Лёня и его, теперь уже вполне определенно, невеста выразили желание поехать с нами в Святославск. Щепкина сказала, что она слишком перенервничала, чтобы отказаться от дополнительной моральной поддержки в нашем лице и возвращаться на дирижабле. Но на самом деле причина была куда прозаичней: корзина щенков, на которых предыдущий владелец на радостях повязал разноцветные атласные банты. Они и так были миленькими, а с бантами оказались просто-таки убойной поражающей силой.

Так, Валерона они поразили сразу и бесповоротно.

— Это что? — возмущенно тявкнул он, увидев корзину, в которой потявкивал отряд щенков самого бандитского вида, который нашим дамам показался, напротив, очень нежными и приятными…

Они просто не разглядели хищный блеск черных глаз за пушистой белоснежной шерсткой. Но оставлять им корзинку в машине я не стал, поднялся в номер вместе с ней. Забрать Валерона, а заодно и предупредить его о том, что он внезапно стал отцом.

— Твои отпрыски для Симукова, — пояснил я. — Вдруг удовлетворится и больше не станет тебя воровать. Надоело сортировать тех, кто лезет в наш дом, на опасных и тех, кого можно отпустить за выкуп.

Валерон недовольно фыркнул.

— Да они на меня совершенно не похожи.

— Мать — шпиц, — пояснил я. — Но от тебя там тоже что-то есть.

— И что? — подозрительно уточнил Валерон.

— Обаятельность и интеллект.

— А отец у них?

— Очень предприимчивая болонка. Или предприимчивый, он же кобель… — задумался я.

— Кобель болонки — всё равно болонка, — пренебрежительно тявкнул Валерон и неожиданно предложил: — Может, их в стазис до передачи Симукову? Пусть они свой интеллект проявляют у него, а не у нас. А то их интеллект уже немного подванивает из корзинки. Нужно там сено сменить.

— Не будем с ними экспериментировать, это не скверники.

— Я же не в себя предлагаю, а в большой сундук Макоши. Не зря же мы багажник в автомобиле на него заменили? Там нормальный стазис. Ни один щенок не пострадает. Мы же за ними не уследим. Стоит им выбраться из корзинки — расползутся по машине, не соберешь.

Опасения были обоснованными. Щенки были мелкими, но казались шустрыми. Боюсь после первого получаса умиления, Лёня и Щепкина переключатся друг на друга и напрочь забудут о щенках, корзинку с которыми я планировал поставить между ними. Она, кстати, займет довольно много места и создаст неудобство для пассажиров.

— Я надеялся на тебя в плане воспитания, — пошутил я.

Валерон внезапно застыл и поинтересовался:

— А сколько они у нас будут? Можно научить чему-нибудь такому неполезному для Симукова или полезному для нас. А это не день и не два. Они, конечно, интеллектом не блещут, что бы ты там ни говорил, но при наличии времени что-то придумать можно.

Он скептически осмотрел притихших щенков, явно намекая, что времени потребуется много.

— Думаю, что передавать ему напрямую в качестве подарка нельзя — заподозрит подвох. Нужно позволить ворам воровать щенков по одному-два. Так Симуков скорее убедится в твоем отцовстве.

Валерон еще раз скептически осмотрел щенков, потом отправился изучать свою неземную красоту перед зеркалом. Он выпячивал грудь и раздувался от важности.

— Ну, за моих при воображении их принять можно, — признал он. — А если он решит, что ты собираешься составить ему конкуренцию по выведению новой породы?

— Будет активней воровать щенков.

— Тогда мы его разорим на найме воров, — воодушевился Валерон. — Хотя… Эти же деньги не нам пойдут. Тогда снимем компенсацию и с него, и с тех, кто полезет к нам в дом. А можно вообще делить деньги, которые Симуков заплатит ворам. Брать себе половину. Считай, легкие деньги от нашего врага.

— Тогда мы становимся соучастниками, а деньги там такие, что мараться не стоит.

— Хм… — сказал Валерон, наверняка намекая, что не существует такой суммы, ради которой нельзя немного сжульничать.

Но поскольку я собирался становиться князем, а не главой преступного синдиката, торгующего щенками, в этом вопросе я был непреклонен.

