19 апреля 1942 года капитан 3-го ранга Джон Тач наконец обзавёлся первым под­чи­­нё­н­ным, это был только что выпущенный из лётной школы лейтенант Роберт Ди­­бб. В обычной обстановке командир эскадрильи вряд ли смог бы уделять столько вре­ме­ни одному-единственному новичку, но поскольку других пока не было, он пло­т­но занялся его индивидуальной подготовкой.

Спустя неделю в 3-й истребительной появилось ещё два лётчика, представители сравнительно малочисленной ка­те­го­р­ии пилотов американской морской авиа­ц­ии, принадлежащей не к офицерскому, а к ста­р­ши­н­скому и мичманскому сос­та­­ву, так называемых NAP ( Naval Aviation Pilot ), ми­ч­ма­ны Дойл Барнс и Том Чик, уже ус­пе­в­шие получить боевой опыт на авианосце «Эн­тер­п­райз» в ходе недавнего рей­да Дулиттла.

А четыре пилота – это уже целых два звена. Теперь командир 3-й истребительной полу­чил возможность учить подчинённых не только пилотажу, «укоро­чен­ным» по­садкам и своей любимой стрельбе с упреждением «по конусу», но и отрабатывать тактические при­ё­мы, включая придуманную им «траверзную оборонительную позицию». Для этого, правда, пришлось привлекать «спарринг-партнёров», пару армейс­к­их «Кёртис» P-36 «Хок» с авиабазы Уиллер. С их начальством Тач «расплачивал­ся», одалживая ар­ме­й­цам флотский самолёт с конусом для отработки стрельбы с уп­­реждением.

Командир 3-й истребительной эскадрильи со своими новыми пилотами и двумя временно прикомандированными пилотами пикировщиков SBD «Донтлесс». Начало мая 1942 года.

В дополнение к подготовке личного состава, Джо­на Тача, как самого опытного пи­лота-истребителя из имевшихся тогда в Пёрл-Харборе (а также бывшего лёт­чика-ис­пы­та­теля), загрузили ещё одной важной задачей. Ещё 26 апреля коман­дующий ави­а­но­с­ны­ми силами Тихоокеанского флота вице-адмирал Фредерик У. Хэлси, убе­ди­в­ши­й­ся в том, насколько просела дальность полёта новой моде­ли «Уайлдкэта», отправил командованию ВМС и Управлению аэ­ро­на­в­ти­ки пи­сь­мо о необходимости ускорения разработки подвесного бака для этой машины. По­­скольку на оперативность ро­д­ной промышленности особой надежды не бы­ло, в Пёрл-Харборе решили разобраться с проблемой собственными си­ла­ми.

Менее чем за десять дней специалисты из авиаремонтной мастерской авиабазы ра­зработали и изготовили опытные образцы 44-галонного (166,5 л) «конформно­го» подвесного бака. С 9 по 20 мая капитан 3-го ранга Тач провёл серию испы­та­ний нового оборудования, вклю­ча­в­шую взлёты и посадки с баком, переключе­ние в полёте с подвесного бака на встроенные и обратно. Конструкция была им оценена как удовлетворительная и тре­бу­ющая срочного запуска в производство.

20 мая эскадрилья получила, наконец, давно обещанное пополнение в виде ещё семи молодых лейтенантов из того же выпуска, что и Роберт Дибб. Несмотря на то, что ещё с начала 1941 года курс подготовки был сокращён с двенадцати до семи месяцев (из которых со­б­с­т­ве­н­но учёба составляла шесть), молодые пилоты морской авиации то­го периода к моменту завершения базового курса и получения зва­ния имели порядка 200 часов налёта, а отобранные в палубную авиацию проходили ещё и дополнительный курс «продвинутой авианосной подготовки» ( Advanced Carrier Training ), включающий в себя ещё 75-100 часов учебного налёта.

По отечественным меркам того периода, цифры ну очень внушительные, однако по стандартам Джона Тача требо­ва­лось ещё не менее 80 учебных лётных часов в составе под­ра­з­де­ле­ния для того, чтобы научить их пилотированию незнакомых самолётов «первой линии» (а не устаревших би­п­ла­нов, на ко­то­рых они учились) и посадкам на авианосец, под­тянуть стрелковую подготовку, а также обучить азам командной тактики.

