людей, особенно простолюдинов, не подразумевала иного выбора верховенства над собой никого, кроме человека благородных кровей. Это мог быть и двенадцатилетний сопляк, и люди все равно за ним бы пошли, главное, чтобы он относился к аристократическому роду. Возраст не играл роли, важна только кровь.

Подобное поведение могло показаться помешательством, но именно так здесь происходило. Простые люди не позволяли вставать над собой одному из своих, будь он хоть самым гениальным полководцем на свете, а если и делали это, то подчинялись с большой неохотой.

Другое дело графский сынок. А лучше сам герцог. Если тот займет место во главе обороны (в окружении опытных воинов советников, что еще лучше), то это воспринимали само собой разумеющимся.

Вот так вот все просто с одной стороны, и сложно с другой, несуразно с логической точки зрения.

Менталитет сословного разделения. Он даже в вольных городах сохранялся.

Я не графский сынок, но имел титул лорда. Плюс относился к дэс-валион, что вообще приравнивало к высшей знати. Мне не двенадцать лет, но за мной отряд собственных воинов в хорошей броне. Да, я чужак, но уже почти свой из-за купленного особняка.

Собственно, при прочих равных, других подходящих кандидатур у бургомистра нет. К тому же враги хотят мою голову, что, по мнению градоначальника, подстегнет мое желание защитить стены города.

Условия сделки просты: я командую, защитники подчиняются. Делаю все, что нужно для защиты Силверпорта от вторжения. За редким исключением, в виде поголовного призыва в армию всех горожан и устройства кровавых гекатомб на центральной площади для создания жутких заклинаний из арсенала магии тьмы.

Последний пункт обговорили особо. Статус дуэгарца заставил собеседников настоять на этом моменте. Впрочем, пункт подлежал обсуждению, если другого выхода спасти город нет. Для этих целей канцелярия бургомистра готова предоставить в мое распоряжение пару сотен нищих и бродяг из трущобных районов порта, от которых и так никакой пользы для общества нет.

Серьезно, так и сказали: если что, мы подумаем, что сможем сделать для решения данного вопроса. Я чуть не выпал от умильного выражения рожи чинуши, обговаривавшего этот пункт.

Просто прелестно. Официально мы, конечно, против человеческих жертвоприношений и всего такого, но, если очень надо, готовы обсудить данный вопрос. Закроем глаза и притворимся, что ничего не было.

Какая гибкая непосредственная мораль. И какая знакомая. Прямо чувствуется рука Хорса. Ставлю сотню золотых марок против медной чешуйки, что это посоветовал хорсец из свиты бургомистра. Формально все чистенько, но фактически допускается любая грязь.

Впрочем, плевать. Не мне учить морали других.

– Еще вина, ваша милость? – служанка предупредительно приподняла оплетенную бечевкой бутылку.

Я согласно качнул головой. Рубиновая жидкость густым потоком потекла в подставленный кубок.

Налетел порыв ветра и качнул растянутый над головой тент, установленные жерди дернулись, но удержались. Обедал я прямо на стене, соорудив себе небольшое укрытие на расчищенной площадке.

Сюда специально притащили небольшой столик и стул. Закрыли тентом от назойливого солнца. Прислуживала служанка, направленная сюда вместе с едой хозяином таверны, искренне радовавшегося, что инцидент с покушением разрешился без особых последствий для него и его заведения.

Он бы всех служанок сюда направил и был все равно рад. Потому что в случае иного исхода истории с наемными убийцами вполне мог потерять вообще все, включая свою жизнь.

Постель мне теперь отправлялись стелить на ночь сразу две девицы с приказом ни в коем случае не брать утром денег. Что, на мой взгляд, выглядело слегка перебором. Поэтому серебряные монетки веселые служанки все-таки получали. Что только добавляло мне популярности среди женского персонала гостиницы.