— Пусть уж воры получают всю сумму от Симукова единолично, зато выполняют поручение от меня бесплатно.

— Тоже вариант, — согласился Валерон. — Если кто-то делает для нас что-то за деньги Симукова, получается, что мы имеем с него компенсацию, хоть и опосредованно. Но нужно, чтобы Симуков действительно захотел этих щенков. И кстати, насколько предприимчивый этот болонистый кобель? Может, у него есть и другие дети?

— Думаешь, этих Симукову не хватит?

— Да ты что, — возмутился Валерон. — Он же занимается выведением новых пород. Ему чем больше, тем лучше. Мы завалим его некондиционными щенками. Первым отдадим этого с зеленым бантом. У него самая тупая рожа.

Указанный щенок возмущенно пискнул, но не потому, что понял слова Валерона, а потому что тот ткнул в него лапой. Наверное, на случай, если я вдруг зеленый цвет от других не отличу.

— Мы сначала пристроим этих, — возразил я. — Вдруг Симукову они не покажутся перспективными?

— Тогда оставим себе, — решил Валерон. — А лучше пристроим в хорошие руки и запустим слух, что планируем создать новую породу. Тогда Симуков точно клюнет. Не захочет конкуренции. И будет воровать уже у тех, к кому мы их пристроим. Создадим ажиотаж.

Пристраивание в хорошие руки началось уже в машине: Щепкина выразила желание забрать одну из двух девочек себе. Сказала, что она будет ей всегда напоминать о счастливом разрешении проблемы Лёни. Разумеется, мы возражать не стали, лишь попросили всем сообщать, что это щенок нашего Валерона.

— Зачем? — удивилась она.

— Нам очень нужно, — проникновенно сказал я.

— Если очень нужно… А они действительно щенки Валерона? Ой, как это я сразу не догадалась! А могла бы понять, что вы не просто так забираете всех пятерых. Ах ты, шалунишка.

Она погрозила пальчиком Валерону, который отнесся к этому стоически, даже не тявкнул, что никак не может быть отцом щенят, поскольку в этом городе впервые и за то время, что здесь находится, щенков завести просто физически не успевал.

Корзину со щенками я отправил в большой сундук Макоши при возмущении дам. Апеллировал я к тому, что еды для таких малышей у нас нет, а еще они будут отвлекать нас в дороге, что недопустимо. Но со щенками в стазисе ничего не случится, для них просто замрет время — и всё. И это совсем не жестокость, как пыталась убедить меня Щепкина. Жестокость — создавать щенкам неблагоприятные условия.

А еще у меня был к этой паре разговор, который следовало вести, не отвлекаясь на милых попутчиков в корзинке.

— Лёнь, ты же понимаешь, что тебя пытались убить? — спросил я.

— Он же вышел, — удивилась Щепкина. — С ним ничего не случилось.

— Но не потому, что это было в планах преступника. Кто знал, что Лёня летит в Лабиринт? Точнее, кто знал, что он летит в конкретный город? Кому вы говорили?

— Я только Анастасии и тебе.

— А вы, Анастасия?

— Никому, — убежденно сказала Щепкина. — Я была уверена, что у Леонида ничего не выйдет, и не хотела, чтобы над ним из-за этого подшучивали. У нас есть некоторые студенты, считающие, что у Леонида стремление получить магию — нездоровая мания. Мол, получение в Лабиринте источника — всего лишь слухи. Но мы убедились, что нет.

А ведь и правда, получить источник в Лабиринте невозможно. Разве что дар с алтаря, но и то для этого нужно до него дойти. Даже имеющие магию в ряде случаев остаются в Лабиринте навсегда. То есть чисто теоретически Лёня мог бы выйти и сам. Против этого говорила уверенность служащего в том, что либо выходят сразу, либо не выходят никогда. Вообще, довольно мутная тема с этим получением даров в Лабиринте. Выходило, что они изначально создавались для подпитки богов — мой с явным удовольствием поглощал то, что получалось при переходе кристалла в дымку. Но само получение даров в Лабиринте без информации об обращении к богам выглядело довольно сомнительным делом. Не говоря уже о том, что людей без магии в правый Лабиринт не пускали. Магию из Лабиринта вынести было невозможно. Тогда какой смысл в этих строениях? Коммуникация с богами избранных? Очень похоже. Тогда всё остальное — всего лишь дымовая завеса.

