Вечер в бане у Григория был совсем не таким, каким я его себе представляла. Я думала, будет просто жарко, душно и немного неловко. А получилось… по-другому.

Григорий сначала долго и тщательно меня парил. Березовый веник в его руках двигался уверенно, сильно, но при этом удивительно нежно. Горячий пар обволакивал тело, кожа горела так приятно, что я тихо постанывала каждый раз, когда он проводил веником по спине, бедрам, ягодицам.

Запах трав, березы и его собственного тела смешивался в голове в какое-то пьянящее, почти наркотическое сочетание.

Я лежала на верхней полке совершенно голая и чувствовала, как пот стекает по позвоночнику, по бедрам, между грудей. Мне было жарко. Невыносимо жарко. Но это была та самая жара, от которой не хочется убегать.

– Хорошо? – спросил Гриша низким голосом, проводя веником по внутренней стороне моего бедра.

– Слишком хорошо… – выдохнула.

Он тихо усмехнулся и продолжил. Я закрыла глаза и просто отдавалась ощущениям. Никогда в жизни меня так не парили. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько… настолько желанной и одновременно беспомощной в хорошем смысле.

Когда он закончил, я перевернулась на спину и посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы, сдерживая улыбку.

Григорий стоял рядом, тоже голый, блестящий от пота. Мышцы перекатывались под загорелой кожей, кубики пресса были четко прорисованы, мощные плечи и руки… Он был невероятен. Просто настоящий бог, сошедший с Олимпа, ему бы действительно в кино сниматься, а он столы строгает в деревенском сарае.

Неудивительно, что Вероника вцепилась в него зубами. Я бы тоже ревновала. Нет. Стоп. Я не ревную. Ревность – это слабость. Это значит считать себя хуже других. А я не такая. Я не буду ревновать.

Или буду?

Но то, что происходило сейчас… это было совсем другое. Не просто секс между мужчиной и женщиной. Не просто «хороший парень на одну ночь». Это было нечто глубокое. Такое, чего у меня никогда не было за все семь лет с Эдгаром.

Григорий сел на полок рядом, вылил себе на лицо ковш холодной воды, а я не выдержала.

– Иди сюда, – тихо позвала, протягивая руку.

Он подвинулся, я потянула его за руку, усаживая на горячую деревянную полку, а потом сама забралась сверху, оседлав его бедра.

Он был уже сильно возбужден, все то время, что он парил меня, был возбужден. А теперь я чувствовала его, то, как его член упирается в меня. Но он всегда был таким рядом со мной. Постоянно.

Я медленно провела пальцами по его лицу, изучая каждую черточку. Брови. Ресницы. Скулы. Губы. Он хотел что-то сказать, но я приложила палец к его губам.

– Молчи, – прошептала. – Просто молчи. Хочу чувствовать тебя. Тебя всего.

Наклонилась и поцеловала его. Медленно. Нежно. Не давая углубить поцелуй, хотя он явно этого хотел. Я контролировала все. Темп. Глубину.

Раздвинула бедра шире и начала медленно тереться своей уже мокрой, раскрытой киской о его твердый член. Медленно, протяжно, стимулируя клитор каждым движением. Григорий тихо застонал, сжал мои бедра руками, но не торопил. Просто держал, позволяя мне делать все, что я хочу.

Я двигалась несколько долгих минут, наслаждаясь каждым ощущением. Жар бани, жар его тела, жар между нами. Все сливалось в одно сплошное, сладкое, пульсирующее удовольствие.

Ускорялась постепенно. Все быстрее. Все настойчивее. Прижималась к нему сильнее, чувствуя, как головка его члена скользит по моему клитору снова и снова.

– Виолетта… – хрипло выдохнул он.

Я не ответила, просто продолжала двигаться, пока оргазм не накрыл меня мощной, долгой волной. Я задрожала всем телом, прижалась к нему крепко-крепко, впиваясь ногтями в его плечи, и кончила, тихо всхлипывая ему в шею.

Когда немного отдышалась, начала медленно оседать на него. Григорий резко выдохнул, когда я приняла его в себя до конца.

– Черт… – вырвалось у него.

Чувствовала, как он заполняет меня. Как головка упирается в самую дальнюю стенку. Было немного больно, но эта боль смешивалась с таким острым удовольствием, что я тихо застонала. Он хотел податься мне навстречу, но я прижала ладони к его груди.

– Не двигайся, – прошептала я ему в губы. – Сегодня я командую.

Начала двигаться очень медленно. Поднималась и опускалась, чувствуя каждый сантиметр его внутри себя. Григорий стиснул зубы, руки на моих бедрах дрожали от напряжения.

– Виола… я не могу… – хрипло выдохнул он.

– Можешь, – улыбнулась и продолжила двигаться еще медленнее.

Я мучила его специально – и в то же время себя. Наслаждалась тем, как он пытается сдерживаться, наслаждалась той властью, которой сейчас обладала над ним. Чувствуя, как его член внутри меня становится еще тверже. Как он тяжело дышит и смотрит на меня так, будто я центр его личной вселенной.

Наконец я сама не выдержала. Ускорилась. Стала двигаться сильнее, глубже. Григорий застонал, подался мне навстречу и через несколько мощных толчков кончил, сильно сжимая мои бедра, хрипя, запрокидывая голову.

Никогда не думала, что мужчины могут так красиво кончать.

Я почувствовала, как он пульсирует внутри меня, как становится еще больше, и меня мгновенно накрыло вторым оргазмом. Задрожала, прижалась к нему всем телом и кончила следом, крича от переизбытка ощущений.

Мы долго сидели так – я сверху, он глубоко внутри меня, – обнимая друг друга. Просто целовались. Медленно. Нежно. Без спешки.

И в этот момент я поняла одну простую и очень страшную вещь. Это настоящее.

И я, кажется, влюбилась. По-настоящему.