Устаревшие «Грумман» F2F и F3F, на которых будущие пилоты-истребители палубной авиации летали в ходе «продвинутой авианосной подготовки» в 1942 году.

Для начала командир 3-й истребительной сосредоточился на ознакомлении мо­ло­дых пилотов с новой моделью «Уай­л­д­кэ­та» и обучении их стрельбе с упреж­де­нием, которую он считал самым важным элементом подготовки. До прибы­тия за­ка­н­чи­ва­ю­щей ремонт и модернизацию «Саратоги» оставалось совсем не­много времени (оно ожидалось в середине июня), поэтому Джон Тач очень рас­считы­­вал, что вскоре ему вернут «одолженных» на «Лексингтон» опытных пилотов его перво­­го состава, совместно с которыми можно будет привести молодое попол­нение в более или менее боеспособное состояние, восстановив таким об­ра­зом 3-ю истре­­бительную, как боевую единицу. Но люди предполагают, а война располагает.

4-8 мая 1942 года в расположенном между Австралией и Новой Гвинеей Корал­ло­вом море произошло первое в военно-мо­р­с­кой истории сражение авианосцев. Впоследствии это сражение будет справедливо расценено как стратегическая победа аме­р­и­ка­н­с­ких сил, но на момент его окончания оценки были далеко не так однозначны. С одной стороны, главная задача – срыв за­х­ва­та японцами сто­лицы австралийской Новой Гвинеи, Порт-Морсби – была выполнена, и это был первый успех подобного ро­да с начала войны, однако достигнуто это было це­ной потерь, серьёзно превышающих потери противника.

Американские опе­ра­ти­в­ные соединения потеряли эскадренный авианосец «Ле­ксингтон», танкер «Неошо» и эсминец «Симс», таким образом су­м­ма­р­ный тон­наж потопленных за эти четыре дня кораблей ВМС США более чем в пять раз превы­сил аналогичный показатель по­те­ря­н­ных япо­н­ца­ми лёгкого авианосца «Сёхо», устаревшего эсминца «Кикудзуки» и трёх тральщиков. И это не счи­тая по­вреждений, полученных авианосцем «Йорктаун» от прямого попадания и бли­зких промахов авиабомб, а та­к­же потери 67 (то есть более по­ло­вины из им­е­­вшихся на обоих авианосцах) самолётов и 656 человек личного состава.

Объёмный взрыв паров бензина в ангаре авианосца «Лексингтон», приведший к его гибели (на горизонте виден авианосец «Йорктаун»). Коралловое море, 8 мая 1942 года.

Среди этих потерь были и четверо пилотов 3-й истребительной из числа при­ко­м­андированных к «Лексингтону». А во­се­мь оставшихся (плюс трое из состава 2-й истребительной) по не совсем понятным причинам были вместе с остальным снятым с «Ле­к­с­и­н­г­то­на» экипажем доставлены в порт Нумеа (остров Новая Каледония), по­сажены на транспорты и 19 мая 1942 года отправлены на за­па­д­ное побережье США, а вовсе не в Пёрл-Ха­р­бор, где уже назревал серьёзный дефицит опытных пилотов-истребителей.

Од­но­в­ре­ме­н­но с этим все три оставшихся на Тихом оке­а­не американских ави­а­носца – «Энтерпрайз», «Хорнет» и повреждённый «Йор­к­та­ун» – были срочно от­о­званы из юж­ной части оке­а­на в Пёрл-Харбор. Хотя к тому моменту Главкому Тихоокеанского флота США ад­ми­ра­лу Честеру Ни­ми­цу ещё не удалось убедить кома­н­дование ВМС США в том, что, согласно данным его разведотдела, следующий удар японцы на­не­сут не на юге, а в районе Гавайев, он, тем не менее, уже начал стя­гивать силы для отражения этого удара.