— Родителям вы тоже не говорили, Анастасия? Ни куда уезжаете, ни зачем?

— Разумеется, родителям я сказала. Но вы же не думаете, что это они покушались на Леонида?

Я думал, что отношение родителей Щепкиной к Беляевым довольно странное. И всё же мне почему-то казалось, что покушались не они. Потому что это слишком замороченный способ устранения неугодного жениха. С возможностями Щепкиных куда проще его было убить непосредственно в Святославске, без вылетов в другие места. Последнее со всех сторон неудобней и затратней.

— Они могли проговориться еще кому-то.

На мой взгляд, способ устранения вообще был странным и не слишком эффективным. Если только я не подарил Лёне артефакты вовремя и на него пытались воздействовать другими способами, чего брат просто не заметил. Не преуспели и начали размышлять, как заставить его снять артефакты, чтобы устранить. Возможно, не будь там Щепкиной, его после снятия артефактов попросту убили бы и зашвырнули бы тело в Лабиринт. Деваются же куда-то пропавшие в нем люди. Я ни одного скелета не видел, пока там бродил.

— Кстати, Анастасия, Леонид говорил, что отдал вам артефакты перед заходом в Лабиринт…

— А ведь точно… — растерялась она. — Если бы вы, Петр, не сказали, я бы и не вспомнила. Совершенно вылетело из головы. Вы не подумайте, я не собиралась их присвоить. Нашла бы и вернула. Но что-то странное. Правда, почему я не вспомнила? Я же просто положила в сумочку…

Она выглядела настолько ошарашенной, что я поверил, что всё так и было. Более того, я подозревал, что что-то из сказанного в тот день скверником было стерто из ее памяти. Но судя по тому, что артефакты она в сумочке нашла и торжественно вручила Лёне, стерто из ее памяти было не похищение артефактов, а что-то другое. А эта информация просто была рядом и случайно зацепилась.

— Анастасия, артефакты вы положили в сумочку до того, как Лёня ушел в Лабиринт, или после?

— После, — уверенно ответила она. — Сразу, как за ним захлопнулась дверь, я обнаружила их в своих руках и опустила в сумочку.

— О чем говорил с вами служащий после этого?

— Не помню… — сказала она. — Но он же должен был что-то говорить?

В результате выяснилось, что этого человека при встрече она не узнала бы. Лицо в памяти осталось смазанным, в отличие от мундира. Вот его Щепкина запомнила до последней строчки золотым шитьем — поэтому и была столь уверена в том, что мундир тот же.

— Получается, на меня воздействовали? — испуганно спросила она. — На мне же артефакты?

— Значит, слабые.

— Боже мой, это одни из лучших, — возразила Щепкина.

— Значит, у человека был сильный навык.

— Я запомнил запах, — подал голос Валерон. — Если встречу, скажу. Раньше не встречал. У Базанина в поместье его не было.

— Я поговорю с родителями, — тем временем решала Щепкина. — Уверена, им не понравится, что кто-то воспользовался информацией и устроил для Леонида ловушку, а на меня воздействовал.

— Если покушение не организовали они сами, — заметила Наташа.

— Боже мой, папа на это никогда бы не пошел, — возмутилась Щепкина.

— А мама? Вас же наверняка пытались пристроить за человека своего круга? — предположил я.

— Что значит «пристроить»? — возмутилась она. — Я не беспородный щенок.

— Вот именно потому, что у вас всё в порядке с родословной, вам и пытались подобрать кого-то соответствующего.

— У меня уже есть кто-то соответствующий, — сказала Щепкина и взяла за руку Лёню. — Другой мне не нужен.

Похоже, мое предположение попало в точку, и Щепкиной подобрали «правильного» жениха. Тогда покушение могло идти от ее родителей, а могло и не от них, если в задании с Лабиринтом ей могли внушить нужные установки. Артефакт ее точно пробили, свидетелей там не было. Что говорил ей скверник — так и осталось неизвестным. Вообще, в такой ситуации Анастасия может оказаться бомбой с замедленным действием — мало ли какие закладки ей были сделаны. А выявлять это не мог ни я, ни кто-то иной в моем окружении.