Плюс симпатичная внешность самого Эри, куда без нее. Ведь одно дело кувыркаться в постели с блондинистым хорошо сложенным красавчиком и совсем другое ублажать потливого толстяка, с трудом извиваясь под жирной тушей.

– Еще хлеба? – Не слушая ответа, служанка достала из корзинки свежеиспеченный каравай белого хлеба, ловко разломила его на несколько частей и аккуратно выложила на широкой тарелке.

Кроме хлеба на столе присутствовали свиные ребрышки в ягодном соусе, запеченные на решетке овощи, жареная курочка, немного фруктов и сыра, и деликатес – замаринованный в темном эле, а затем зажаренный на сильном огне язык дикого вепря. Особый подарок от хозяина таверны с еще одной порцией извинений за происшествие ночью.

– Жить, как говорится, хорошо, – я сделал глоток из кубка, помедлил, обкатывая вино во рту, и глубокомысленно закончил: – А хорошо жить еще лучше.

Служанка неуверенно улыбнулась и отступила назад, не мешая мне обозревать творившееся за стеной. А происходило там пока что до обидного мало. Какое-то неясное шевеление на самой границе видимости и медленно, но неумолимо вырастающий походный лагерь.

Враги обустраивались надолго, собираясь вести осаду по всем правилам военной науки.

Плохо. Если мы будем воевать по их правилам, то ничего путного не дождемся. Нас просто сомнут и затопчут толпой. Надо срочно что-то предпринять, сломать схему, вынудив противника пойти на необдуманный шаг.

– Ваша милость, – Луиза Мэлори присела, сделав книксен. Полногрудая волшебница появилась неожиданно, поднявшись по лестнице с другой стороны обзорной площадки. – Вы позволите к вам присоединиться?

Что ей здесь надо? Вынюхивает для родной гильдии? Или переживает за город, видя, что главный защитник вместо того, чтобы заниматься обороной, уселся с комфортом отобедать?

Я окинул привлекательную чародейку изучающим взглядом и коротко кивнул.

А вот интересно, если сейчас затащить ее в караульную башню и сказать, чтобы задирала платье, послушается или оскорбится? – вдруг подумалось мне при взгляде на хорошенькую фигурку волшебницы.

Наверное, оскорбится. Притворно. Но позволит сделать все, что захочу, наигранно пытаясь оттолкнуть, шепча что-нибудь вроде: не надо, не надо. Но сама при этом будет активно помогать в деле раздевания.

Перед глазами промелькнули соблазнительные картины, где был я, обнаженная черноволосая полногрудая чародейка и темное помещение караулки.

Нет, не так, она же из Гильдии. А эти ухари всегда славились своими деловыми подходами ко всему. Так что, прежде чем отдаться, леди Луиза обязательно потребует обещания поделиться с ней чем-нибудь по Искусству. И чем ценнее будут знания, тем услужливее будет вести себя чародейка, позволяя делать с собой все что угодно.

Снова воображение заработало с утроенной силой, на этот раз переместившись сразу на второй этаж гостиницы, где к нам присоединились обе служанки.

Черт, да что за поток эротических фантазий? Что-то в последнее время я стал много думать о сексе. Мне сейчас не об упругих сиськах надо думать, а о подступающей к городу вражеской армии.

Это все Эри. Точнее возраст его тела. Сейчас как раз наступал такой период, что все мысли были о том, как кого-нибудь еще завалить в койку. Отлично помню себя настоящего в этом возрасте. Был готов иметь все, что относилось к женскому полу. Вот и сейчас похожая ситуация. Организм поневоле каждый раз возвращался к увлекательной теме, подчиняясь гормонам и полностью игнорируя другие проблемы.

Вражеская армия? Да бросьте! Вот завалить черноволосую красотку, сидящую напротив, в постель, да от души с ней покувыркаться – вот это настоящая мысль…

Надо взять себя в руки. А то какой-то дурдом в самом деле.

– Все в порядке, ваша милость? – Мэстресс Луиза Мэлори, несомненно, заметила, какими взглядами я ее только что награждал, непозволительно долго задержавшись глазами на двух соблазнительных полушариях, выглядывавших из глубокого декольте богато расшитого платья.