26 мая 1942 года 16-е оперативное соединение вице-адмирала Хэлси, построенное вокруг авианосцев «Энтерпрайз» и «Хо­р­нет», прибыло в главную базу Тихооке­а­н­ского флота. Но лишь для того, чтобы, срочно попополнив припасы, через двое суток опять выйти в море. Под командованием уже контр-адмирала Рэймонда Спр­юэнса, заменившего заболевшего Хэлси. 27 мая до Пёрл-Харбора добралось и 17-е оперативное соединение контр-адмирала Фрэнка Флетчера, и оставлющий за собой след из ма­зу­та повреждённый «Йорктаун» был сразу же направлен в «линкорный» сухой док №1, где для него уже были выставлены кильблоки.

Однако была ещё одна проблема – авиагруппа «Йорктауна» пребывала в гораздо ху­д­шем состоянии, чем скорабль, а ед­и­н­с­т­ве­н­ным оставшимся в Пёрл-Харборе резервом пилотов и самолётов были находившиеся в стадии комплектования три па­лу­б­ные эскадрильи для «Саратоги». Наиболее потрёпанные 5-я раз­веды­ва­тельная и 5-я торпедоносная эскадрильи «Йорктауна» бы­ли заменены 3-й бом­бардировочной и 3-й торпедоносной с «Саратоги». 5-ю бомбардировочную за­­ме­­нять было нечем, по­э­то­му она была оставлена на авианосце, пополнена и вре­­менно переименована в 5-ю разведывательную.

Ремонт авианосца «Йорктаун» в сухом доке №1. Пёрл-Харбор, 29 мая 1942 года.

Но сложней всего было с 42-й истребительной «Йорктауна». На момент прибы­тия в Пёрл-Харбор в ней насчитывалось девятнадцать F4F-3, включая несколько машин с «Лексингтона», и восемнадцать пилотов с довоенной подготовкой и боевым опытом, из ко­торых девять были кадровыми офицерами. В то время как 3-я истребительная капи­тана 3-го ранга Тача, как мы помним, на тот момент состояла из 21 новенького F4F-4 и одиннадцати пилотов, восемь из которых всего пару месяцев назад были выпущены из лётной школы.

Из всего этого нужно было создать истребительную эскадрилью нового штата, поскольку складывающиеся плоскости F4F-4 по­з­во­ля­ли увеличить их количество на эскад­ренном авианосце с 18 до 27 самолётов, а опыт Кораллового моря наглядно по­ка­зал, что истребителей много не бывает. Логичней всего было бы переоснас­ти­ть новыми самолётами 42-ю истребительную, до­у­ко­м­п­лек­то­вав её новичками. Но поскольку ни один из пилотов этой эскадрильи никогда не летал на F4F-4, а времени на сколь-нибудь серьёзное знакомство с новой машиной не остава­ло­сь, то было принято довольно неоднозначное решение.

Командир 42-й и его заместитель, как и Джон Тач двумя месяцами ранее, были отправлены на берег, чтобы воссоздать свою эс­ка­д­ри­лью с нуля, а оставшиеся шестнадцать пилотов были переведены в 3-ю истребительную капитана 3-го ранга Тача, ко­торую пополнили не­до­ста­ю­щи­ми шестью F4F-4, только что доставленными из Штатов. Таким образом командиру 3-й истребительной пре­д­с­то­я­ло за три дня сколотить боеспособное подразделение из очень разнородного личного со­става, бóльшая часть которого была ему не­з­на­ко­ма и не имела опыта пилоти­ро­вания самолётов, на которых им вскоре предстояло пойти в бой.

Авиамеханики обслуживают новые «Уайлдкэты» 3-й истребительной, одна из машин находится в про­ти­во­ос­ко­ло­ч­ном укрытии. Авиабаза Канэохе, 29 мая 1942 года.

Как ни странно, справиться с этой сложной задачей Тачу во многом помог вез­де­­­сущий военно-морской бардак. Как уже упо­ми­на­лось выше, его бывший за­ме­ститель, капитан 3-го ранга Дональд Лавлейс ушёл на повышение – его на­з­на­чи­ли ко­ма­н­ди­ром формирующейся 10-й разведывательной эскадрильи, и он убыл на материк. Но после сражения в Ко­р­а­л­ло­вом море командование решило ис­­по­­льзовать опытного пилота-истребителя по его основной специальности – Лав­­ле­­й­­са на­з­на­чили командиром 2-й истребительной эскадрильи с потоплен­но­го «Лек­­с­­ингтона» и отправили обратно в Пёрл-Харбор, где он должен был вос­создать понёсшее потери подразделение.