Честно говоря, поняв это, я почувствовал себя весьма неуютно от осознания того, что она находится за моей спиной. Разговор на тему Лабиринта и покушения сам собой увял. Наташа молчала, а Лёня и Щепкина занялись планированием собственного будущего, получившего перспективы после обретения Лёней магией.

Собственно, к ее родителям они сразу и направились по приезде в Святославск, когда я подъехал к дому Щепкиной. Облюбованного щенка она забрала, хотя я был уверен, что она напрочь про него забыла. Лёня же сказал, что дойдет до дома самостоятельно. Я возражать не стал — сил у меня не осталось вовсе. Конечно, было желательно переговорить с родителями Щепкиной, но от того, что перенесу это на завтра, ничего не изменится. Более того, лучше с ними разговаривать отдохнувшим, чтобы замечать все реакции в точности и использовать все возможности для получения правды, в том числе и с помощью навыков.

Сейчас же я хотел добраться до дома и лечь спать. Других желаний у меня не было.

Я чуть было не забыл корзинку в сундуке Макоши — Наташа напомнила. В доме я вручил щенков подбежавшей нас встречать Прасковье, а сам отправился мыться, мечтая только о том, что поужинаю и наконец доберусь до кровати.

Но стоило выйти из купели Макоши, в которой я не только отмачивал дорожную грязь, но и вымывал усталость, как Николай Степанович мне сообщил:

— Вас ожидает некий… господин. Он уверяет, что пришел отдать вам долг.

Пауза перед словом «господин» была слишком характерной, чтобы я не сообразил, кто меня ожидает.

— Он в гостиной?

— Я взял смелость проводить его туда, Петр Аркадьевич, — подтвердил Николай Степанович. — Или нужно было в кабинет? Но в кабинете его одного оставлять я бы не рискнул. В гостиной за ним хотя бы есть кому наблюдать.

Он имел в виду наверняка кого-то из горничных, кого оставил с поручением. Я же понимал, что за собачьим вором Хикари будет наблюдать вне зависимости от того, где он находится на ее территории. И всё же не подвергать гостя соблазнам было правильным решением.

— Я встречусь с ним в гостиной, — решил я.

Сомнения Николая Степановича относительно гостя были понятны — очень уж жуликоватый вид тот имел. Одежда тоже не соответствовала гостям, которые должны были приниматься в этом месте.

— Петр Аркадьевич, здравствуйте. — При моем появлении он вскочил и церемонно поклонился. — Как мы и договаривались, я принес деньги. Можете пересчитывать.

— Поверю вам на слово.

— Сдурел? — тявкнул Валерон. — Этому типу можно только на клятвы верить, да и то… Скользкий он очень.

— Могу я надеяться, что инцидент исчерпан?

— Можете, — милостиво подтвердил я. — Ваш наниматель уже знает о неудаче?

— Пока мы не сообщали, Петр Аркадьевич. Видите ли, нам был выдан аванс, и мои коллеги не горят желанием его возвращать. Изыскивают альтернативу.

— В виде похожей собаки? — заинтересовался я. — Но ведь Симуков рано или поздно узнает, что его обманули.

— Он втравил нас в это дело, Петр Аркадьевич, — коротко ответил тип. — Это подстава, такое не прощается. И за такое заказчик должен заплатить.

— Могу предложить вам альтернативу. В виде щенков. Скажете, что самого Валерона добыть не смогли, только одного из его детей, которых при вас привезли в корзинке со скандалом.

— И много щенков? — заинтересовался вор, в голове которого заработал калькулятор. Даже если за щенка заплатят чуть меньше, их же четверо, значит, можно будет взять количеством.

— Четыре. Но сегодня я вам дам одного. Остальных — если Симуков заинтересуется и вы сможете взять с него дополнительные деньги. Сами же будете просто приходить ко мне и забирать щенков по одному.

— Заинтересуется, — ухмыльнулся он. — Давайте вашего щенка.