Семь лет спустя.

Лето в поместье было жарким.

Дети плескались в пруду, и их крики разносились далеко — за рощу, за реку, до самого леса. Старший, Кай, гонялся за младшим, Тобиасом, с водяным арканом. Средняя, Мира, ныряла, точно русалка. А я лежала и загорала, наслаждаясь редким мигом покоя.

В семье канцлера вообще покой — явление реликтовое, занесенное в Золотую книгу как исчезающий вид.

Себастьян лежал на животе, с упоением читая полевые заметки Магды Фокс по Шумерлинским топям.

— Ты сейчас обгоришь, — напомнила я, что не только шашлыку стоит переворачиваться на мангале...

— Да-да… — отозвался супруг и щелкнул пальцами, создавая над собой темный полог.

Ну, заодно и над половиной пляжа. Я пригрозила смертью, тот нехотя предупреждению внял.

Вообще, странные у нас с силой мужа были отношения. Ко мне она едва ли не ластилась. А вот многие ее выносить не могли. Слишком она для большинства людей была удушающей. Но, как по мне, душить лучше налоговиков не умел никто.

Они наведывались в фонд помощи фамильярам регулярно. Но ничего не находили. А ФПФ меж тем процветал. Нариша и Патрик управляли им железной рукой в бархатной перчатке. Деньги уже давно вернулись инвесторам, прибыль была стабильной.

Правда, фонд и его бухгалтерия лет шесть как не были моей работой. Скорее, хобби. А вот переводы занимали прилично времени. Как и консультации в делах по раскрытию афер. Мое мнение часто требовалось по тому или иному расследованию. Себастьян же куда больше времени посвящал вопросам шпионажа, ибо его отец уже начал отходить от дел, а малефик, с детства росший среди интриг, заговоров, покушений и прекрасно разбиравшийся в людях, их тайнах и пороках, знавший цену правде и предательству, подходил на эту должность как никто другой.

И пусть для остальных он был Смертельным Проклятием, для меня он всегда оставался любимым супругом. Тем, кто всегда поймет, поддержит, подставит плечо и не даст оступиться.

И я вдруг подумала, что быть рядом с тем, кого любишь ты и кто любит тебя, — это счастье. Иметь дом, детей, любимую работу — это радость. Знать, что всегда есть на кого опереться, — удача. А все вместе — благословение. Мое темное благословение.

Конец.