– Да, в порядке, – пробурчал я, мысленно отвешивая пинок чересчур разыгравшимся гормонам.

Еще не хватало позволить взять верх над разумом примитивным животным инстинктам. Так и сдохнуть недолго. Подловят на какой-нибудь сочной красотке и прикончат по-тихому. И винить будет некого, сам виноват.

Волшебница понимающе улыбнулась, словно угадав, о чем думаю, и медленно отпила вина. Рубиновая капля с ободка кубка скользнула вниз на упругие полушария, выглядывающие из выреза, мэстресс Луиза Мэлори наигранно вскрикнула и медленно провела кончиком пальца по нежной коже груди, убирая красную капельку, чтобы затем слизать ее кончиком языка, мелькнувшего между припухлых губ.

Да она издевается.

– Милорд, – вовремя раздался окрик с другой стороны стены. Пайк махал руками, указывая наружу.

Выбросив из головы все мысли насчет пытающейся меня соблазнить черноволосой волшебницы, я привстал и выглянул через каменные зубцы.

К нам скакала кавалькада всадников. Возглавлял ее представительный мужик лет сорока в стальных доспехах. Плечи вражеского военачальника укрывал плащ, подбитый мехом, лоб плотно обхватывала корона лорда. Помнится, у меня тоже где-то в кладовке должна валяться похожая, как властителя края Перелесья.

Короля играет свита, и свита у скачущего предводителя была неплохая. Хорошая экипировка, на упругом ветру трепещут знамена. Все красиво и представительно.

Но и мое окружение выглядело внушительно. Шеренга воинов, закованных в черные латы, с опущенными забралами, у каждого за спиной темный плащ. Правые руки в кольчужных перчатках небрежно покоятся на рукояти мечей. На левые вздеты цельнокованые щиты с выбитым гербом, тоже весьма дорогое удовольствие по местным меркам.

Так мы и встретились. Они внизу у запертых ворот, мы наверху на стене, прямо над ними.

– Вы подумали над нашим предложением?! – даже не дав себе труда представиться, заорал прискакавший лорд.

– Да, – выкрикнул ответ я. – Можешь передать своим хозяевам, чтобы убирались от стен славного Силверпорта, пока их не погнали отсюда как шелудивых псов, кем они и являются по рождению.

Предводитель отряда побагровел, лицо налилось злобой. Не ожидал столь грубого обращения.

– Они мне не хозяева! – яростно заорал он. – И никто мне не смеет указывать. Я лорд…

– Да мне плевать, кто ты! – перебил я его, не дав закончить. – Я вижу перед собой всего лишь жалкое отребье, недавно отошедшее от крестьянской сохи!

Физиономия лорда стала похожа на распаренную свеклу, казалось сейчас его хватит удар. Но, к моему удивлению, он справился и даже начал спокойно говорить:

– Череда моих благородных предков…

– Уходит в навозные кучи, – снова грубо прервал его я. – Откуда в свое время они и вылезли. Когда твои предки ухаживали за свиньями, мои уже ковали зачарованные клинки и шли по пути познания истинного Искусства. Твои прадеды еще только убирали дерьмо из хлева, когда мои уже возводили великие города. Вы кучка жалких червей, вчерашних крестьян-свинопасов, возомнивших себя воинами. Проваливайте, пока я добр и отпускаю вас. Идите снова в грязный хлев, где вам самое место, иначе мне придется загнать вас туда пинками.

Лорд открывал и закрывал рот, не в силах что-нибудь сказать. Как бы болезного кондрашка прямо тут не хватила. Все старания пойдут насмарку.

Сомнение в происхождении. Тяжелое оскорбление. Не просто умаление достоинства, а гораздо хуже. Я выставил его и всех его приятелей лордов низкорожденным отребьем, а такое никогда не прощается.