Однако, прибыв 28 мая в главную базу Тихоокеанского флота Дональд Лавлейс обнаружил, что уцелевшие пилоты 2-й истребительной в этот момент плыли во­в­се не в Пёрл-Харбор, а на западное побережье США. Самым логичным было вернуться обратно на континент, но, узнав о про­б­ле­мах своего старого друга и бывшего командира, капитан 3-го ранга Лавлейс вызвался на время предстоящей операции по­й­ти на понижение и вернуться на свою предыдущую должность заместителя Джона Тача.

Таким образом командир 3-й истребительной получил опытного пилота и ко­ма­ндира дивизиона, а также человека, на ко­то­ро­го он мог скинуть многочис­ле­н­ные организационные вопросы, снабжение и прочую бумажную работу, а сам­о­му со­сре­до­то­чи­ть­ся на личном составе. В результате все прикомандированные пилоты 42-й истребительной получили возможность как ми­ни­мум облетать но­вую модель «Уайлдкэта». Лётчики оценили значительно улучшившееся качество сбо­рки самолётов, а вот се­рь­ё­з­но просевшие лётные характеристики потяже­ле­в­шей машины их ожидаемо не порадовали.

Тем более, что многие из них уже на личном опыте, полученном в Коралловом море, знали на что способны японские «Зеро». Одновременно с этим, с осо­бе­н­но­­­с­тя­ми F4F-4 – прежде всего с его складывающимися плоскостями – были оз­на­комлены как авиамеханики «Йорктауна», так и палубные дис­пе­т­черы ( Plane Di ­­ rectors ) с «капитанами» самолётов ( Plane Captains ), которым предстояло нау­чить членов па­лу­б­ной команды авианосца с этими самыми складывающимися плоскос­тя­ми работать.

Члены палубной команды «Йорктауна» учатся складывать плоскости новенького «Грумман» F4F-4 (его пулемётные порты всё ещё в заводской коннсервации) 3-й истребительной эс­к­а­д­ри­льи. Авиабаза Канэохе, 29 мая 1942 года.

Тем временем круглосуточно работавшие на «Йорктауне» судоремонтники вы­по­лнили казавшуюся невозможной задачу, поставленную Главкомом Тихооке­ан­ского флота. Ремонт выполнялся без каких-либо чертежей – заплатки размеча­ли «по ме­с­ту» с помощью шаблонов из фанеры, по которым они затем резались из металла и приваривались куда надо. В результате уже через двое суток ко­р­пу­с­ные работы были за­вершены, корабль покинул сухой док и встал у стенки, где параллельно с запра­в­кой и пополнением при­па­сов продолжился ремонт внутренних помещений, повреждённых прямым попаданием 250-кг авиабомбы.

Утром сле­ду­ю­ще­го дня, 30 мая 1942 года наскоро залатанный «Йорктаун» и его эс­корт в составе двух тяжёлых крейсеров и пяти эсминцев начали выход из гава­ни. По понятным причинам практически никто на борту этих кораблей не знал, куда направляется 17-е оперативное соединение, хотя ограниченное количес­т­во моряков слышали об оптимистично на­з­ва­нной «Удача» ( Point Luck ) то­ч­ке ра­н­де­­ву с 16-м оперативным соединением. И только командование кораблей знало, что эта точка находит­ся в 350 милях [648 км] северо-восточней «объекта Бальза», то есть авиабазы ВМС США на крохотном тихоокеанском атолле Мидуэй.

Повреждения внутренних помещений CV-5 «Йорктаун» полученные в результате прямого попадания 250-кг бронебойной авиабомбы в ходе сражения в Коралловом море.