Психология сословного общества. Так же как простолюдин не будет терпеть над собой никого из своих, так и благородные не могут снести сомнений в адрес чистоты собственного происхождения. Иначе позор на всю жизнь.

– Думаешь, не перебор? – вполголоса спросил я, покосившись на Пайка. – Что, если этот дурак сейчас свалится. Смотри, как кровь бросилась к лицу. Того и гляди, сдохнет.

– В самый раз, милорд, мужик здоровый, не сдохнет, – так же негромко ответил наемник, внимательно глядя на лорда. – Думаю, даже стоит добавить, чтобы впечатлений осталось побольше.

Хороший совет, так и сделаем. Я подошел ближе к краю стены и сказал, обращаясь к красному как рак лорду:

– Тебе и твоим приятелям свинопасам здесь не место, проваливайте, пока я не вышел и не отстегал вас хлыстом, научив, как нужно разговаривать с благородными господами, – говорил, презрительно цедя, эффекта добавляло, что обращение шло сверху вниз со стены на землю.

Физиономия лорда стала совсем багровой, он хватал воздух ртом и никак не мог придумать внятного ответа.

Все, спекся. Еще немного и рухнет на землю. Кажется, это поняли и его сопровождающие, потому что взяли под уздцы коня хозяина и медленно повели прочь от стен, где их так невежливо встретили.

– Думаете, сработает? – с сомнением протянул Пайк, задумчиво провожая глазами раскачивающуюся фигуру в роскошном плаще, подбитом мехом.

– Сегодня вряд ли, будь он самым напыщенным болваном, он не может не понимать, что солдаты устали с марша и отправлять их в бой будет полным безумием. Но завтра обязательно попытаются.

У нас был один шанс вывести врагов из себя, спровоцировав на плохо подготовленный штурм, и неясно, насколько все получилось.

Но как оказалось, я переоценил умственные способности оскорбленного придурка. Стоило кавалькаде всадников под знаменами добраться до лагеря, как прошло всего полчаса, и заиграли рожки, затрубили сигналы к началу незапланированного штурма.

– Ха, получилось, – удивился Пайк, не верящий до конца, что столь примитивный прием сработает.

Я же изначально делал ставку на гонор представителей благородных кровей. Этих напыщенных болванов хлебом не корми, дай порассуждать о своем происхождении. А тут кретина макнули харей со всей силы в грязь, да еще сделали это прилюдно.

Свинопас – тяжкое оскорбление для того, кто считал свое происхождение благородным. Как тут сдержаться.

Они и не сдержались. Другим лордам явно передали, что в хлев вернуться советовали и им в том числе, поэтому тоже не стали останавливаться.

Расчет оправдался. Штурм начнется только с использованием лестниц, которых собрать легче всего. Всякие требушеты и камнеметы требуют времени. Хорошо защищенный таран тоже, разве что рискнут использовать примитивную версию без крыши, но такой мы сожжем на раз-два. Лестницы и вовсе легко сталкивать, даже неподготовленный справится.

Говорят, соотношение потерь при атаке укрепленных позиций один к трем. Думаю, мы побьем этот рекорд, сделав наоборот и разменяв одного своего воина на пятерых.

– Камни готовы? А масло? – я обернулся к Пайку.

– Уже начали, – Пайк кивнул на огромные котлы, затащенные недавно на стену. Под ними развели костер и наполнили маслом – подарок для наступающих. Жаль, что так мало, всего несколько штук, расставленные в критически важных местах.

– Понадобится время, чтобы закипело, – указал на очевидное наемник.

Да, не ожидали мы столь быстрой атаки. Ну да ладно.

С камнями и вовсе легко получилось, разобрали булыжную мостовую. Иногда хорошо защищать богатый город, где улицы почти везде выложены твердым камнем. Окажись в городке победнее, пришлось бы разбирать на снаряды дома.

– Идут, – наемник кивнул за стены города, где на поле уже выстраивались атакующие колонны.

Штурм Силверпорта начался.