Во второй половине дня, когда соединение вышло из гавани, и «Йорктаун» наб­рал ход, началась переброска авиагруппы. Три ударные эскадрильи перелетели на авианосец без происшествий, но в случае 3-й истребительной всё не залади­лось с са­мо­го начала. Ещё на подлёте к соединению у «Уайлдкэта» старшего ле­й­тенанта Дюрана Мэттсона заглох двигатель. Как вы­я­с­ни­лось впоследствии, на авиабазе Канэохе просто забыли дозаправить его самолёт после учебных полётов. К счастью, пилот успел понять в чём дело, переключиться на резерв­ный 27-гал­ло­н­ный [102 л] бензобак и перезапустить двигатель в воздухе.

Но главные неприятности произошли уже на полётной палубе «Йорктауна». Сев­ший первым из эскадрильи Джон Тач не успел ос­та­но­вить членов палубной ко­манды, которые лихо сложили плоскости его «Уайлдкэта» ещё до того, как он ус­­пел убрать за­к­ры­л­ки. В беглом инструктаже по обращению с новой машиной об эт­ом нюансе им попросту забыли рассказать, и в результате за­к­ры­л­ки обеих плос­костей были серьёзно повреждены. Пулей выскочивший из кокпита коман­­дир 3-й истребительной бро­си­л­ся громко, доходчиво и не стесняясь в выраже­­ни­­ях об­ъ­яснять палубной команде, что больше так делать не надо. Однако и это было ещё не самым страшным.

Вскоре началась посадка третьего дивизиона. Его командир, заместитель ко­ма­н­ди­ра эскадрильи капитан 3-го ранга Дональд Лавлейс сел первым и вырулил за аварийный барьер. Тот был опять поднят, и на посадку пошла машина его ве­до­­мого, лейтенанта Роберта Эванса. Недавний выпускник лётной школы слиш­ком опустил нос и его посадочный гак пролетел над тросами аэрофинишёров. Удар шасси о палубу подбросил са­мо­лёт, и тот – что слу­ча­лось достаточно редко – пе­­ре­­прыгнул аварийный барьер и приземлился прямо на севшую перед ним маши­­ну так, что его вращающийся на ми­ни­ма­ль­ных оборотах пропеллер оказался прямо над кокпитом находившегося снизу истребителя. Лопасти раздробили череп не успевшего покинуть самолёт До­на­ль­да Лавлейса и залили всё вокруг кровью из его разорванных сонных артерий.

Таким образом, за считанные минуты и в пока ещё небоевой обстановке 3-я ис­­т­­ребительная эскадрилья потеряла два самолёта и одного опытного пилота. Те­­пе­­рь в её со­с­та­ве имелось лишь 25 боеспособных истребителей и 27 пилотов, из которых только пять было кадровыми офицерами (четыре выпускника Во­е­н­но-морского учи­ли­­ща в Аннаполисе и один – гражданского вуза), двадцать офицеров резерва ( USNR ) и два мичмана.

ПИЛОТЫ 3-й ИСТРЕБИТЕЛЬНОЙ ЭСКАДРИЛЬИ (НА 4 ИЮНЯ 1942 года)

Вечером того же дня заместитель командира корабля по авиации капитан 2-го ранга Мурр Арнольд собрал командиров эс­ка­д­ри­лий и в общих чертах проин­фор­мировал их о том, что предстоит в ближайшие дни, включая разведданные о пре­д­по­ло­жи­тель­но четырёх или пяти японских авианосцах в составе соедине­ния, которое будет наносить удар по Мидуэю. После чего командиры ввели в курс дела уже свой личный состав.

В случае 3-й истребительной капитан 3-го ранга Тач планировал лично воз­г­ла­вить истребители эскорта, что будет сопровождать ударные самолёты. Поэтому особый упор в своём инструктаже он сде­лал на задачах остающихся на авианос­це истребителей. А именно, защитить корабль от вражеской авиации, особенно тор­пе­до­ноцев, « любой ценой, включая таран ».

В этом месте пилоты-новички заулыбались, решив что «старик» таким образом про­сто накручивает их перед боем, однако улыбки пропали, когда они увидели лица своих старших коллег, уже имевших воз­мо­ж­ность убедиться в убийствен­ной эффективности японских палубных ударных самолётов в Коралловом море. В том, что всё предельно серьёзно их окончательно убедила подробная лекция командира на тему «как грамотно таранить торпедоносец».